Блог «Главный редактор»
26 мая 1800 2

ИГИЛ – сила, которой авторитарным режимам Средней Азии нечего противопоставить, кроме насилия

shevchenkomax Максим ШевченкоАвтор блога

25 мая 2017 года.

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Максим Шевченко, журналист.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О.Бычкова― Добрый вечер, добрый день! Это программа «Особое мнение». У микрофона Ольга Бычкова. С особым мнением журналист Максим Шевченко. Добрый вечер вам!

М.Шевченко― Добрый вечер.

О.Бычкова― Вас я сразу, конечно, буду сейчас спрашивать… у меня много вопросов, но первый – про вот это непонятно задержание в Москве, — сообщило об этом ФСБ, — четырех членов ИГИЛ, которые готовили теракты на транспорте. Вы слышали или вам рассказать?

М.Шевченко― А почему чуть что – сразу же Шевченко с этими вопросиками?

О.Бычкова― Потому что, Максим. Ну что вы!

М.Шевченко― Я хочу сказать, что я об этом не слышал. Услышал от вас. Давайте так: 4 киргиза или узбека или таджика… сейчас же у нас мода на среднеазиатов, как говориться…

О.Бычкова― Группа состоит, как говорит ФСБ, из граждан России и стран Средней Азии. И руководство ими осуществлялось – вы не поверите, угадайте – откуда? С трех раз… с одного.

М.Шевченко― Из ИГИЛ?

О.Бычкова― С территории Сирии, конечно. Да. Обнаружена лаборатория по производству взрывчатых веществ, готовое к применению самодельное взрывное устройство с поражающими элементами и компоненты для его изготовления, автоматическое оружие, боеприпасы, гранаты, литература, видеозаписи экстремистской и террористической направленности.

М.Шевченко― Во-первых, я начну с того, что не исключаю, что это все так оно и есть, что это все правда. Поскольку в ИГИЛ толпы просто выходцев из Средней Азии, на самом деле. Кроме того, ближайший силовик – в свое время руководитель спецназа Таджикистана со всем ближайшим окружением сбежал в ИГИЛ и долгое время был министром обороны ИГИЛ, полковник, который учился и в Америке, между прочим, и в России, и в Израиле, по-моему, тоже учился.

О.Бычкова― Везде поспел.

М.Шевченко― А сейчас он переехал, как говорят, на север Афганистана, под Кундуз, где накапливаются члены ИГИЛ таджикской национальности. Поэтому то, что ИГИЛ – это сила, которой авторитарным режимам Средней Азии нечего противопоставить, кроме насилия и закручивания гаек, это, безусловно, так. Поэтому террористическая угроза со стороны ИГИЛ, запрещенной террористической организации существует. Она существует, потому что на поле боя в Сирии российские военнослужащие ведут достаточно успешные боевые действия с террористами из ИГИЛ, и об этом есть масса свидетельств. Они это делают совместно с бойцами Хезболлы, с оставшимися еще, как говориться, боеспособными отдельными подразделениями асадовской армии, и в общем, в некоторых моментах, как говорят, с теми, кто еще недавно входил в так называемую оппозицию, которая признавалась оппозицией, а не просто исчадием ада таким, с которым даже разговаривать никак нельзя.

О.Бычкова― А теперь все непонятно?

М.Шевченко― Нет, почему? Так же изначально было. Сирийская свободная армия всегда была российским государством и МИДом еще до введения войск воспринималось как, в принципе, партнер для переговоров потенциальный. И в России постоянно тут приезжали… Это было тяжело, это было непросто. Представители нашего МИДа встречались с представителями Сирийской свободной армии еще и в начале войны. Поэтому переговорный процесс всегда шел, потому что по обе стороны фронта в сирийской войне есть немало людей, которые учились в России, учились в военных училищах учились в РУДН, учились в других вузах. И в общем, человеческие связи не прекращаются никогда, несмотря на гражданскую войну.

Но ИГИЛ – это совсем другая история, поэтому я, безусловно, верю, что такие террористические группы возможны, что террористическая гражданская война, которая спровоцирована Западом и его союзниками, превратившими территорию Ближнего Востока в территорию кровавой бойни, где уже скоро третье поколение людей. С 90-го годи там идет эта жуткая война. Мне рассказывали… Надя Кеворкова бывала в Фаллудже. Она рассказывала, что такое Фаллуджа. Они говорит, без слов об этом рассказывать было невозможно. Она сносилась с лица земли несколько раз. Возможно, там была Аль-Каида, возможно, что-то еще. Но многосоткилограммовые бомбы, крылатые ракеты, они ведь не отличают боевика Аль-Каиды от женщин, детей и стариков, и наносят страшные совершенно повреждения и поражения.

И поэтому да, на этой территории возник очаг непримиримой ненависти и злобы ко всему, что, как они считают, принесло туда смерть и ужас, и разрушения. Это не оправдание терроризма – то, что я говорю, я пытаюсь объяснить, почему многие из них так непримиримы; почему они вербуют жителей Средней Азии. Потому что жители Средней Азии в России чувствуют себя в России, многие из них, рабами, униженными, оскорбленными, лишенными прав.

О.Бычкова― Они их в России вербуют или там, в Таджикистане.

М.Шевченко― Они вербуют по интернету где угодно: в России, там, здесь – по всему миру можно человека в современном мире завербовать. Если вы вступаете с человеком в коммуникацию –в прямую коммуникацию или виртуальную коммуникацию, — то, в принципе, опытный психолог, опытный манипулятор завербует человека. Есть даже гениальный фильм на эту тему. Вот «Американская родина». Помните, как его завербовали – Броуди? Когда его взяли в плен – кстати, это было в Фаллудже – то этот человек, он же не выдумывал – он играл с его детьми, потом эти дети были убиты американской бомбой. И после этого он вступает в Аль-Каиду и фактически соглашается убить вице-президента США и все его окружение. И только вспомнив свою дочку, он не нажимает эту кнопку фактически.

В нем как бы борется… и любовь к главной героине в нем тоже вызревает – такие человеческие чувства. Но во всем о стальном это же не выдумки: убитые дети, разрушенные города, униженные и оскорбленные мусульмане, которых допрашивают, унижают и так далее.

Вот недавно, например, мой один знакомый бизнесмен из Азербайджана, очень влиятельный бизнесмен в Азербайджане, человек достаточно серьезный, с которым с уважением относятся в Азербайджане, со своей женой, которая одета в хиджаб, прилетает в Москву, в Домодедово. Его жену унижают…

О.Бычкова― Хиджаб – это…

М.Шевченко― Платок, женский платок…

О.Бычкова― Платок, который закрывает все волосы…

М.Шевченко― Еще раз говорю: это респектабельный человек… У него жена одета как мусульманка. Ну, волосы скрывает да, но это вполне красивая одежда. Не знаю… допустим, Софи Лорен такие платки одевала, скрывая волосы и одевая очки, например.

О.Бычкова― Ой, ну даже в этих хиджабах ходят куча народу в Москве просто…

М.Шевченко― Бриджит Бордо так, помните, полностью убирала волосы под платок. Короче, вот ее унижают часами. Каких-то женщин с детьми унижают и так далее. То есть, пока по отношению к мусульманам будет соблюдаться эта политика, что они люди второго, а то и третьего сорта, я считаю, что вербовка будет продолжаться.

Я недавно выхожу во двор, дня два назад, смотрю: стоят таджики, у них лица такие, черные… Меня знают они. Я подхожу, они со мной здороваются. Я говорю: чего случилось. Они говорят: «Мы не хотели бы говорить…». Им сказал работодатель из одной из управляющих компаний… ну, по уходу за домами, что за 4 месяца зарплаты, может быть, и не заплатим даже, потому что сейчас не знаем, деньги есть или, может быть, денег нету… Ну вот они всё… Что им дальше делать?

При этом у них разрешение на работу, у них разрешение на пребывание в России, у них правильно заполнены миграционные карточки. Вот скажите, такие люди, которым просто сказали «Пошли вон отсюда! Вы никто, у вас нет прав, ваши права никак защищены не могут быть. Убирайтесь к себе в Таджикистан и забудьте про эти деньги», — эти люди являются добычей для вербовщиков? Или люди должны быть таким скотом, который в любой ситуации социального, политического, культурного, религиозного, психологического унижения должны быть верными и лояльными правильным идеям, правильным властям, то есть своим начальникам большим, которые боги на земле, президенты, премьеры или как они там называются?

О.Бычкова― Ну да, все понятно, только никому от этого не легче.

М.Шевченко― Не легче, конечно. Я считаю, что борьба с терроризмом, помимо правильных оперативных действий должна еще сочетаться с социальными преобразованиями.

О.Бычкова― Продолжим эту тему через несколько минут. Это Максим Шевченко в программе «Особое мнение».

РЕКЛАМА

О.Бычкова― Мы продолжаем программу «Особое мнение» с Максимом Шевченко. Вот сегодняшние рассуждения очередные про мессенджеры, про то, что одобрен законопроект насчет того, что, действительно, не должно быть там анонимности, в мессенджерах. Вот как-то вы должны… не знаю, про то, что вы должны свои паспортные данные предъявлять и отпечаток пальца, и сетчатки глаза или что там еще… Вроде бы это первоначально обсуждали, но кажется, сейчас об этом речи не идет, хотя я не знаю даже, честно говоря… Вот такие вещи, они, например, должны помочь кому-нибудь бороться с террористической угрозой?

М.Шевченко― Конечно, это абсурдный вопрос, потому что они никогда в жизни никому не помогут бороться ни с какой террористической угрозой. Потому что можно поехать в любую страну мира, завести там себе карточку, на эту карточку сразу, войдя в интернет, завести себе номер WhatsApp на этот номер – допустим, Парагвай. И дальше вы можете в любой точке земного шара с парагвайским номером выходить в WhatsApp, в Telegram и никто вам никогда в жизни не сможет запретить или разрешить вам это сделать, потому что никто никогда даже не помет, что вы с этим номером выходите в Telegram или в WhatsApp.

О.Бычкова― Ну слушайте, а они, предположим, скажут – какие-нибудь спецслужбы, законодатели, власти, кто угодно – что вот, дорогой WhatsApp…

М.Шевченко― Да. Вот неизвестные номера, на которых нет паспортных данных, вы не имеете права… Ну тогда мы скажем, было так в Апокалипсисе сказано, что тот, кто не имеет печати зверя, тот не может ни покупать, ни продавать…

О.Бычкова― О нет!..

М.Шевченко― Оля, пророчества сбываются! Мы скажем: Дорогие спецслужбы, вы что же, служите зверю, что ли, антихристу? Какой ужас!

О.Бычкова― И они сразу испугаются, заплачут…

М.Шевченко― И с хоругвями пойдут Союз хоругвеносцев…

О.Бычкова― Да, да, скажут: «Ой, нет-нет, конечно…».

М.Шевченко― И Энтео выйдет с хоругвями и скажет: «Не может такого быть, чтобы мы не могли пользоваться… Мы, православные люди, консервативный патриоты и монархисты. Мы, сподвижники передачи Исаакиевского собора, всего хорошего, что есть замечательного в православном дискурсе, не можем пользоваться мессенджерами? Такого быть не может! Это антихрист!» Я ожидаю таких демонстраций.

О.Бычкова― Нет, ничего подобного. Они скажут: «Конечно. Большое спасибо партии и правительству за неустанную заботу о нашей безопасности».

М.Шевченко― Ну как? Помните, когда вводили ИНН, православные люди под землю закопались. Сказали: «Мы не выйдем, пока не отменят ИНН».

О.Бычкова― И что, отменили?

М.Шевченко― Да. По желанию вы можете ИНН не брать, по желанию. Потому что это противоречит вере людей. Это, кстати, о пользе взаимодействия с православными.

О.Бычкова― Так по желанию вы можете ведь не пользоваться мессенджерами, пожалуйста, и никаких вам чисел не будет.

М.Шевченко― Я думаю, что все эти комические всякие эти законы… они комические…

О.Бычкова― Ну ничего себе комические!..

М.Шевченко― Это как блокировка сайта: знаете, блокируй, не блокируй, но если у тебя стоит браузер Puffin, например, который стоит на каждом айпаде, то эти блокировки вообще не имеют никакого значения: читаешь и смотришь все, что хочешь.

О.Бычкова― Нет, ну много способов…

М.Шевченко― Браузеры будут запрещать, еще чего-то.

О.Бычкова― Много способов все это обходить, но это не значит, что эти все предложения такие милые и безобидные.

М.Шевченко― Тем более, нам сейчас на уровне ВГТРК рассказывали, как обходить запреты в интернете, поэтому, я думаю, что надо попросить Украину, чтобы она запретила мессенджеры, тогда и высочайшие лица Российской Федерации нам всем расскажут, как эти мессенджеры, эти запреты все-таки надо обходить. Причем Украина – это очень хороший такой метод: если хотим, чтобы в России разрешили, надо кому-то в Украине проплачивать, какому-нибудь депутату Верховной рады, чтобы он выходил с инициативой, чтобы в Украине запрещали то, что запрещено в России, тогда в России разрешат то, что запрещено в Украине. Очень интересная получается связочка.

О.Бычкова― Нет, ну мы не можем тоже так безжалостно относиться к нашим братьям украинским. Не надо даже запрещать там ничего. Надо просто, может быть, выйти с таким предложением – и всё, и хватит. Вполне возможно, что этого будет достаточно.

То есть вы хотите сказать, что из этих идей, которые сейчас разрабатывают про мессенджеры, просто ничего не выйдет?

М.Шевченко― Абсурдные идеи. Ничего не выйдет абсолютно.

О.Бычкова― Вы такой наивный, легковерный?

М.Шевченко― Нет, я не наивный, просто я знаю, что человеческая мысль опережает любое чиновничье и жандармское усердие. Если вам запрещают читать книги, вы будете запоминать их наизусть, как это делал Солженицын, который в лагере ходил строем и запоминал свои пьесы, которые он в лагере же придумал, «Пир победителей», например. Он ходил, когда на работу – он сам описывает – и он запоминал наизусть, потому что он не мог записывать: при обыске бы отобрали.

Вот это вот модель отношения человек а с государством. Человек всегда обыграет государство, если он не будет его бояться, не будет бояться жандармов, полицейских, овчарок, конвойных; если он не будет бояться что-либо потерять. Опять-таки «Архипелаг ГУЛАГ» для меня это книга не про сталинские преступления – это фон, а книга про то, как сделать человеку, чтобы тебя не пожрал этот Молох, этот Левиафан, чтобы государство не превратило тебя в своего раба и не запугало тебя, не стерло тебя в порошок. Он говорит: «Если ты идешь в лагерь, а жизнь в нашем государстве – это лагерь, то хуже, как в 30-е годы, то лучше, как сейчас, например, как всегда в любом государстве, я так считаю, — чтобы остаться в живых, ты погибнешь; если ты идешь в лагерь, желая сохранить имущество, ты потеряешь все; если ты идешь в лагерь, желая сохранить близких, ты лишишься их: они тебя предадут». Это перевернутость жизни. И наша жизнь – это такое отражение того же самого.

Поэтому если вы имеете дело с государством, просто не бойтесь его. И я уверен, что человек всегда найдет способ общаться, любить, творить…

О.Бычкова― Найдет способ – что, вильнуть в какую-то маленькую дырочку?

М.Шевченко― Ну в маленькую, которая станет большой потом, которая потом станет еще больше. Начальники будут докладывать о невероятных успехах своего запрещения и непущания на разных съездах, а люди будут лазить через заборы соседние и посмеиваться над непущанием и запрещением. Я думаю, с мессенджерами будет то же самое. Я верю в гениальность разного рода программистов и айтишников. Я таких видел людей, вы, наверное, тоже встречали, которые живут в этом мире, которые уже сейчас с хихиканьем изобретают такое, что будут запрещать через 5 лет. Потом будут запрещать то, что сейчас они изобретают, еще и еще… Так будет двигаться прогресс. Диалектика. Гегель.

О.Бычкова― Мне нравится ваша эскапистское все это рассуждение, оно мне очень близко. Я очень такое все люблю. Но вы же общаетесь с государством…

М.Шевченко― Как и вы.

О.Бычкова― Но я в меньшей степени…

М.Шевченко― Знаете, я вообще не общаюсь с государством ни в какой степени…

О.Бычкова― Почему? Вы принимали участие в каких-нибудь общественных палатах…

М.Шевченко― Это было очень давно, 8 лет назад…

О.Бычкова― В государственных телеканалах… Вот это всё, я хочу сказать».

М.Шевченко― Ну вы тоже в «Газпром-Медиа», извините, работаете, в таком случае, если мы будем вспоминать каналы. Давайте не будем каналами перебрасываться и лозунгами…

О.Бычкова― Давайте не будем. Хорошо не будем…

М.Шевченко― И холдингами.

М.Шевченко: ИГИЛ – сила, которой авторитарным режимам Средней Азии нечего противопоставить, кроме насилияQТвитнуть

О.Бычкова― Хорошо, не будем холдингами. А в общественной палатке я, например, никогда не состояла и не буду.

М.Шевченко― Да, я был, у меня это было. Два срока было.

О.Бычкова― И еще я чего-нибудь я про вас не вспомнила сейчас…

М.Шевченко― Еще я член СПЧ.

О.Бычкова― Ага…

М.Шевченко― Но, как говорится… и Людмила Михайловна Алексеева — член СПЧ.

О.Бычкова― Ну, так и чего?

М.Шевченко― Чего? Да ничего. Я считаю, что ничего страшного вообще нет. Если в вас исчезает страх, то они теряют над вами власть, вот и всё.

О.Бычкова― То есть над вами они потеряли власть.

М.Шевченко― Надо мной и не было власти особенно, а так, вообще, да, в принципе… Да и как над вами то же сами. У нас с вами могут быть разные взгляды – либеральные или какие-то еще – но нас объединяет, я думаю, отсутствие страха.

О.Бычкова― Ну, не знаю, мне, например, страшно бывает периодически.

М.Шевченко― Мне не бывает страшно.

О.Бычкова― Или противно…

М.Шевченко― Противно бывает…

О.Бычкова― Или, например, оказаться на месте Кирилла Серебреникова никто из нас не захочет.

М.Шевченко― Конечно, неприятно, когда тебя допрашивают…

О.Бычкова― И увозят на допросы, и твои коллег тоже начинают дергать.

М.Шевченко― Да. Я уже, проанализировав это всё, вижу, что это все постановка. Конечно, не Кирилл Серебреников в ней участвовал — он выступил жертвой…

О.Бычкова― Подождите, давайте подробно. А Евгений из Пензы пишет: «Шевченко вел «путинги». Север помнит».

М.Шевченко― Это был не «путинг», а это был митинг на Поклонной, который я вел по политическим мотивам абсолютно добровольно, потому что я, на самом деле, считал, что реинкарнация людей из 90-х, которые возглавляли митинги на Болотной, вещь для меня лично неприемлемая.

О.Бычкова― Ага. Это, конечно, абсолютно непротиворечивая позиция, очень последовательная.

М.Шевченко― Нет, она не противоречивая. Хорошо, мы сейчас прервемся на несколько мину, а потом продолжим. Важная тема: про Серебреникова.

НОВОСТИ

О.Бычкова― И мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона Ольга Бычкова. С особым мнением – Максим Шевченко. Итак, история с Кириллом Серебрениковым, про которую вы успели сказать перед перерывом, что это постановка.

М.Шевченко― Мне так показалось.

О.Бычкова― Но это не постановка вот этого прекрасного…

М.Шевченко― Не в отношении Серебреникова. Серебреников великий режиссер, сам, как говорится, не участник этой постановки. Он ее предмет, скажем так, декорация…

О.Бычкова― Объект.

М.Шевченко― Да. Нет, не объект. Он декорация, на фоне которой разыгрывается мизансцена, как деятели культуры прибегают к помощи правителя, чтобы защитили от темных сил, от жандармов, от безымянных, кстати, жандармов, от неизвестно каких злобных жандармов. И правитель говорит: «Да дураки они…».

О.Бычкова― В смысле вы хотите сказать, что эти деятели искусства – это те, кто попытался встать на защиту Серебреникова?

М.Шевченко― Ну, конечно. Нет, они не участники, они не знали тоже. Но просто и мотивация эмоциональная людей…

О.Бычкова― Они правильно все сделали, честно, искренне.

М.Шевченко― Понятно, что это было накануне встречи президента с деятелями культуры – награждение. Заранее, за несколько месяцев было известно, что туда придет, например, Евгений Миронов, допустим, величайший актер. Так же, как Серебреников – величайший режиссер, так Миронов – величайший актер нашего времени. Было ясно, что сейчас если Серебреникова как бы тронуть, то точно человек уровня Миронова не побоится, допустим, как-то артистично, эмоционально, искренне об этом сказать президенту. И было очевидно, что для президента в выборных год ссориться с теми людьми, которые, собственно говоря, являются людьми, обожаемыми больше частью страны, это, конечно, абсурдная идея. Это такое уподобление Трампу, против которого выступили все, от Мадонны до самых гиперзвезд Голливуда…

О.Бычкова― А его все равно выбрали.

М.Шевченко― Да, его все равно выбрали, хотя они все выступили. И Мадонна, как говорится, наверное, никогда и не сдержит своих поспешных обещаний, да может, уже и не надо. Лет 30 назад бы еще Америка вспомнила об этих обещаниях.

О.Бычкова― А я не помню, что она обещала, кстати.

М.Шевченко― Она обещала такое, что я не могу повторить на «Эхо Москвы».

О.Бычкова― Мама дорогая!..

М.Шевченко― Если проголосуют за Трампа, то она прямо о-го-го как! – что сделает.

О.Бычкова― Ну вы мне потом шепотом скажете или на бумажке напишете.

М.Шевченко― Сейчас вам напишут, поверьте, радиослушатели.

Короче, такая же попытка. То есть у меня две версии: либо те, кто организовывал обыски в Следственном комитете, это враги Путина, которые хотели, чтобы деятели культуры как против Трампа, такие, знаете, скрытые обамиты, которых немало в России тоже – я это допускаю, потому что у нас же есть тоже партия, условно говоря, «медведевцев» и «путинцев»…

О.Бычкова― То есть это будут скрытые «медведиты», судя по всему.

М.Шевченко― Ну, «обамиты» и медвидиты» — это одна партия, а «путинцы» и «трампиты» — это другая у нас партия теперь, понимаете. Но это глобальные такие партии, на которые сейчас все мировые элиты делятся. Это не только в России, это все мировые элиты делятся, поэтому как бы нельзя не поделиться.

И вот, условно говоря, они это делали, чтобы деятели культуры вышли на митинг в защиту Серебреникова против тирании – тирании ФСБ и всяких ужасов. Но выяснилось, что «дураки они», и в общем, никто не вышел, и все сказали: «Боже мой! Вот есть же просвещенные правители…».

Вот товарищ Сталин звонил Борису Леонидовичу Пастернаку с вопросом: «А что за поэт Осип Мандельштам?» И, конечно, Борис Леонидович как-то немножко не то стал говорить, как мы знаем, из воспоминаний об этом разговоре, а хотел побеседовать о жизни и о смерти, на что товарищ Сталин повесил трубку. Но товарищ Сталин ведь и с поэтом Табидзе беседовал и с разными другими поэтами. Да и Мандельштам же получил какие-то жалкие 5 лет, по доносу Стальского правда, но 5 лет, написавши стихотворение про «широкую грудь осетина» — 5 лет и умер только от плохого здоровья, а не под пытками следователей.

Поэтому, собственно говоря, взаимоотношение власти с культурой имеет в России очень давнюю традицию. Николай I был личным цензором Пушкина. И «Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю» – это были искренние слова великого русского поэта, нашего солнца и всего такого прочего.

И Достоевский переписывался с Победоносцевым, с обер-прокурором Синода и тогдашним «главой администрации президента». Да чего далеко ходить: Кирилл Серебреников ставил «Около нуля» Суркова. Тоже, как говорится, недалеко от власти мы все ходим в каком-то смысле, близко.

Поэтому все в этой стране связано. Президент распорядился: «Да дураки они…» — сейчас дураки пойдут, наверное, оправдываться. Но при всем при этом финансовая отчетность – я не специалист в этом вопросе, но я точно знаю, что по государственным грантам финансовую отчетность надо просто досконально, до копейки проверять. И такие вещи, о которых говорят – не знаю, правда, не правда — но это, конечно, очень большая подстава. Уверен, что Серебреников ничего этого не знал. Потому что непонятно, как можно совмещать то, что делает он на сцене – удивительные совершенно вещи, потрясающие, которые останутся как просто часть эпохи, как дягилевские сезоны…

О.Бычкова― Это совершенно несомненно… А теперь же все непонятно с этим…

М.Шевченко― И может ли Сребреников при этом вникать, как и куда чего перевели.

О.Бычкова― Слушайте, сейчас уже даже непонятно, во что вникать, потому что уже эти много-много миллионов превратились в один с чем-то…

М.Шевченко― Ну, 200 называли, вообще-то… Уже миллион стал?..

О.Бычкова― Конечно.

М.Шевченко― Как сжимаются деньги в нашей стране…

О.Бычкова― Конечно, там утруски, усушки… всё…

М.Шевченко― В общем, такая позиция у меня по этому вопросу. Мне кажется, что начинается большой такой спектакль по подготовке к 18-му году. И нас ждет много чего интересного этим летом, этой осенью, этим летом и зимой. Еще не один такой… Я узнаю такие блистательные умы политтехнологов разных… Я не хочу называть фамилии, потому что я точно не знаю фамилии, они ли, не они, но почерк очень-очень знакомый.

О.Бычкова― Тут слушатель удивляется вашей формулировке по поводу Мандельштама…

М.Шевченко― А что там удивительного?

О.Бычкова―…Что он умер от плохого здоровья.

М.Шевченко― Он получил 5 лет.

О.Бычкова― Все равно замучили.

М.Шевченко― Но он умер, потому что у него было очень слабое сердце, он был очень больной, старый человек. И, конечно, если бы его не посадили, он бы, может быть, еще пожил какое-то время. А так он умер, потому что не приспособлен был к этой жизни. Но в 38-м году 5 лет, Оля – это, честно говоря…

О.Бычкова― Но все равно все кончилось преждевременной смертью, так или иначе.

М.Шевченко― Но Сталин его опекал достаточно долго.

О.Бычкова― Так или иначе, это закончилось вот этим…

М.Шевченко― Сталин отвергал доносы. Подробно это все исследовано. Дима Быков описал это в своих великолепных эссе – об этом обо всем. И имена подонков, которые писали доносы на Мандельштама и погубили его, посадили, известны. И кто его защищал, известно.

О.Бычкова― Да, тут пишут мне слушатели, что обещала Мадонна… Ой!..

М.Шевченко― Да, поэтому давайте продолжим, дальше пойдем.

О.Бычкова― Нет, мы не будем, конечно, об этом. Ну хорошо, спрашивала уже сегодня об этом и раньше спрашивала, и у вас тоже спрошу, потому что у нас, конечно, вторая серия в сериале Алишера Усманова. Вот как вы думаете, зачем он второй раз вступил в эту историю?

М.Шевченко― Во-первых, он обретает человеческое лицо. Алишер Усманов – один из самых богатых людей современного мира появляется в этих видео в достаточно домашней обстановке, не на фоне яхты, которая въезжает в устье Темзы, сверкая бриллиантами…

О.Бычкова― На яхте, но не на фоне.

М.Шевченко― Он там в свитере и так далее. В общем, честно говоря, он там по-пацански, по-уличному полемизирует на таком сленге простом. Это такое очеловечивание крупного капитала. Это тоже очень интересный политтехнологический ход.

О.Бычкова― А, так вы считаете, что это все тоже политтехнология?

М.Шевченко― Я думаю, что да…

О.Бычкова― …Что это все придумано, сконструировано, рассчитано…

М.Шевченко― Я встречал в нашей политике пят-шести-семи-ходовые комбинации, когда вы с первых трех ходов даже понимать до конца не можете, куда это все ведет. Мне кажется, что это как бы гуманизация высшей олигархической власти

О.Бычкова― А чего он так ее гуманизировать?

М.Шевченко― Ну, потому что олигархи – это существе негуманистические. Вы знаете какие-то фамилии, которые существуют где-то там. Ну хорошо, вы с некоторыми знакомы, допустим, вы известный журналист. Я тоже каких-то знаю, может быть. Но так в целом для народа это все какие-то запредельные полубоги, живущие в золоте и едящие из какой-то платины, понимаете, какие-то жемчуга… А тут видео: олигарх умнейший, да еще нерусский, да еще выступает, да еще говорит на языке народа – да это же…

О.Бычкова― Они едят свои жемчуга со своей платины уже который десяток лет. А чего вдруг сейчас?..

М.Шевченко― Кризис, кризис… Политический, экономический, социальный кризис по всему миру идет, не только в России. Война разных элитных группировок глобальных, финансовых группировок и группировок, делающих ставку на нефть, ВПК и имперские амбиции США, она очевидна. Поездка Трампа в Саудовскую Аравию и его челомканье с саудовцами, и деньги, которые там фигурируют – 650 миллиардов – это огромная ставка на разжигание этого конфликта.

О.Бычкова― На разжигание или наоборот?

М.Шевченко― Нет, на разжигание. Трамп хочет уничтожить всё, что создал Обама, демократы и Клинтон за 8 лет, на Ближнем Востоке в частности. Он хочет уничтожить.

О.Бычкова― Чтобы что?

М.Шевченко― Чтобы укрепить власть тех американских и глобальных элит, которые делают ставку на американское имперское доминирование. «Америка – город на холме» — это как бы рейгановская позиция: центр мира…

О.Бычкова― Трамп, который говорит, что Америка – это Great Again – он хочет ее уничтожить доминированием…

М.Шевченко― Оля, еще раз: Трамп хочет восстановить Америку как центр мира, как центр силы в мире. У Обамы и у тех, кто был с ним, у демократов, и либералов, у финансового капитала была совсем другая позиция. Они создавали глобальную сетевую власть. Сетевая власть американским элитам, которые выдвинули Трампа, не нужна. Они воспринимают Америку как Рим. Рим только один. А у Рима бывают граждане Рима, союзники, друзья, и противники – враги. Вот сейчас идет борьба… Друзья более-менее понятно, это натовцы. Союзники, например – саудовцы. А враги – ну вот мы, допустим, враги или кто-то еще: идет торговля за все за это.

Идет глобальный конфликт. Это очень серьезный кризис, который не может не отражаться на нашей стране. Потому что в нашей стране тоже есть два типа капитала. Есть капитал, которые работает за счет ренты, условно говоря: «Роснефть» или «Газпром». Есть капитал, который работает за счет спекуляции с финансами – крупные банки. Поэтому в России это тоже происходит.

О.Бычкова― Вот мне нравиться разговаривать с Максимом Шевченко…

М.Шевченко― Спасибо. Мне тоже очень нравится с вами разговаривать.

О.Бычкова― Начни хоть с Серебреникова, хоть с Усманова – а все равно все придет к тому, что плохие американцы.

М.Шевченко― Хорошо. Давайте я на вашем языке — что Путин плохой, а оппозиция хорошая – что вы хотите знать? Или чтобы что я сказал, Путин хороший, а оппозиция плохая?

О.Бычкова― Нет, я вас, вообще, спрашивала про Алишера Усманова…

М.Шевченко― Я вам объяснил, почему Алишер Усманов это делает. Потому что его капитал должен приобрести человеческое измерение. Недостаточно «Чайханы». Это абстрактные бренды. Недостаточно «Коммерсанта», недостаточно его заводов. Он показал России, всему миру, что «вот он я, олигарх и я такой же как вы, я такое же человек». Это серьезная заявка.

О.Бычкова― Это, кстати, круто.

М.Шевченко― Это не про Навального… Очень круто. Я вам говорю, что это успешно было.

О.Бычкова― На этом мы закончим. Это был Максим Шевченко.

ЭХО МОСКВЫ

1 Распечатать
Tarlan 27 мая 2017, 20:39

Игил превратился в колокольчик на шее тучной коровы в безбрежной саванне геополитических интересов. Ходят стала и звенит колокольчик, чтобы вся саванна знала, что у стада коров есть свой Хозяин.
Чего то все шумят и шумят про Игил. Кто их сотворил и развёл по миру все давно забыли.)))) колокольчик включили, выключить - забыли. Вот и трендят козлята, коровы, козлы и породистые быки с этими малиновыми звонами колокольчиков на шее. Так шайтан отмечает свои "жертвы" всякими бесчеловечными таинственными мерками, аббревиатурами и символами.
Не пора ли перестать колдовать над миром и гневить Бога????
А то Он. может наслать мирам такое, что оживут все мертвецы мертвых, чёрных, Карибских и Понтийские морей мирового Мрака и Зла. Террор зло? Да!!!! Зачем будите зло и кому это надо?

3
Тамерлан Джиджоев 28 июня 2017, 13:20

Максим Шевченко и ребята поговорили от души... http://kavpolit.com/blogs/tamerlan_dzhidzhoev/34191/

1

Оставить комментарий:

Наверх