25 ноября
Блог «Военный историк»
29 октября 2016 961

Первые шаги русской военной Фемиды на Северном Кавказе

Первые шаги русской военной Фемиды на Северном Кавказе

netesov Нетесов АлександрАвтор блога

В 1723 году на мажорной ноте завершился начатый годом ранее Персидский поход Петра Великого, которому более приличествует другое название - миротворческая миссия России в прикаспийских владениях Персии (Ирана), разорванных на части междоусобной гражданской войной. Вместе с его офицерами и солдатами здесь первые шаги сделала отечественная военная Фемида, детище Петра Великого. Она прошла успешную адаптацию и апробирование в очень сложных условиях военного быта на Северном Кавказе и заслужила высокую оценку потомков.

Создавая профессиональную армию по западноевропейским лекалам, царь Пётр I в первую очередь позаботился о том, чтобы и военное законодательство России соответствовало лучшим мировым образцам. Правда, с существенными поправками, с учётом российской специфики. В его правлении армейское право окончательно оформилось в виде Воинского устава, введённого в действие царским указом 30 марта 1716 года. К нему прилагалось 209 статей военно-уголовного кодекса под названием «Артикул воинский с кратким толкованием». «Артикул…» предусматривал жестокие, в духе того времени, меры насаждения дисциплины в армии.

По этому поводу современный российский исследователь данной тематики Н. Чекулаев в своём труде «Военное судопроизводство в Низовом корпусе (1722 - 1735)» отметил: «Характерной особенностью военного судопроизводства Российской Империи было то, что ни чин, ни богатство, ни дворянство не спасало преступника от наказания. Действовал принцип неотвратимости наказания за преступления, а жестокость приговоров объяснялась… устрашением для всех военных чинов, что в случае их провинности с ними будет поступлено точно так же».

Военным судом низшей инстанции в Низовом корпусе, как и во всей армии, был полковой суд, во главе которого находился старший штаб-офицер в полковничьем чине, но не командир части. Для ведения судопроизводства в каждом полку имелись специальные прошивные тетради. К компетенции такого суда относилось всё то, что касалось правонарушений нижних чинов - как свершаемых ими, так и направленных против них. А также разбирались случаи неуставных отношений солдат и офицеров.

Как правило, военные суды в Низовом корпусе, гарнизонные и полковые, состояли из семи должностных лиц: презуса (председателя) и шести асессоров (членов суда). Все они на время судебного разбирательства назначались из тех воинских частей, в которых нёс службу подсудимый. Причём их назначение носило временный характер, на каждое заседание суда особо. Исключение делалось лишь для комендантов гарнизонов, которые во все времена существования судопроизводства Низового корпуса были его постоянными величинами. Председатель и члены суда не освобождались от своих прямых обязанностей. А поэтому заседания воинских судов предписывалось производить в свободное от строевой службы время.

Непосредственно следственными действиями занимались асессоры - специально прикомандированные офицеры. После чего материалы уголовного дела передавались на рассмотрение командованию Низового корпуса, штаб-квартира которого располагалась в крепости Святой Крест (на территории современного Дагестана). Кавказский главком выносил свой приговор, и дальнейшая судьба приговорённых военнослужащих рассматривалась в Военной коллегии и оттуда передавалась на усмотрение Сената.

Среди общей массы оступившихся военнослужащих Низового корпуса довольно высокий процент тех, кто уже имел ранее нелады с законом на прежнем месте службы. В своё время на комплектование экспедиционных войск для Персидского похода 1722 - 1723 годов по приказу Петра Великого пошли сводные батальоны ото всех пехотных полков, существовавших на тот момент в русской армии. И командиры частей поспешили сплавить сюда весь имевшийся у них под рукой негодный элемент, в том числе в первую очередь - правонарушителей. К сожалению, несмотря на грозные царские предупреждения, подобная практика распространилась и на маршевые формирования, шедшие на подкрепление Низового корпуса.

Естественно, своим привычкам нарушители не изменили даже в суровых условиях военного быта на Кавказе. Вот пример, рядовой Дербентского пехотного полка И. Зубов, в 1731 году прибывший из Астрахани, где он совершил кражу полковой казны, похитил товары из лавки местного торговца. Как явствует из материалов уголовного дела, рассмотренного Дербентским гарнизонным судом, он был наказан битьём батогами при разводе караула на гауптвахте. Можно сказать, ещё легко отделался. А вот его сослуживцу рядовому В. Дементьеву, также ранее уличённому в воровстве, повезло меньше. В 1732 году он самовольно покинул пост и в нарушение запрета на продажу горцам оружия и боеприпасов продал местному жителю ружейные патроны, похищенные им у однополчанина, в количестве 22, по цене копейка за штуку. Решение по этому военно-уголовному делу выносил лично командующий войсками Низового корпуса генерал-лейтенант В. Левашев. С учётом тяжести содеянного и прежних «воровских заслуг» солдата наказали 70 ударами кнута и, вырезав ноздри, сослали на каторгу в «персидскую Сибирь» - провинцию Гилянь.

Но самая главная особенность первых шагов русской военной Фемиды на Северном Кавказе заключалась в том, что командование Низового корпуса ни при каких обстоятельствах не оставляло без наказания тех, кто совершал противоправные действия в отношении местных жителей, из каких бы побуждений они ни совершались - корыстных, хулиганских или служебных. К примеру, 18 мая 1727 года гренадёра И. Кречетова осудили за причинённый ущерб владельцу торговой точки в Дербенте. Императрица Анна Иоанновна своим указом от 25 ноября 1732 года запретила продавать «заповедные товары» (стратегические материалы и вооружение) местным жителям. Но многие военнослужащие это проигнорировали, за что собственно и поплатились. Так, солдаты Дербентского гарнизона рядовые С. Басов и С. Гладков продали в марте 1732года дагестанцам «по простоте» стальные изделия, за что были биты батогами. Летом всё там же начато следствие над рядовым
Н. Зиновьевым, уличённым в торговой сделке с местным жителем. В деле фигурировал в качестве вещественного доказательства порох, весом в один фунт (410 г.).

Но самым громким - и по количеству фигурантов, и по совершённым ими преступлениям - стало нашумевшее уголовное дело лоцмана Каспийской военной флотилии некоего Е. Мельникова сотоварищи, рассмотренное гарнизонным судом г. Решта. Сему военному моряку не давали покоя лавры Стеньки Разина. Из дезертиров, матросов, судовых рабочих и беглых солдат он в 1730 году сколотил целую пиратскую шайку. Она разбойничала в Каспийском море, грабила персидские торговые суда, а их владельцев и экипажи топила в бездне вод.

Дело получило настолько широкую огласку, что даже сам кавказский главком генерал Левашов отказался выносить по нему вердикт, сославшись на авторитет вышестоящей инстанции - Военной коллегии. Пусть, мол, она выносит приговор. Ведь речь шла о массовой казни. Из всего вышеизложенного становится ясно как системно, с большим рвением наши предки искореняли скверну в армейских коллективах.

2 Распечатать
Наверх