Блог «Ибрагим Хадаев»
17 февраля 2014 340

Бесстрашный и дерзкий солдат Советской Армии

Бесстрашный и дерзкий солдат Советской Армии

bigibra Ibragim Автор блога

«Пусть память верную о ней,

Хранят, об этой муке,

И дети нынешних детей,

И наших внуков внуки»

А. Твардовский

«Внимание! Говорит Москва. Сегодня в 4 часа утра, без объявления войны, Германские войска напали на нашу страну. Атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбардировке советские города…» - ровно 73 года назад, 22 июня 1941 года, именно эти слова потрясли всю страну. Гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Началось длительное, и небывалое ранее по количеству унесенных жизней, военное противостояние, известное в истории как Великая Отечественная Война.

Сегодня, за годы прошедшие с момента окончания этой войны, о ней написаны тысячи книг, снято невероятное количество фильмов. Казалось бы, не может и не должно быть белых пятен в этой самой кровавой истории человечества.

Есть много еще несказанного, и не показанного. Об их подвиге можно говорить вечно. И мы, как потомки тех, кто своими жизнями дал право жить нам, обязаны помнить и ценить все то, что сегодня имеем. Память о них должна быть светлой и неугасающей как вечный огонь...

Один из таких героев Амади Дачаев – 95-летний житель Курчалоя, который один из немногих чеченцев, вернувшихся домой с кровавой войны.

Амади одним из первых встал в ряды советской армии, прошел Советстко-финскую войну 1939-1940 годов, принял участие во многих боях с фашистскими оккупантами, получил несколько смертельно-опасных ранений, вернулся домой, в родную Чечню, и словно в знак благодарности, был депортирован.

В свои 95 лет Амади, уже по состоянию здоровья и старческого возраста не все может вспомнить, например, воспоминания о Советско-финской войне практически стерлись, и мою просьбу рассказать о битве, Амади отклонил со словами – «Не помню я, давно это было!».

Но события сороковых наш герой не забыл, говорит, невозможно – и даже сейчас, спустя 70 лет, от воспоминаний, в глазах Амади наворачиваются слезы.

- Еще в 1939 году я призвался в армию Советского Союза, нас отправили в Полтавскую область Украины. Город назывался, насколько я помню, Пирятин. Тамошние служащие встретили нас очень хорошо. 44 чеченца нас было, как сейчас помню. После 8 месяцев службы в Полтавской области, меня вместе с другими перевели в Бессарабию, а затем через 9 месяцев в Одессу, и войну против немцев застал я, находясь уже там, - рассказывает Амади.

- Амади, расскажите о своем первом столкновении, первом бое с Германской армией?

- После того как объявили о начале войны, наш полк перенесли с Одессы обратно в Бессарабию. Свой первый бой с фашистами я встретил там. Это была страшная картина. Был светлый и ясный день, ничего не предвещало битвы. Но вдруг, небо нахмурилось, солнце спряталось за облаками и в дали, показались самолеты. Их было так много, словно черная туча, покрывшая весь небосвод. Началась бомбежка... Много жизней унесло это внезапное нападение.

- Как же вам удалось спастись?

- Шесть дней мы отступали, пока не добрались до своих. На протяжении всего этого времени нас преследовали немецкие мотоциклы, с люльками и пулеметчиками в них, слышали, наверное, о таких. Запасы патронов уже кончились на 2-ой день. Отстреливаться было нечем. Поэтому, нам приходилось пробираться путями, где немецкая техника не могла проехать. Было очень много раненных, тащили на себе, сменяя друг друга, невозможно было бросить своего боевого товарища. Во время отступления и меня задело (показывает свои старые раны на кисти руки и области колена), - вот две эти раны, напоминают о себе иногда. Хоть раны и перевязали, но потерял очень много крови, и уже по прибытию в гарнизон меня доставили в медицинскую часть, откуда направили в Ростов, а затем в Краснодарский Край в оздоровительный батальон. Уже там гарнизонная комиссия записала меня в число раненных и отправили в Слабинский лагерь, вроде так назывался, на лечение. Там мне дали 40 дней отпуска, что бы поехать домой.

- И Вы вернулись в Чечню?

- Конечно! По родным то соскучился. Любимая бабушка ждала меня дома. Мы с ней все это время пока я был в армии и на войне переписывались. Нет ничего теплее и роднее для солдата, чем письмо из дому.

- Вы вернулись во второй половине 1943 года, насколько я знаю. А дальше? Ведь война же не закончилась к тому времени.

- А дальше? Дальше, когда прошли 40 дней моего отпуска, ходил в военкомат. Прошел военную комиссию в Грозном. Не взяли... Выдали бумагу, сказали, что я не годен. Раны.

Вдруг голос старика снова затих... Неужели это все? - спросил я с досадой. Ведь по пути к старику, я ожидал услышать от него действительно интересную историю. Особенно после того, как мне рассказали, что Амади был бесстрашным и дерзким солдатом, и начальство отправляло его на самые трудные задания.

Глаза старика наполнились слезами. Но старый чеченец изо всех сил пытался этого не показывать. Не трудно было понять его обиду. Воевал за один народ, за одну общую родину, потерял друзей, получил ранения, которые до сих пор временами его тревожат. А по возвращению к себе домой, через несколько месяцев его, вместе со всеми чеченцами, под дулами винтовок, угрозой расправы, как скотину согнали в кучу, погрузили в товарные эшелоны поездов и депортировали с родной земли в незнакомые чужие земли.

- Нет. Не все, - угрюмо оборвал тишину Амади.

- Ведь я разведчиком был, - широко улыбнувшись и с чувством гордости, сказал старик. И продолжил рассказ.

«Дерзкий и шальной, отзывались обо мне в нашей части. Да и все чеченцы почти, за исключением некоторых, были такими. И поэтому самые трудные задания давали нам, не жалко было командирам нас, горцев. Бросали в самые трудные и опасные участки. Воевали и днем и ночью. В основном до 12-ти ночи шли бои, потом затихали, и в где-то в 4 утра снова в бой. Фашист простреливал всю территорию, как будто рядом у них были военные заводы, которые им патроны производили, порой, просто наугад стреляли и убивали. Иногда, что бы немного подразнить врага, проверить их местоположение и точность, надевали на палку каску и высовывали из укрытия. Через несколько секунд каска уже лежала откинутая в сторону с дыркой от пули прямо по центру. Если нас было меньше чем врагов, то бой вели в основном ночью. Бои шли за каждый кусочек земли, за каждый дом, за каждую улицу. Помню, как-то возвращаясь с задания, с чертежами расположения фашистской техники и солдат, я наткнулся случайно на спящего фашиста в окопе, с автоматом на груди. Направив на него свою винтовку, я крикнул "Хенде Хох!!!". Немец от испуга растерялся, спросонья вскочил, пару раз споткнулся прежде чем встать. Я, конечно же, обрадовался, ведь это был мой первый пленный фашист. Привел его под дулом винтовки в наши укрытия. Был очень горд этим. Двух зайцев разом убил.

- Двух зайцев?

- Двух - двух. Задание выполнил свое - это раз, да еще и немца привел - это два. А разведчик без информации не разведчик. Мы просто не возвращались до тех пор, пока не получим хорошую информацию о врагах. Это же не прогулка какая-то.

- Вас, наверное, наградили за это? Тем более за "двух зайцев"?

- Нет, что ты. В то время наград и медалей не давали. Если бы их давали, то мой пиджак не то, что я - старик, даже ты не поднял бы, от тяжести наград.

- А откуда же тогда вот эти, что на вашем пиджаке? - спросил я, указывая на ордена и медали на пиджаке Амади.

- А, эти. Эти выдали совсем недавно. Ведь чеченцев практически не награждали во время войны. Почти все награды и медали нашли своих хозяев через много лет после войны и после возвращения с ссылки домой.

В настоящее время Амади проживает в селении Курчалой Чеченской Республики. Каждый день его тоску и печаль о прожитых тяготах разгоняют его любимые внуки и внучки. Довольно много положительных эмоций о себе оставил у меня этот чеченец старой закалки. Подвигами таких людей славится Россия, его по достоинству и праву можно считать сыном и гордостью своей Отчизны. Цените их, пока они есть. Учитесь у них, пока они живы.

Анзор Абуезидов

www.ChechnyaTODAY.com

0 Распечатать
Наверх