23 декабря 2016 11785 3

За отказ есть свинину – в ШИЗО!

Как нарушаются права мусульман в российских колониях строгого режима
ФКУ ИК-7 УФСИН России по республики Карелия Фото: vkapkane.net
ФКУ ИК-7 УФСИН России по республики Карелия Фото: vkapkane.net

usahlkaro Людмила Магомедова Автор статьи

Тысячи кавказцев, отбывающих сроки наказания в исправительных колониях, подвергаются пыткам, избиениям, унижениям на религиозной почве. Что происходит в российских тюрьмах и почему родственники заключенных не всегда спешат помочь им – в материале КАВПОЛИТа.

В редакцию дагестанского отделения КАВПОЛИТа обратился Ильяс Ахмедов.

Сын его тещи Хизри Абдурахманов отбывает наказание в исправительной колонии-2 (ИК-2) в с.Кочубеевском Кочубеевского района Ставропольского края.

Парню было 24 года, когда его осудили. Сейчас ему уже 33, осталось еще три года.

Абдурахманов вступился за девушку, за которой волоклась шайка выпивших пристающих молодых людей. Их было трое.

Хулиганы набросились на него. Завязалась потасовка. Девушка сбежала, как и друг, который сопровождал Абдурахманова. 

Обороняясь, Хизри вытащил нож и ранил одного из противников в ногу. Через месяц раненый скончался в больнице. 

Неужели Путин не хочет нам помочь?

Суд приговорил Хизри к 12 годам лишения свободы по статье 208 К РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление).

За минувшие девять лет его мать Хамис Ашурилова ни разу не видела сына. Не было финансовых возможностей, говорит она.

Ее единственная просьба – амнистировать или перевести Хизри в Дагестан.

«Хоть я и не в состоянии передвигаться, но как-нибудь доехала бы до него. Лишь бы он был рядом. Неужели Путин не хочет нам помочь?» — вопрошает сквозь слезы женщина.

Хамис потеряла в своей жизни двух любимых мужчин: мужа и сына. Первый скончался 30 лет назад из-за болезни легких, второй умер из-за тромба.

Хизри для нее был последней надеждой, оплотом в жизни. 
Его пытают, избивают. Ему запрещают передавать передачи. Ему препятствуют в совершении намаза

До недавнего времени женщина держалась стойко, работала техничкой в железнодорожной больнице Махачкалы.

Но месяца три назад ослабла и слегла. Говорит, ей осталось недолго, поэтому хотелось бы увидеть сына.

Судя по техническому состоянию дома, Абдурахмановы живут ниже прожиточного минимума: штукатурка сыплется со стен, газ отключен за неуплату...

По словам нашей собеседницы, к ней приходили сотрудники столичной мэрии с намерением снести жилище, но увидев дома ветерана ВОВ (ее свекровь), передумали.

Болезнь матери — не единственная причина, по которой Хизри хотел бы перевестись.

Как сообщил его зять Ахмедов, молодому человеку «перекрыли кислород» его сокамерники.

Он подвергается всяческим унижениям, избиениям, угрозам. Это происходит на протяжении полугода.

С чем это связано, Ахмедов объяснить не смог. Возможно, с поступлением в камеру новых «авторитетных» опасных лиц.

«Его жизни угрожает опасность. Он говорит, что его пытают, избивают. Ему запрещают передавать передачи. Ему препятствуют в совершении намаза, всячески ущемляют его права.

Они заставляют его спать на бетоне, издеваются над ним. Поэтому хотелось бы, пока его мать жива, перевести его в Махачкалу», — объяснил наш собеседник.

Сам Ахмедов женат на одной из пятерых дочерей Хамис. У них семеро детей, нанять адвоката не на что.

Он обращался к уполномоченному по правам человека в РД Уммупазиль Омаровой, однако безрезультатно.

Практикующий адвокат коллегии адвокатов «Кавказ» Константин Мудунов пояснил КАВПОЛИТу, что в этой ситуации нужно направить на имя начальника колонии ходатайство либо от матери, либо от адвоката или близкого человека.

«Сообщить в письме о том, что мать заключенного больна и нуждается не только в уходе, но и в том, чтобы ее сын находился ближе к ней, что, кстати, разрешено законом», — пояснил адвокат.

Но тут же предупредил: «И имейте в виду, перевод из одной колонии в другую — это уже большой бизнес. Сегодня просто так ничего не делается».

Изощренные формы издевательств

В правозащитном центре «Мемориал» в Дагестане КАВПОЛИТу сообщили, что чаще всего к ним поступают обращения о пытках от родственников мусульман, отбывающих сроки наказания или находящиеся под стражей в спецучреждениях Центральной полосы России.

Содержание в колониях ухудшают местные сотрудники

«К нам обращались родственники заключенных с жалобами, что их содержание в колониях ухудшают местные сотрудники, чинят препятствия в осуществлении религиозных обязательств: мешают молиться, или даже запрещают это делать.

В связи с этим даже отправляют их в ШИЗО (штрафной изоляторприм. КАВПОЛИТа), избивают с целью выудить какое-то признание», — делится наблюдениями представитель ПЦ «Мемориал» в Дагестане Сиражутдин Дациев

Подобное произошло буквально на днях.

В социальные сети попало письмо петербургского адвоката Виталия Черкасова брату Хазбулата Габзаева, отбывающего срок наказания в ИК-7 УФСИН РФ по Республике Карелия.

В своем заявлении правозащитник пишет, что на момент его визита Габзаев находился в ШИЗО уже 50-е сутки.

ИК-7 в Карелии. Фото: zona.media

Черкасов отметил, что его подзащитный не отличается буйным характером и, «как глубоко верующий человек, не способен доставлять администрации колонии проблемы режима содержания».

Однако Габзаев практически с первого дня содержания стал подвергаться унижениям и оскорблениям со стороны сотрудников ИК-7. 

Особенно изощренные формы издевательств основаны на оскорблении чувств верующего мусульманина.

«По религиозным убеждениям он не употребляет в пищу свиное мясо. Узнав об этом, сотрудники стали его подвергать издевательствам и унижениям.

Они специально, как поясняет Хазбулат, положили ему в тарелку куски сала и принуждали есть этот продукт.

За отказ поместили в ШИЗО. В основании для водворения указали другую, вымышленную причину», — рассказал Черкасов.

Габзаев не требует заменить запрещенный религией продукт — только просит разрешить не есть его.

Содержание в ШИЗО Габзаеву регулярно продлевают из-за его попыток совершить в камере намаз: «Как это замечают сотрудники, они сразу пишут рапорты».

Немало шуму вокруг этой же колонии в Сегеже наделало другое письмо — от Ильдара Дадина, первого в России осужденного за неоднократные нарушения правил проведения массовых мероприятий.

Он поступил в ИК-7 10 сентября 2016 года и также сразу подвергся пыткам и унижениям.

Ильдар Дадин. Фото: kommersant.ru

Дадин написал о происходящем своей жене Анастасии Золотовой и попросил передать письмо в СМИ.

На следующий день к нему пришел начальник колонии Сергей Коссиев с тремя подчиненными, и те стали его избивать.

Начальник ФКУ ИК-7 майор внутренней службы Коссиев Сергей Леонидович. Фото:union-press.ru

На письмо Дадина с подробным рассказом о пытках сразу отреагировали в Совете по правам человека при президенте РФ. В ИК-7 была направлена комиссия СПЧ.

Правозащитники подтвердили невыносимые условия жизни заключенных: заставляют работать сверх нормы и наказывают за малейшую провинность.

Члены комиссии отдельным пунктом упомянули о нарушениях прав мусульман, которых заставляют есть свинину, а за отказ отправляют в ШИЗО.

По рассказам мусульман, отбывавших наказание в сегежской колонии, им запрещали молиться, соблюдать пост, читать Коран.

Все, кто попадает в места заключения, подвергаются физическим расправам. Здесь не смотрят на возраст, служебное положение, состояние, пол человека. 
Имама избивали более пяти человек. Это все сопровождалось унижением и требованием встать на колени

Для сотрудников изоляторов и колоний — это люди второго сорта.

В апреле был жестоко избит задержанный имам салафитской мечети «Восточная» в Хасавюрте Магомеднаби Магомедов.

Магомеднаби Магомедов. Фото: memohrc.org

На его теле не осталось и сантиметра без кровоподтеков и синяков.

Имама избивали более пяти человек. Это все сопровождалось унижением и требованием встать на колени.

В августе 2013 года в СИЗО-1 г.Махачкалы была избита Сабина Абакарова, подозреваемая в незаконном хранении оружия.

Сабина Абакарова. Фото: kavkaz-uzel.eu

На отказ сдавать анализ крови сотрудники изолятора доставили ее в одну из оперативных комнат, где сначала оскорбляли словесно, а потом и били.

«Он схватил меня за шею и швырнул на стол, бил меня по голове, обзывал меня матом, его еле оттащил оперативный работник», — написала Абакарова в ПЦ «Мемориал».

«Это делают специальные люди – палачи»

За помощью в непростом вопросе КАВПОЛИТ обратился к адвокату Константину Мудунову.

— Все, что вы рассказываете, не то что в нормальном человеческом обществе, такого даже в дикой природе не бывает.

Человек стал более жестоким. И все это проявляется в более изощренных формах.

Сейчас все прикрывается демократией, законом.

Сейчас это делают специальные люди, которые никогда не рассекречиваются. Это «палачи»

Открытых пыток, конечно, нет, как это было раньше, когда даже сам судья принимал участие в этом.

Сейчас это делают специальные люди, которые никогда не рассекречиваются. Это «палачи».

Только единственное, мы это не видим, это не обнародуется. И рассекретить и раскрыть эту вещь практически невозможно.

Вы когда-нибудь видели, чтобы к уголовной ответственности привлекали «палачей»? Надежда есть привлечь такого человека к уголовной ответственности? Нет.

А закон говорит о запрете пыток.

У нас запрещено нечеловеческое отношение к людям, у нас запрещено унизительные действия по отношения к заключенным. Это все прописано в статье 9 УПК РФ (уважение чести и достоинства личности).

Вы также никогда не найдете привлеченных к уголовной ответственности руководителей правоохранительных органов, которые отдают приказы на совершение этих действий, тем более вы не найдете исполнителей этих приказов.

Если бы не было пыток, не было бы законов о пытках

В то же время вам во всех правоохранительных органах скажут: нет, никаких пыток не происходит.

Однако это очень легко доказать.

Если бы не было пыток, не было бы законов о пытках. Однако привлеченных нет: это говорит о том, что ни прокуратура, ни суды в этом направлении не работают.

«Они получают удовольствие от того, как корчится от боли человек…»

— Были ли прецеденты, когда наличие пыток подтверждалось в судебном порядке?

— Это довольно обширная тема, но такие случаи имели место.

Даже доказывались конкретные лица в правоохранительных органах, которые совершали эти действия под прикрытием некоторых искусственно созданных условий.
Для того, чтобы создать флер демократии: ему дают адвоката, но своего.

К примеру, этапируют заключенного куда-то, там подвергают его пыткам, ограждают от возможности вступления в дело адвоката.

Для того, чтобы создать флер демократии: ему дают адвоката, но своего.

Я неоднократно сталкивался с такими случаями. И что прискорбно, нарастать это стало после развала СССР.

И надежды никакой нет. Все будет только ухудшаться. По крайней мере, до тех пор, пока не произойдет то, что произошло 100 лет назад. Это Великая Октябрьская революция, которая более-менее поменяла законы, в которой соблюдались принципы гуманизма и совести.

«Пытки помогают кому-то продвинуться по карьерной лестнице…»

— Пытки дают все. Они помогают продвинуться по карьерной лестнице, получить повышение. Они помогают в раскрытии преступлений.

Человек под этими пытками дает признательные показания. На этих показаниях строятся незаконные уголовные преследования других людей.

Человека заставляют подписать показания, которых он не давал. За него сочиняют эти показания, и его заставляют подписать бумагу, где он указывает на одного, пятерых, десятерых, сорок человек, которые являются фигурантами какого-то преступления.

Пытки помогают продвинуться по карьерной лестнице, получить повышение. Они помогают в раскрытии преступлений

Это дает массу раскрытых преступлений. Они получают за это звания, повышения.

В то же время этим поддерживается система, которая прикрывает самые главные явления, которые приносят вред всем сегодня.

— Как бы цинично ни звучало, но выгода пыток подследственных хоть как-то ясна. Но зачем пытают осужденных, от которых по сути ждать нечего?

— Это делается скорее ради собственного удовлетворения каких-то мерзостных потребностей. Это вторая категория пытающих.

Такие люди действительно есть. Я даже имел опыт общения с таким следователем, который получал удовольствия от того, как корчится от боли человек с мешком на лице.

2 Распечатать

Hadzhi-Murat 24 декабря 2016, 13:03

Тюрьма,конечно не курорт и абсолютное большинство попавших туда людей - не ангелы. Но великодушие победителя ( в данном случае закона) в том, что испокон веков лежачего, беззащитного не бьют. Преследование же человека в тюрьме за совершение религиозных обрядов и религиозных норм - унизительно для работников таких учреждений даже по отношению к самым отъявленным рецидивистам.
Милость к павшим - это достоинство и благородство человека.

2
Варжи Крапивин 24 декабря 2016, 14:52

Гуантанамо отдыхает

0
Руслан Расулов 24 декабря 2016, 18:29

В течение трех лет являясь членом ОНК, посещал эти "исправительные" учреждения. Видел и знаю, что там творится. По сути эти учреждения являются учреждениями для для пыток над осужденными. Параллельно они прививают осужденным букет заболеваний. По окончанию срока на свободу выходят сломленные, морально и физически униженные болеющие заразными болезнями люди. Теперь в части отношения к осужденным лицам исповедующим ислам, особенно выходцам из Кавказа. Вы всегда должны помнить, что Вы в россии являетесь второсортными людьми, так как являетесь представителями колонизированных народов. Поэтом Вы лишены всяких прав. Только обретя колониальную независимость, вы сможете добиться достойного отношения к себе.

-1

Оставить комментарий:

Наверх