Блог «Со вар им»
20 февраля 2014 451

Как «предавали либо готовились предать Родину»

alelay lалелай Автор блога

«...Многие задавались, да и сейчас задаются мучительным вопросом: были ли основания для столь жесткой меры, как выселение? … Истину следовало искать в архивах. Требовались свидетельства, подтверждавшие запущенную в свое время версию о пособничестве врагу, о том, что чеченцы и ингуши, как и некоторые другие народы Северного Кавказа, предавали либо готовились предать Родину.

Увы, результат тщательного анализа всего уникального богатства спецхранов на эту тему однозначен: ни в одном из самых засекреченных документов, включая пресловутые «особые папки» Политбюро, не обнаружено достаточно серьезных доказательств вины чеченского и ингушского народов. Как же тогда возникла эта чудовищная афера, немыслимая с точки зрения здравого смысла?

… Насильственная коллективизация, проводимая в Чечено-Ингушетии без учета специфики национального характера и уклада жизни ее коренного населения, увеличила число недовольных нововведениями советской власти. Температуру подняли раскулачивание и высылка людей, объявленных зажиточными. Их набралось несколько тысяч.

Были и такие, кто уходил в горы, леса и там скрывался. Некоторые имели оружие. По ночам они покидали свои убежища в скалах и пещерах, искали пропитание, одежду. Бывали случаи, когда они приходили в села и аулы и сводили счеты со своими обидчиками, как правило, советскими активистами. По статистике, с октября 1937 по февраль 1939 года «в бегах» пребывало около 400 человек.

Много это или мало? Во всяком случае, не больше, чем в любой другой российской области. В Сибири, на Урале и поболе было не принимавших новшеств, сопротивлявшихся мерам по коллективизации. Другое дело, что в центральных российских регионах недовольные шли в города, на стройки. А горцы, как правило, далеко от родных очагов не уходили.

Не следует сбрасывать со счетов и криминогенную обстановку. В предвоенные годы она была значительной повсеместно. Не являлся исключением и Северный Кавказ. Уголовников хватало во все времена. К сожалению, власти своими порой неумными действиями множили их ряды. В том числе и в годы Великой Отечественной войны.

Приведу лишь один документ из московских спецхранов, датированный 15 августа 1943 года. Заместитель начальника отдела по борьбе с бандитизмом НКВД СССР Руденко докладывал своему руководству следующее:

«На учете в Чечено-Ингушской Республике 33 бандгруппы (175 чел.), 18 бандитов-одиночек, дополнительно действовали еще 10 бандгрупп (104 чел.) Выявлены в ходе поездки по районам 11 бандгрупп (80 чел.) Таким образом, на 15 августа 1943 г. действовали в республике 54 бандгруппировки – 359 участников. Значатся в розыске 2045 дезертиров. В первом полугодии разыскано 202 человека».

На первый взгляд, вроде бы впечатляет. Хотя по сравнению с другими неоккупированными российскими областями (а такие изыскания проводились специально), криминогенная статистика не в пользу последних. К тому же обращают на себя внимание фразы «дополнительно действовали еще 10 бандгрупп (104 чел.)», «выявлены в ходе поездки по районам 11 бандгрупп (80 чел.)». Это что же получается? Приехал Руденко из Москвы в Грозный, махнул по районам и обнаружил «неучтенные» банды? Интересно, как он определил их количество и численность состава? Почему не ликвидировал их?

Шито белыми нитками, особенно на фоне другого документа, в котором изложены результаты деятельности этих 54 бандгруппировок. Получается, что 359 их участников за восемь месяцев 1943 года совершили «3 террористических акта, 2 обстрела опергрупп, 8 налетов на колхозы, 6 ограблений и массу мелких проявлений».

Но самое любопытное – причины преступности. Их честно излагает все тот же Руденко в своем докладе начальству: «Рост бандитизма надо отнести за счет таких причин, как недостаточное проведение партийно-массовой и разъяснительной работы среди населения, особенно в высокогорных районах, где много аулов и селений расположены далеко от райцентров, отсутствие агентуры, отсутствие работы с легализованными бандгруппами… допускаемые перегибы в проведении чекистско-войсковых операций, выражающиеся в массовых арестах и убийствах лиц, ранее не состоявших на оперативном учете и не имеющих компрометирующего материала. Так, с января по июнь 1943 г. было убито 213 чел., из них на оперативном учете состояли только 22 человека…»

То есть за полгода было убито почти 200 ни в чем не повинных мужчин? Лишь за то, что они чеченцы? Вместо наказания истинно виновных, которых хватает у каждого народа, без суда и следствия отстреливали сотни мужчин, не очень-то беспокоясь о содеянном…»

Николай Зенкович, «Тайны ушедшего века. Границы. Споры. Обиды».

0 Распечатать
Наверх