Блог «Шарапудин Магомедов»
17 июля 920

Все ли действия законные по реабилитации чеченцев и лакцев?

Все ли  действия  законные  по реабилитации  чеченцев и лакцев?

sharap Шарапудин МагомедовАвтор блога

Умей прощать. Ведь когда-то

прощение понадобится и тебе.

Насилие может «аухнуться»

Депортация, насильственное переселение народов, к сожалению, по историческим меркам - обычная практика и по содержанию логичное для власти действие. И происходило это во все времена. Так людьми легче править. Народ, не угодивший в чем-то кому-то или провинившийся в чем-то пере кем-то, отрывается от своих корней и перебрасывается куда-нибудь подальше, многие при этом погибают по пути, из тех, кто дошел до нового места, значительная часть умирает уже в первые годы. И это не только от отсутствия еды, сказывается климат, враждебная среда, потеря привычного уклада и психологически задавленное в итоге состояние. И в итоге как, видимо, и рассчитывалось, у этого народа все якобы начинается с чистого листа.

Как здесь не отметить, что собственно и поныне власть так и продолжает использовать подобные методы внесудебной зачистки населенных пунктов для периодической оптимизации процесса управления людьми. Не так часто, но случается, что в покинутые одними места заселяются другими, затем этих первых возвращают обратно, а тех, ставших уже местными, переселяют в другое место. И все, выходит, с той же целью, чтоб все они были в постоянной нужде, имели скудную пищу, чуждый им быт, вражески настроенных соседей и чтобы гибли в итоге, как мухи. Тем, кто выжил правитель, так или иначе, может оказать какой-нибудь знак просто невраждебного или даже извинительного внимания, и все потечет дальше до следующей подобной операции по чистке генофонда или естественному отбору.

Историки много перечисляют применительно к каждому историческому периоду примеров такого жестокого обращения с целыми селами и городами, а в целом примеров такого убогого, неоправданно глупого по невыгодности и сурового до садомазохизма способа решения проблем правления, судя даже по тематическим публикациям, гигантское количество. Такое складывается впечатление, что эти своеобразные теневые войны власти с мирным населением унесли не меньше людей, чем обычные войны.

Ног так было, это и поныне активно продолжается. И в нашей стране тоже, как известно, кого только и куда только та же царская или советская власть не перегоняла людей целыми селами. И, видимо, не будет этому конца, так как рост ни техно, ни иной цивилизационности на способ правления людьми существенно не влияет. Их по-прежнему разделяют различными эксклюзивными обещаниями, льготами, преференциями, снижают активность участия в политической жизни общества созданием всевозможных неудобств, ограничений, практикуют с этой целью и то же переселение граждан с насиженного на другое незнакомое и менее удобное место.

И разница неочень большая: если раньше такое случалось чаще насильственно и под конвоем, теперь это происходит по закону, то есть с провозглашением добровольности, становящейся обязательностью исполнения. При этом власть считает звучащее с ее стороны предложение желательности сделать это именно с такой ненасильственной формулировкой благом, чуть ли не реабилитирующим фактором для переселяемого контингента. Все происходит по формуле: так надо, это произойдет, так или иначе, но лучше добровольно.

Если пройтись по этим поныне влияющим на нас репрессивным перемещениям людей, то к одним из более пострадавших в советский период, несомненно, относятся чеченцы и ингуши, полмиллиона которых во время войны в 1944 году в течение нескольких суток вывезли в Казахстан и Киргизию, в том числе оставили выживать в казахстанской степи население 8 сел (3280 семей) чеченцев-акинцев, отдельным районом входивших в состав Дагестана.

Представляю, каким страданиям они подверглись, судя по тому, чего натерпелись лакцы, которых якобы добровольно переселили в опустевшие чеченские села.

Мы можем обо всех ужасах депортации судить по скудной документальной информации, по каким-то отрывочным сведениям очевидцев. Впечатляет даже масштаб участия в этой операции более 100 тыс. бойцов и офицеров спецслужб. Если на равнине эта армия в целом за сутки управилась с задачей выдворения их домов чеченцев и ингушей, то в горах не обошлось без сопротивления и жертв. Известны случаи, когда снегопады не позволяли отправить на равнину согнанных в сборные пункты людей, их просто уничтожали, как, например, были сожжены несколько сот человек в горном селении Хайбаха. Были также убиты нетранспортабельные больные чеченцы из районной больницы Урус-Мартана.

Переброска переселенцев железнодорожными составами отдельная история с чудовищными подробностями их массовой гибели. Людей, кстати, выгружали прямо в степи. И очевидцы вспоминают, что больше выносили из вагонов трупов, чем живых людей.

Читал также, в каких тяжелых условиях осуществлялось и то добровольное переселение 1511 лакских семей из множества горных сел. В весеннюю распутицу полураздетых и разутых колхозников в спешке сгоняли в заранее определенные места, где стояли повозки – одна на три семьи. Теперь представьте, что они могли взять с собой, представьте в таких условиях грудных детей, лежачих больных стариков, представьте хоты бы то, как они все, столь аврально вытащенные из жилищ, неделями под снегом и дождем на окраине села ждали самого отъезда.

На месте же в чеченских селах обжиться было неимоверно сложно: непривычный климат, тяжелый труд в спешно организованных колхозах, и люди пухли и умирали от голода и болезней. Их в дороге погибло большое количество, а также, как это и случается при, по сути, такой депортационной высылке, число лакцев значительно сократилось в первые два-три года жизни на новом месте. Как пишут в интернете со слов очевидцев, каждом селе из десятков семей выживали лишь по несколько, бывало даже так, что находили мертвыми целые семьи, и хоронить их было некому. Известно, что беспризорных детей, у которых умерли родители, насчитали как-то 113 человек.

Кстати, имеются ссылки на хранящиеся в архивах документы, которые подтверждают факты насильственного удерживания переселенцев на новом месте.

Вот такая была власть, которая обращалась с людьми, как со скотом, и при этом находились у нее этому вполне, как считалось, объяснимые оправдания.

Затем с 1957 года чеченцы-акинцы стали возвращаться домой. И, конечно, далеко не все складывалось гладко для переселенных в их дома тех же лакцев. А ныне вообще атмосфера накалилась в связи с решением в 1991 году съезда дагестанцев о восстановлении бывшего Ауховского района.

Сложилась в итоге такая ситуация, что около 15 тысяч человек, имеющих отношение к репрессированному населению их тех 8 чеченских сел надо реабилитировать и вернуть в свои дома, чеченцев-акинцев, кстати, ныне на территории Дагестана, по данным из прессы, проживает на около 100 тыс. человек. А также надо куда-нибудь пристроить всех тех, кто ныне занимают их былые жилища, в том числе и около 60 тысяч лакцев, имеющие, то или иное, отношение к тем переселенцам военного времени.

Как пришли к такой ситуации, почему на этой базе все более усиливается напряжения между этими людьми, то и дело возникают трения с угрозой межнациональных конфликтов и почему не удается власти отрегулировать этот процесс реабилитации депортированных и насильственно переселенных ею граждан?

Эти вопросы актуализировались после того, как очередная бытовая драка в селе Ленинаул Казбековского района повлекла за собой более массовую драку, которая затем чуть не вызвала национальное противостояние между аварцами и чеченцами-акинцами. Дело дошло до приезда из Чечни массовой делегации во главе со влиятельным в подобных разборках спикером парламента Магомедом Даудовым и считают, что чудом удалось избежать боестолкновения. То есть, то и дело возникает опасность того, что эхо былого насилия власти над чеченцами может, что называется, «аухнуться» еще большим насилием между жертвами этого властного насильника.

Войну предотвратили, но на счет мира не договорились

В прессе в связи с этим конфликтом многолетней выдержки активно упоминается фигура главы нашей республики Рамазана Абдулатипова. Мало того, что упрекают в не столь активном, как следовало бы, участии в нынешней вспышке этого конфликта, ему напоминают события 25-летней давности, когда он был причастен к принятию закона «О реабилитации репрессированных народов», а также приезжал вместе с Русланом Хасбулатовым в Ленинаул в период серьезного обострения в 1991 году противостояния аварцев и акинцев-чеченцев.

Выходит, и тогда им вместе с Хасбулатовым было достигнуто видимость соглашения с обещанием обязательно разобраться с восстановлением Ауховского района, и теперь Абдулатипов, на самом деле, проявляет политический дефицит влияния и вынужден в обмен на покровительственную крышу от фаворного Рамзана Кадырова вновь и вновь подтверждать обещание восстановить район и переселить туда чеченцев - акинцев. В итоге ныне, как, к примеру, считают «Черновиковцы», сложилась ситуация, когда ни войны, ни мира … .

Известно, что в дома депортированных чеченцев-акинцев в Ауховском районе заселили в основном лакцев, а также два села Юрт-Аух и Акташ-Аух, переименованных Ленинаул и Калининаул и составляющие треть территории района, заняли аварцы из соседнего Казбековского района.

В прессе делается акцент на том, что 26 апреля 1991 года Госдума РФ приняла закон «О реабилитации репрессированных народов» и тут же оперативно 12 мая 1991 года собрался III съезд народных депутатов Дагестана и принял решение о восстановлении Ауховского района. Но, как и случается при таком подходе к решению столь важных вопросов, образовалось в составе планов по восстановлению района одно очень слабое место, которое в основном вот уже 25 лет не позволяет реализовать решение съезда и принятое затем специальное постановление правительства. А дело в том, что особняком проходят при принятии решения о восстановлении Ауховского района жители тех двух сел Казбековского района - Ленинаул и Калиниаул, в которых проживают примерно одинаковое количество аварцев и чеченцев.

Аварская часть жителей этих двух сел ни на съезде не давали своего согласия, ни теперь не хотят войти в состав планируемого возродить Ауховского района. На съезде этот момент, видимо, провис в связи с тем, что речь шла о поэтапном восстановлении района. И далее Абдулатипов тоже, видимо, обходил разговор об этом в связи с такой возможностью обойти. Но факт, что чеченская сторона на вхождении в район этих сел настаивает, а жители-аварцы – категорически против.

При этом для планов восстановления Ауховского района, хоть и уходит на второй план, но не менее остро стоит невозможность переселить якобы согласившихся на это лакцев. И это, несмотря на то, что здесь превалирует причина более стандартная – экономическая с коррупционной составляющей. В итоге, кстати, в этом вопросе и сложилась некая патовая ситуация. Там и так дела шли со скрипом. На строительство домов в специально отведенном месте севернее столицы, который назвали «Новостроем», отводилось пять лет, но уже двадцать пять лет никак не могли финансово обеспечить этот процесс. В последнее время деньги нашлись. И тут вдруг и деньги быстро кончились, и дома не достроили, да и строить больше оказалось негде.

Более того, в прессе прозвучала информация, что эту программу из центра больше финансировать не будут. Плюс к этому активное противостояние кумыкской общественности освоению территории этого Новостроя. Вот и непонятна судьба этого проекта восстановления Ауховского района и тем самим реабилитации чеченцев-акинцев.

Если позволить этому процессу продолжить идти самотеком, то, действительно, нет никакой гарантии, что этим удачно не воспользуются власти Чечни своим непосредственным участием в восстановлении района. Ведь, во-первых, речь идет об их земляках-сородичах, во-вторых, ими на разных уровнях высказывались свои геополитические интересы, связанные с выходом в Каспийское море.

Поэтому обозначается явная необходимость пересмотреть то, как принималось решение о восстановлении Ауховского района, а также соответственно – решение о переселении жителей Новолакского района. Кто-то может посчитать это нереальным делом в сложившихся условиях. Да, архисложная задача. Но давайте проанализируем, такое ли сумасшествие отказаться от другого сумасшествия.

Закон реабилитации одного за счет «депортации» другого

Как можем полагать, все началось с принятия закона «О реабилитации репрессированных народов».

По утверждению сотрудника Центра гуманитарных исследований Российского института стратегических исследований Галины Хизриевой, закон этот по объективным причинам не был реализован в полной мере.

Для нее очевидно, что в интересах общественного блага некоторые его пункты (в частности, о "восстановлении территориальной целостности и национально-государственных образований", существовавших до изменения границ) должны оставаться "замороженными" неопределенное время, поскольку попытки их реализации явочным порядком уже привели, например, к ингушско-осетинскому конфликту 1992 года.

Вот на этой фразе «явочным порядком» и необходимо сделать акцент. Ведь и у нас в республике прошли, по имеющимся сведениям, в таком ключе своеобразные чиновничьи опросы о желании добровольно-обязательно переселиться. Затем решение принял дагестанский съезд, и вслед за ним расписало, как это будет происходить, правительство республики.

А в законе, кстати, хотя подробно не расписана процедура того, как именно должна осуществляться реабилитация граждан, не указано, как должны приниматься решения, чем руководствоваться при этом и чему отдавать приоритет, все же имеются некоторые нормы, на которые следует ориентироваться с тем, чтобы не ущемить права участников процесса реабилитации.

К примеру, в законе идет речь о восстановлении территориальной целостности, в нем предусматривается возвращение народов в места традиционного проживания на территории РФ, но там есть условие, которому необходимо следовать. И оно в том, что это восстановление возможно, согласно ст. 3, только тогда, когда не нарушаются права и законные интересы граждан, уже проживающих в настоящее время на территории репрессированного народа. Именно игнорирование этого условия, согласитесь, порождает, в свою очередь, условия для подобных длящихся конфликтов.

И вот примерно как и на основании чего это происходит. В законе (ст.6) указывается, что территориальная реабилитация репрессированных народов предусматривает ее осуществление на основе их волеизъявления и правовых и организационных мероприятий по восстановлению национально-территориальных границ. О каких мероприятиях конкретно идет речь не прописано, но оговаривается, что решение переходного этапа при этом принимается Верховным Советом РФ, то есть парламентом страны, но отнюдь не региональным съездом народных депутатов. Это ведь можно было и надо учесть.

По логике формулировки защиты прав граждан (ст.3), ныне проживающих на территории репрессированного народа, и при имеющихся технических возможностях, надо полагать, с подачи того же парламента страны необходимо провести нормальный референдум среди этих жителей, которых собираются переместить на другое место проживания. Это чтобы избежать подобного ныне уже обозначившегося прецедента среди лакцев: сегодня хочу переселяться, завтра уже расхотел. Такое происходит именно потому, что их напором хороших обещаний и моральных увещеваний вынудили подписаться под каким-то списком людей, не возражающих выселиться. Теперь, когда обещания не выполняются и в плане строительства домов, и в плане статуса района, люди для себя отзывают свою подпись.

Если же эту процедуру провели бы без всяких конкретных обещаний и с соблюдением формальностей свободного волеизъявления, то дело стояло бы за выполнением необходимых для переселения действий. Не справляется государство – требовать, напрягать чиновников, идти к тому, за что проголосовал.

Чтобы это было так, надо или дать возможность обустраиваться всем в Новолаксков-Ауховском районе, назвав его компромиссно хотя бы Хасавюртовским, или снова вернуться к нормальному референдумному голосованию, свободному волеизъявлению лакцев, после которого будет ясно, покинут они район или решат остаться.

Кстати, на этот случай в законе (ст.8) прописано, что «политическая реабилитация репрессированных народов, не имевших своих национально-государственных образований, означает их право на свободное национальное развитие, возвращение в места прежнего проживания на территории РСФСР, обеспечение им равных с другими народами возможностей в осуществлении своих политических прав и свобод, гарантированных действующим законодательством». Это, прежде всего, касается чеченцев-акинцев.

Эксперты признают, что сделать так, чтобы справедливость по отношению к одной группе населения не обернулась несправедливостью к другой, на основании этого закона крайне сложно. Они отмечают много недоработок, много невыполненных пунктов, заложенных в закон, но считают, что необходимо уже сейчас начать делать все возможное, чтобы решение одного вопроса не становилось новой замедленной миной под национальную безопасность страны.

Судя по более жестким оценкам закона, складывается впечатление, что мнение большего числа экспертов может остаться благим пожеланием. Ведь радикально настроенными экспертами отмечается, что все законодательство по этому вопросу противоречиво и не проработано, во всяком случае, очевидно, что нет системного правового подхода к обеспечению прав и интересов репрессированных народов, не говоря уже о ресурсах, принципах и механизмах реализации законодательства. Указывается экспертами, что с момента принятия актов по этой проблематике (1989 и 1991 гг.) прошло уже более 20 лет, но до сих пор российским руководством не сделано ничего, чтобы выполнить в полной мере обязательства, взятые государством в отношении реабилитации репрессированных народов. Во всяком случае, по их мнению, к примеру, юриста Б. Б. Боромангнаева, еще до недавнего времени в таком невыполненном до конца состоянии оставались практически все статьи Закона «О реабилитации репрессированных народов».

Можем добавить, что, судя и по ситуации в нашей республике, это обстоит именно так.

В прессе также прозвучало мнение, что не лучше обстоит с теми народами Северного Кавказа, чьи «национальные и родовые гнезда были полностью разорены во время войны в результате так называемого "переселения" и которых до сих пор переселяют с места на место на новые земли под давлением новых политических обстоятельств». То есть, выходит, и в других республиках, как и у нас, есть села, жителям которых еще не удалось получить стабильно постоянное место «для дальнейшего спокойного и мирного национально-культурного воспроизводства».

Эти люди, хоть и считается, что просто переселены и к ним идеологических претензий у власти нет, но от этого их потери и страдания меньше не становятся, они, по сути, тоже были насильственно перемещены по только власти ведомым политическим мотивам. То есть, закон и здесь не срабатывает, на такие случаи вообще не распространяется. Так зачем он нужен, если усугубляет ситуацию, когда люди ждут от него восстановления исторической справедливости, а он порождает новые конфликты, значительно разворошив тем самим память о былой несправедливости государства.

Так почему же депутаты от нашей республики не выступят с инициативой доработать этот закон, сделать его вызывающим чувство удовлетворения от реального признания коллективной преступной безответственности руководства государства, а ни провоцирующим новые конфликты, вплоть до вооруженных?

Да потому что природа власти такова, она склонна интуитивно регулировать и поддерживать в обществе, в каждом человеке своеобразный баланс безнадежности и необходимости потому тупо суетиться, желательно, в поисках хлеба и зрелищ. Поэтому выход один – надо гражданскому обществу, надо нам с вами давить на депутатов, чтобы они взялись за оживление этого и других подобных неработающих законов. В данном нашем случае согласен с мнением, что нужен такой закон, разработанность механизмов исполнения которого позволил государству и обществу защититься, прежде всего, именно от тех, на кого этот закон распространяется. При возможности выполнения подобной задачи это будет то, что надо.

То есть, при таком законе сложно будет пытаться и власти на волне этой архиполитизированной и эмоциональной темы зарабатывать пред кем-то какие-то политические баллы, а также и сами реабилитируемые не будут иметь возможности или необходимости проявлять различные инициативы для решения своих проблем реабилитирования. Они тогда вынуждены будут не пытаться любой ценой выместить обиды на потомках тех, кто заселил эти территории после их столь жесткой депортации, им придется довольствоваться тем, что положено по закону, и как именно это они имеют право получить или реализовать. Закон такой защитить реабилитируемых от опасности ценой этой властной поблажки «депортировать», переселить другую большую группу людей.

Нам, конечно, сложно представить, что это должно быть обязательно именно так, и особенно сложно целенаправленно добываться этого. Нам легче, руководствуясь таким безликим и противоречивым законом, пойти на поклон кому-нибудь или, по крайней мере, договориться с кем-нибудь о путях получения этого реабилитационного признания с вытекающими из этого компенсациями.

Если взглянуть, как это происходит, к примеру, в тех же США, то при всех сложностях их неочень, как у нас, социально ориентированной жизни, там прецеденты судебного достижения гражданами депортационно-реабилитационных компенсационных преференций от государства имеются.

Взять хотя бы как в США проходила во время войны депортация японцев. И не будем сравнивать это с тем, как мы обошлись с немцами, жившими в СССР (в том числе и в ДАССР), как это делает автор – профессор Павел Полян (Фрайбург). Делайте лучше параллели с теми же лакцами, целыми селами безвинно выдернутых из своих жилищ за сутки и навсегда.

 

 

Судебная практика и врага умиротворяет

В США поначалу японцам предложили депортироваться… самим! То есть переселиться к своим родственникам, проживающим в центральных или восточных штатах. Да, это, может, как и у нас, сделали вид, что предложили, зная или догадываясь, что у них нет родственников в этих штатах.

Не будем брать в особое внимание и то, что после того, как выяснилось, что им некуда переселяться, более 100 тыс. японцев довольно долго проживали в пределах запретной для них некой первой оперативной зоны. И только со временем государство организовало для них специальные охраняемые лагеря.

И все же это тоже, судя по описываемым условиям их содержания, было очень жестоко. Но мне хотелось сказать о том, как даже в таких случаях срабатывает сложившаяся и относительно независимая судебная практика.

И еще что удивительно, реабилитация японцев началась почти одновременно с депортацией. И, как утверждает Павел Полян, «признанным после проверки (а каждому вручалась специальная анкета!) лояльными США возвращалась личная свобода и право свободного поселения: повсюду в США, кроме той зоны, откуда их депортировали. Тех, кого признали нелояльными, свозили в особый лагерь в Тьюл Лэйке в Калифорнии, просуществовавший до 20 марта 1946 года».

Отмечается, что большинство японцев принимали свою депортацию со смирением, полагая, что это и есть лучший способ выражения лояльности. Но некоторые отказывались признавать депортацию законной и, оспаривая приказ Рузвельта, обращались в суд. Вот это и показательно.

«Так, Фред Коремацу наотрез отказался добровольно покидать свой дом в Сан Левандро, а когда его арестовали, подал иск о неправомочии государства переселять или арестовывать людей на основании расовой принадлежности. Верховный суд рассудил так: Коремацу и остальных японцев подвергают репрессиям не потому, что они японцы, а потому, что состояние войны с Японией и военное положение сделали необходимым их временную разлуку с западным побережьем».

Но благо вижу в том, что у японца была возможность обратиться в суд на действия власти, и, получив вердикт, он, на мой взгляд, по крайней мере, минимизировал свое ощущение рабской и расовой одновременно бесправности.

Но здесь другое важно. Удачливее оказалась Мицуе Эндо. «Ее иск был, как отмечает Павел Полян, сформулирован тоньше: у правительства нет права перемещать лояльных граждан без указания причин для такого перемещения. И она в 1944 году выиграла процесс, а вместе с ней выиграли и все остальные «нисеи» (граждане США). Возвращаться им было разрешено также и в места их довоенного проживания».

Кстати, позже приказ Рузвельта специальной комиссией Конгресса был признан незаконным. Комиссия также рекомендовала выплатить каждому бывшему японцу-депортанту 20 тыс. долларов в качестве компенсации за незаконное и насильственное перемещение. И как узнаем от то же Павла Полян, в октябре 1990 года каждый из них получил индивидуальное письмо от президента Буша-старшего со словами извинения и осуждения былого беззакония. А вскоре пришли и чеки на компенсацию.

Реабилитировать всенародно и лично

Теперь, возвращаясь к депортированным и насильно переселенным чеченцам-акинцам, лакцам, аварцам, другим народностям, проживающим в Дагестане, невольно напрашивается претензия к власти, особенно к тем, кто готовил и принимал закон о реабилитации репрессированных народов, что они за деревьями не видят леса, за народами не видят людей, которых они подвергли издевательству, неоправданному насильственному перемещению с угрозой для жизни.

Исходя из этого, попытаться понять то, что депортировали семьями, селами можно - так, видимо, потребовали по команде сверху и еще так легче за сутки решить проблему их депортации или выселения. Но вот что касается реабилитации, то логично в целом обозначить позицию государства к той или иной группе людей, но сам процесс реабилитации непременно должен проходить в индивидуальном порядке.

И президент страны лично у каждого должен попросить прощения за то, что он является преемником таких варваров, у которых должность отбирала все человеческое, что в итоге со своими поданными они обращались, как с быдлом или пушечным мясом. Он должен попросить прощения и за себя, который около двух десятилетий не догадался это сделать и за всех бывших, у которых тоже ни духу, ни ума для этого не хватило.

Что касается ситуации с народами, которые вот-вот могут взяться за оружие, по сути, из-за того, что не могут поделить то, как назвать район, или же положения, когда много тысяч людей, прожившие на одной земле в течение нескольких поколений, вдруг должны покинуть ее, чтобы на их место пришли те, кто когда-то с гораздо большей горечью ощутили, что это значит, - вижу здесь единственный разумный выход – доработать закон так, чтобы каждый человек имел возможность лично сам принять решение, как ему быть в сложившейся обстановке.

 

Каждый аварец и чеченец должен решат судьбу района

На данный момент активисты-общественники каждой из сторон собрали на свое или чиновников усмотрение нужные бумаги, обозначили и остановились на приемлемом для них мнении, и из года в год выкладывают все это публично через трибуну или прессу, и толку от этого нет, так как они друг друга не слышат, идет, по сути, диалог сообществ, которые никогда по доброй воле между собой не договорятся.

В интернете легко можно найти ссылки на их мнения. С Чеченской стороны, к примеру, от секретаря Общественного совета чеченцев Дагестана Ханпаши Султанбиева слышим мнение ауховских чеченцев, что район должен быть восстановлен в границах 23 февраля 1944 года, то есть на момент депортации. Они также стоят на том, что есть соглашение о совместном проживании от 1991 года, согласно которому аварское население Казбековского района (жители сел Ленинаул и Калининаул) соглашается войти в состав восстанавливаемого Ауховского района.

Со стороны аварцев от бывшего главы администрации Казбековского района и жителя Ленинаула Сира Саипова узнаем, что жители Ленинаула и Калининаула не намерены входить в состав вновь создаваемого района. При этом отмечается, что соглашение о совместном проживании существует, но он достигнут с чеченцами, с которыми они и так много лет живут вместе, о продолжении этого совместного проживания. А еще Сира Саипов ссылается на съезд, на котором, по его мнению, решили Ауховский район образовать в границах нынешнего Новолакского района, то есть, без сел Ленинаул и Калининаул.

Разве при таких позициях и в условиях, когда что чуть в ход идут кулаки, а также готовы взяться за оружие, возможно о чем-то договориться, если не прибегнуть к заложенным в закон демократическим процедурам, когда каждый аварец и чеченец лично сумеет высказаться, в каком районе, в районе с каким названием он хотел бы жить?. И здесь важно то, что невозможно будет в здравом уме и доброй памяти оспаривать результаты опроса, если этот процесс проходил прозрачно и с соблюдением всех указанных в законе формальностей.

Каждый лакец и чеченец должен решать судьбу района

Если проанализировать ситуацию с переселением лакцев, стремясь сделать это объективно и конструктивно, то, судя по общедоступной информации, дело обстоит примерно так.

От лакцев добились согласия переселиться в земли чуть севернее Махачкалы, в процесс этот вбухано уже около 9 млрдов рублей, построено чуть более трех тысяч домов, из них без акта приемки остаются пока около 400 домов, построить еще предстоит 607 домов, но их строить уже негде и не на что.

Руководство района и республики настроены завершить этот процесс, уже даже идут разговоры о постановлениях по переименованию района. Среди лакского актива мнения расходятся не по переселению, а превращению строительства этих домов в кормушку, в «распил бюджета».

То есть, судя складывающейся картине, одно очевидно, что чиновникам не только выгодно само переселение, но они не против того, чтобы этот процесс длился, как можно дольше.

Кстати, примерно такого же, по сути, мнения и председатель Совета старейшин чеченцев Дагестана Султан Гантемиров, который в прессе не раз возлагал ответственность за неисполнение законов по отношению к чеченцам-акинцам на руководство Дагестана. При этом примечательно его замечание, что, «если лакцев в упраздненный Ауховский район переселяли насильно, то аварцы переехали в пустующие чеченские селения самостоятельно».

Среди рядовых лакцев есть самые разные позиции от отчаянного смирения с фактом переселения, полной прострации, как ему в итоге поступить и до категорического неприятия переселения.

Противодействие этому имеется со стороны кумыкской общественности, представители которой, к примеру, глава общественной организации «Кяхулай» Залимхан Валиев ссылается и на то, что «общественность тарковских поселков не давала добро на переселение лакцев на свои исторические земли», а также он ссылается и на отказ от их духовенства дать добро им на это.

Как же быть: тупо идти к намеченной цели, как это предлагает и делает власть, внести в процесс существенные коррективы или кардинально пересмотреть механизм осуществления реабилитации депортированных народов?

В этом плане очень показательным видится мнение специалиста по земельным конфликтам в Дагестане, в том числе, как отмечается в прессе, эксперта по Новолакскому вопросу Константина Казенина — старшего научного сотрудника РАНХиГС.

Он, по сути, говорит, что так, как это происходит, вы проблему никак не решите. Но Казенин это делает очень корректно и солидно, как собственно, видимо, и следует поступать такому признанному эксперту.

Логика его мысли примерно такова: надо кончать воровать, построить все дома для лакцев, а потом вести разговор о восстановлении Ауховского района. Теперь сравните с тем, в какие слова оформляет эту мысль он: «Надо установить срок, по состоянию на который все списки на переселение закрываются и больше не пополняются во избежание злоупотреблений. Но также надо дать твердые гарантии на высоком уровне, что за 3—4 года все дома по этим спискам будут построены и все работы по созданию в Новострое необходимой инфраструктуры будут выполнены. Восстанавливать Ауховский район можно только после завершения этих работ».

Другая часть его экспертного мнения, на мой взгляд, сводится к тому, что без решения всех спорных вопросов восстановить район невозможно и нельзя и что надо потратить годы на то, чтобы определиться с составом сел, включаемых в район, да и вообще на то, чтобы выработать механизмы учета интересов вех народов, которые будут жить в этом районе.

И опять же Казенин говорит об этом, подбирая такие слова, чтоб это не звучало ликбезно и назидательно. Вот как он это делает, корректно обозначая методологию решения подобных проблем: «Одновременно необходимо использовать годы до восстановления района, чтобы решить спорные вопросы, касающиеся будущего Ауха. Такие, как точный состав включаемых в район сел, а также механизмы учета интересов всех народов, которые будут жить в районе. Ведь район в любом случае не будет мононациональным».

Видите, как корректно, почти намеками говорит с нами эксперт Константин Казенин, совсем не как с варварами, которые никак не поймут, что в светском обществе, в котором живем, особенно для решения межнациональных проблем необходима законодательная процедура выработки этого решения. Видимо, эксперт рассчитывает на то, что до нас это легко дойдет с учетом, как давно барахтаемся в этой проблеме и как то и дело обостряется невольно накапливающееся из-за ее нерешенности межнациональное напряжение.

Остается добавить, что интересы всех народов, которые будут проживать в районе, будут учитываться, если у каждого рядового гражданина будет законом прописанная возможность участвовать в принятии важных решений этого сообщества.

(продолжение в следующем посте)

0 Распечатать
Наверх