23 сентября
Блог «Ev_Ro»
09 апреля 4107

Русский ли вайнах - критика на работу "Моя жизнь среди чеченцев и ингушей" Русина В.Ф.

Русский ли вайнах - критика на работу

ev_ro Евгений Автор блога

Моей целью не является пересказать известный труд Русина, однако, выражая свою критику, я не могу не затронуть ключевых эпизодов из жизни автора, которые он также отражает в своей работе.
Прежде всего, Русин и его семья оказались на Кавказе случайно - советская власть нещадно преследовала зажиточных крестьян, объявив на них тотальный сезон охоты. Русиным не повезло, их дед был признан кулаком. Во избежании проблем с партийным руководством, сначала отец, а потом и мать с детьми были вынуждены переехать в Ингушетию и поселиться тогда еще в крепости Назрань.
Там Русин и его братья стали посещать местную школу, а родители устроились на производство. С самых первых дней рассказчик был увлечен новым местом жительства и настолько решил ассимилироваться с местной средой, что сначала выучил ингушский язык, а после взял себе за правило все время подчеркивать достоинство местной культуры и действовать согласно ей.

По ходу повествования мы узнаем, что потомок русских зажиточных крестьян получил себе на Кавказе второе имя - его стали называть Вахой, что в переводе значит "живи". Ваха пытался решать возникающие проблемы апелляцией к истокам народной культуры - говорить всегда правду, не боясь последствий, помогать путникам и тем, кто мог бы значится бандитом, опасаясь кровной мести, заставлять своих соперников клясться на Коране. При этом с присущей горцам удалью Русин неоднократно нарушает постановления Москвы, райкомов партии и других республиканских органов. Где-то им движет сострадание к людям, которые даже после высылки не могут вернуться в свои насильно отобранные дома, где-то не понимает откровенно анти-народных приказов советского центра, где-то пытается противопоставить холодные бездушные приказы с горячестью и непохожестью менталитета народов, проживающих на данных территориях.

Оправдание Русина, прослеживающееся через всю книгу его жизни, заключается в подавленном страхе перед чеченцами и ингушами, который автор точно передает в самом начале своего пути - по дороге на Кавказ.
Так, начиная свое путешествие в край, который он, безусловно, впоследствии полюбит, малыш Василий слышит доносящиеся причитания одного мужика: мол, зачем ехать на Кавказ, если местное население абсолютно враждебно относится к русским?
Тогда Русин действительно испугался и спросил у своей матери - почему они направляются в тот край, где русских не очень-то и величают?

В этот момент автор, похоже, оставил свою русскость в родовом селе вместе со своим дедом-кулаком и решил начать жизнь с чистой страницы, уже в качестве горца. Это объясняется постоянными доводами автора в стиле: "ну как же так, обычный русский парень мог так приглянуться местным чеченцам (ингушам)".

Я вовсе не берусь осуждать Русина за то, что он проделал действительно благородный путь, работая в жерле советской машины и все равно умудряясь обманывать эту систему, делая всяческие поблажки местным жителям и лишая их многих страданий, которые они вытерпели.
Возможно, Русину даже не была нужна его русская идентичность - события советизации, коллективизации, депортации и сложностей пост-депортационного восстановления республики могли навсегда очернить в понимании Василия саму идею русскости.
Воспитание в окружении с вайнахскими детьми, огромное количество друзей из числа местных жителей (которое по словам Русина строилось даже на простом обмене контактами или приглашением в гости), всяческое времяпрепровождение в компании кавказцев, чеченский и ингушский языки, которыми овладел автор, а также служба на Кавказе, с чем связан весь период становления, еще больше подтолкнули автора к тому, чтобы во всех отношениях стать именно таким русским, какой и был нужен кавказцам.

При этом, автор, на мой взгляд, делает существенное упущение, когда приводит доводы о том, что его, русского по происхождению, кавказцы приняли радушно. Еще бы! Ведь он был плоть - от плоти похож на них, разделял их взгляды на жизнь и жил этой самой жизнью обычного кавказского трудящегося. Тут вряд ли можно говорить о том, что вайнахи приняли его как русского - они увидели в нем такого же, как они сами, а, значит, им не понадобилось времени, чтобы привыкнуть к его взглядам, образу мыслей, самому распорядку жизни и т.д. Все, что не делает Русин, он делает по-кавказски, но все-равно в устах своих друзей по-прежнему остается русским. Русским чеченцем или ингушом - совершенно не главное, главное, что русским.
Здесь мы вряд ли увидим наглядный пример мирного сосуществования разных образов мыслей и попытку найти компромисс между ними - Русин в нашем представлении стал похожим на кавказцев и, естественно, смотрит на период взаимоотношений России и Кавказа с точки зрения местного обывателя.

Это совершенно не тот пережитый опыт, которым хочется насладиться, только беря книгу в руки. Нет, хочется определенно узнать, как русский человек со своей культурой, образом мыслей, естественно, беря что-то от тех, с кем он рядом, повествует об опыте проживания среди чеченцев и ингушей. Вместо этого нам предлагают историю о том, как русский по происхождению, стал вайнахом по образу мыслей. Что, в общем, совершенно не то.

0 Распечатать
Наверх