Последние известия об ожидаемых изменениях в руководстве Республики Дагестан и возросший в связи с этим интерес к персоне Рамазана Абдулатипова стали причиной нашего обращения к истории становления этого политика. Подробности читайте в материале «Кавказской политики».

Рамазана Абдулатипова можно считать одним из самых опытных политиков современной России. Те люди, которые вместе с ним участвовали в бурных событиях начала 1990-х годов, уже давно отошли от политики, преподают в вузах, пишут мемуары или занимают «тихие» посты в тех или иных ведомствах.

Карьера в системе образования

Начало биографии Абдулатипова, обусловленное рождением в высокогорном (без всяких натяжек) селении Гебгуда Тляратинского района, предвещало ему успешную карьеру не выше районного уровня. Тогда к выходу на пенсию он занимал бы должность руководителя какого-либо районного учреждения.

Рамазан родился в многодетной семье (имеет пять сестер и троих братьев) уважаемого в районе фронтовика, участника защиты Севастополя, Гаджимурада Абдулатипова, вскоре после его возвращения с фронта – 4 августа 1946 года. Сам Рамазан Абдулатипов женат на русской, имеет двух сыновей и внуков. Среди его родственников есть и успешные чиновники, и бизнесмены. К примеру, один из братьев – Раджаб Абдулатипов, является начальником Управления Федеральной Миграционной Службы России по РД. Зять – бизнесмен Магомед Мусаев – в прошлом руководил «ГАО ВВЦ».

В принципе, вся биография Абдулатипова до конца 1980-х годов свидетельствовала, что он проработает всю жизнь в вузовской системе. После прохождения военной службы в 1970-м году он поступил на исторический факультет Дагестанского государственного университета, который окончил в 1975 году. В 1975-1978 годах учился в аспирантуре на философском факультете Ленинградского государственного университета (ЛГУ).

После ее окончания и защиты кандидатской диссертации работал сначала ассистентом-преподавателем в ЛГУ, а потом в течение 8 лет доцентом, заведующим кафедрой в Мурманском Высшем инженерном морском училище. В 1985 году защитил докторскую диссертацию на философском факультете ЛГУ, после чего вернулся в Дагестан и занял должность заведующего кафедрой философии Дагестанского пединститута (ныне ДГПУ).

Путь в большую политику

В 1988 году его карьера несколько изменила свой вектор – он был приглашен на работу в Москву на должность  консультанта отдела национальных отношений ЦК КПСС. Там по его инициативе был организован сектор анализа и прогнозирования, заведующим которого он стал. Однако в целом до начала 1990-х годов мало кому в республике было известно имя Рамазана Абдулатипова.

Впервые о нем заговорили в 1990-м году в ходе предвыборной борьбы за пост депутата Верховного Совета РСФСР, когда никому не известный в Дагестане Рамазан Абдулатипов выиграл выборы у известного в те годы летчика-испытателя Магомеда Толбоева. Он «пошел в народ», ездил по районам Дагестана и общался с избирателями. Именно благодаря публичной политике он склонил дагестанцев в свою сторону и выиграл выборы.

Тогда он и приобрел широкую известность в Дагестане. Через год после избрания в Верховный Совет РСФСР он стал в нем председателем Палаты национальностей. После известных событий октября 1993 года баллотировался в Совет Федерации из Дагестана. С декабря 1993 года по декабрь 1995 года Рамазан Абдулатипов являлся депутатом Совета Федерации Федерального собрания РФ. Будучи сенатором, занимал должность зампреда Совета Федерации.

Осенью 1996 года Абдулатипов был избран депутатом Государственной думы от Дагестана, но, поработав год с небольшим, был назначен указом Бориса Ельцина вице-премьером правительства по национальным и федеративным вопросам. После отставки правительства несколько месяцев не работал, осенью 1998 года вновь назначенный премьер Евгений Примаков создал Миннац и пригласил Абдулатипова его возглавить. Позже, в составе нескольких правительств Абдулатипов был федеральным министром без министерства (министр без портфеля).

В дальнейшем карьера Абдулатипова как будто пошла вниз по наклонной – в декабре 2000 года он назначен представителем исполнительной власти Саратовской области в Совете Федерации, а в мае 2005 года направлен послом России в Таджикистане, где проработал по июнь 2009 года. Эту работу многие воспринимали как конец его публичной карьеры политика.

В своем интервью одному из авторов статьи летом 2008 года он также высказывал подобные мысли (дословная фраза из интервью: «политическую карьеру я закончил») и будущие его планы были связаны с научной деятельностью, а никак не политической. Последующие события это доказали – в июне 2009 года он стал ректором Московского государственного университета культуры и искусств.

Казалось бы, это и есть последний пост Рамазана Абдулатипова перед выходом на пенсию. Но Рамазан Абдулатипов выдал очередной сюрприз и удивительным образом на последних парламентских выборах оказался первым номером в партийном списке по Дагестану, будучи беспартийным, в декабре 2011 года избран депутатом Государственной Думы. Там он занимает пост заместителя председателя комитета ГД по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления.

Характеристика и подход к кавказским проблемам

Рамазан Абдулатипов, работая на разных должностях и в регионах России (Мурманская область, Республика Дагестан, Саратовская область), и в федеральных органах государственной власти, и как ученый, и как государственный и общественный деятель, профессионально занимался вопросами формирования и реализации государственной культурной и национальной политики, развития федеративных отношений, формирования российской государственности.

Он является одним из авторов Конституции Российской Федерации (1993 г.).

Под его руководством была разработана и принята Концепция государственной национальной политики Российской Федерации в 1996 г.

Он также известен как ученый, общественный и государственный деятель, автор более 30 монографий и более 400 научных и научно-публицистических статей, в том числе серии изданий «Народы моей России», удостоенной премии Правительства РФ в области культуры 2010 года.

Рамазан Абдулатипов в своем интервью одному из авторов статьи также высказывался о необходимости взвешенного подхода к проблемам этнических дагестанцев в Закавказье и формированию кавказской политики России:

«Во всех государствах после развала СССР идет строительство независимых государств: и в Грузии, и в Азербайджане, и в Армении, и в России. Следовательно, национальный фактор в этом строительстве выходит на первый план. А национальные меньшинства чувствуют себя не совсем уютно в этой ситуации. Я считаю, что в Азербайджане есть целый ряд проблем: талышские, аварские, лезгинские, цахурские.

Прежде всего, как вы уже заметили, это отражается на культурно-языковом развитии, развитии своих традиций и т. д. Но процесс поиска нормального развития национальных меньшинств в Азербайджане идет. В этом я убедился после встречи с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, который владеет ситуацией и уделяет много внимания обустройству этих территорий.

Но что касается языкового, культурного развития, здесь может быть существенное влияние из Дагестана. Для этого надо заключать соответствующие договора с Азербайджаном и решать все эти вопросы, не доводить их до споров, до конфликтов, их надо решать на официальном уровне, стабилизировать положение, чтобы аварцы, лезгины и цахуры в Азербайджане могли себя чувствовать как равноправные граждане, так же, как и азербайджанцы в Дагестане. Потому что аварец или лезгин, который живет в Азербайджане, в первую очередь гражданин Азербайджана. Соответственно, у него должны быть и права гражданские.

Подготовка кадров должна быть специальной для учителей родных языков, подготовка учебников на наших языках, которые предназначены для лезгин и аварцев Азербайджана. Должен быть закон о приграничном сотрудничестве, который помогает общению между родственниками на приграничных территориях.

Почему бы не открыть пограничный проход в Бежте, как мы это делали при Черномырдине? Почему такие проходы не открыть между Тляратой и Белоканами, Рутулом и Закаталами? Не надо отдавать эти вопросы в руки экстремистов, надо это делать на официальном уровне. Тем более хорошие контакты есть с руководством Азербайджана. Я не вижу здесь проблем, которые невозможно решить.

Активную роль должны выполнять общественные организации. Есть закон в России о национальной культурной автономии. У нас есть очень много организаций. Я очень тесно сотрудничаю с организацией «Российский конгресс азербайджанцев», у них есть отделения почти во всех регионах. Я на их заседании видел представителей Дербента и думаю, что есть возможность создать такие организации и в Азербайджане для дагестанцев.

Нужно менять политику с точки зрения перспектив развития российского государства и его народов. Россия в постсоветском пространстве все равно ближайшие 50 лет будет ведущей державой. Без России ни одной проблемы не решить. Осознавая это, России нужна более убедительная кавказская политика. И если президент посылает полпреда на Северный Кавказ, то надо его назвать полпредом по Кавказу, чтобы у него были полномочия на переговоры с Грузией, Азербайджаном. Нельзя отделять Северный Кавказ от Закавказья. Между нами Большой Кавказский хребет, но между нашими культурами нет таких преград».

Ожидания и прогнозы

Теперь же, в связи с ожидаемым возложением на него обязанностей президента Республики Дагестан, Абдулатипов и вовсе «попутал карты» многим дагестанским и федеральным аналитикам.

Однако говорить о том, что его кандидатура не рассматривалась в качестве претендента на пост главы республики или он не имел шансов им стать, было бы неправильным.

Как рассказывал Рамазан Абдулатипов в своем интервью, данном в 2008 г. одному из авторов статьи, «в 1994 году Магомедали Магомедович (Магомедали Магомедов – председатель Госсовета РД) приехал и сказал: «Я хочу идти на выборы», но Гамид Гамидов (министр финансов РД) и другие наши депутаты пришли и сказали: «Магомедали Магомедовичу 60 лет будет, давайте не на четыре, а на два года сделаем срок». Я сказал: «Если на четыре, я пойду на выборы». Сказали на два. Через два года давайте спокойно обеспечим выборный процесс. Но через два года начались совершенно никому не нужные выступления, испортили все, и если бы в 1996 году я пришел, показалось бы, что прихожу как бы от аварского национального движения. Это для меня было неприемлемо. Президент Дагестана реализует волю всего дагестанского народа. Ну а потом уже идти на выборы в Госсовет, когда все подобраны под себя… Я иду на выборы только в том случае, если стопроцентно делаю расчет, что я выигрываю. Если я проигрываю, зачем идти? Я всегда говорил, что если будут всенародные выборы, я пойду».

Однако всенародных выборов проведено не было, и потому Рамазан Абдулатипов не стал участвовать во внутриреспубликанских интригах, а предпочел остаться в Москве, занимаясь законотворческой деятельностью в Совете федерации.

Однако и здесь по его словам он старался не влезать в политическую борьбу внутри Дагестана, пытаясь выгадать себе какие-то политические дивиденды: «Десять лет Абдулатиповым пугали Магомедали Магомедовича, а теперь пугают Муху Гимбатовича. При этом я никогда не допускал неуважительного отношения, не готовил каких-то там планов свержения по отношению к руководству республики. Потому что я знаю, что руководство республики работает в достаточно тяжелых условиях. И со стороны, из Москвы я никогда не свергал, а если даже свергал, то приезжал в Дагестан и открыто, честно выступал. Об этом люди знают. Вот я недавно встречался с Магомедали Магомедовичем, мы об этом говорили. Может быть, это мой недостаток даже. Кто-то другой на моем месте давно, наверное, скушал бы другого с потрохами. Я никогда не пользовался властью, должностями в России, чтобы кого-то свергнуть в Дагестане. Наоборот, я всегда старался вместе с ними работать на Дагестан. Это мой принцип».

Шансы на власть

После изменения формата избрания руководителя республики, как и его официального статуса с председателя Госсовета на президента в начале 2006 года, Абдулатипов также рассматривался федеральным центром в качестве возможного кандидата на этот пост. Так было и в 2010 году, когда первого президента – Муху Алиева сменил Магомедсалам Магомедов.

Еще в 2009 году по результатам опроса дагестанских и федеральных экспертов, проводившегося одним из авторов статьи, Рамазан Абдулатипов занял первое место в списке предпочтительных кандидатов на пост президента республики. Причем за него в основном голосовали не аварцы, а представители других национальностей и федеральные эксперты. Однако и в 2006, и в 2010 году выбор руководства страны остановился на других политиках.

Теперь же ожидается, что на него будет возложена эта миссия по руководству республикой, притом с приставкой и.о.

Многие задаются вопросом, кем же будет Рамазан Абдулатипов – временным менеджером, который должен будет подготовить выборы главы республики в сентябре 2013 года, или же подготовить законодательную базу для возврата к старой системе избрания президента, когда президент России избирает кандидатуру из числа представленных ему правящей партией и направляет для утверждения в местный законодательный орган – т.е. Народное Собрание РД?

Отметим, что возможность последнего варианта уже была озвучена Владимиром Путиным на недавней встрече с прессой.

Временщик или «всерьез и надолго»?

Вариантов развития ситуации слишком много и угадать точно планы Кремля вряд ли представляется возможным. Однако, на наш взгляд, вряд ли Владимир Путин оставит подвешенной ситуацию в республике на продолжительное время. Ведь очевидно, что, будучи и.о. главы Дагестана, Рамазану Абдулатипову, не имея законного статуса первого лица республики или же, по примеру многих дагестанских политиков, свои законные и незаконные вооруженные формирования, будет чрезвычайно трудно призывать к порядку зарвавшихся полукриминальных политиков, которые всячески будут стараться подрывать спокойствие в республике авторитет и доверие к назначенцу федерального центра.

С дагестанскими политиками, как и упомянутыми выше бизнесменами, у Абдулатипова равноудаленные (или равноприближенные) отношения.

Тесные дружеские отношения связывают Абдулатипова со многими представителями творческой и научной элиты республики. Относительно недавний приход на пост ректора ДГПУ Шахабаса Шахова, в числе прочего, был обусловлен и поддержкой Рамазана Абдулатипова.

Также близким другом Абдулатипова можно также назвать ректора ДГУ Муртузали Рабаданова.

Через зятя Мусаева, и, отчасти, напрямую, у Абдулатипова имеются связи со многими дагестанскими бизнесменами, проживающими в Москве – братьями Магомедовыми, Сулейманом Керимовым и т.д.

Если иметь в виду происхождение политика из Тляратинского района, а также родственные (зять Магомед Мусаев) и дружеские связи с представителями соседнего Чародинского района, то, видимо, прежде всего эти два района станут социальной базой Абдулатипова.

Однако в то же время политик неоднократно подчеркивал, что не приемлет «местечкового» или «национального» подхода при формировании кадровой политики и четко придерживался этого принципа в повседневной жизни. Интересно его высказывание о ситуации в республике, высказанное им года три назад, но не потерявшее актуальности и сейчас: «У Расула Гамзатова есть стихи: «Чрезвычайно ты опоздал, мой Дагестан». А за последние 15—20 лет мы все больше опаздываем. Мир уходит вперед, скорость с каждым днем возрастает, а мы все соревнуемся друг с другом, кто какой кусок отнял и кто какой зал для свадеб построил. Мы отстаем! Вы посмотрите сегодня на Татарстан, на Оренбургскую область, которые решают уже совсем другие задачи».

В то же время, наблюдая за политической карьерой, опытом закулисной и публичной политики, можно с уверенностью сказать, что он удержит власть в Дагестане и у него хватит чутья быть на вершине дагестанской власти.

Но трудно предсказать, насколько успешной для Дагестана будет это правление, какие будут у него отношения с одиозными лидерами дагестанских кланов, с которыми у него сегодня равноудаленные или равноприближенные отношения.

Вектор политики в регионе определяет Москва и судьба дагестанских кланов будет зависеть от запросов Абдулатипова по отношению к ним. Пойдет ли он на резкие меры по их искоренению, сказать трудно. На радикальные меры – вряд ли, но вернуть в единое правовое поле, думаем, что сможет.

Успешность Абдулатипова будет зависит от метода его прихода к власти. Если он идет исключительно по представлению Владимира Путина с широкими полномочиями и поддержкой центра, то Абдулатипову удастся привести республику в цивилизованное русло. Иные способы и методы вряд ли будут продуктивны как для самого Абдулатипова, так и для республики в целом. И он будет выглядеть солидно среди глав СКФО, благодаря опыту публичной политики, узнаваемости в стране и умению работать более масштабно по сравнению с другими главами.

Резюмируя, можно сказать, что успешность будущего главы Дагестана в большей степени будет зависеть от федерального центра, оказанной им поддержки и его видения дальнейшего развития республики. Рамазан Абдулатипов же в любом случае остается государственным человеком или системным политиков федерального уровня, который строго нацелен на выполнение поставленных перед ним задач.