10 января 1573 0
При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Национальным благотворительным фондом.

За кадры решили все

Решить проблему безработицы в СКФО без коренных экономических преобразований нереально
Фото: TASS
Фото: TASS

usahlkaro Антон Чаблин политолог, журналист

Минкавказа отрапортовало, что по итогам 2016 года безработица на Северном Кавказе снизилась более чем на 14%. Успехи по борьбе с «теневой» занятостью намного скромнее, ведь они требуют не открытия новых производств, а легализации уже работающих в малом и среднем бизнесе. Сами же предприниматели уверены, что для этого требуется полномасштабная реформа сразу нескольких отраслей – налоговой, экономической, трудовой… 

С 2010 года безработица снизилась втрое

Председатель правительства Дмитрий Медведев незадолго до новогодних праздников призвал глав регионов Северного Кавказа в 2017 году развивать реальное производство, что, по мнению премьера, позволит активнее решать проблемы безработицы.

О том, каких серьезных успехов удалось добиться на этом направлении, в течение всего года бравурно рапортовали министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов и его первый заместитель Одес Байсултанов. 

КАВПОЛИТ решил с официальными цифрами в руках проверить, насколько реальны эти заслуги.

Итак, численность официально зарегистрированных безработных в федеральном округе, по данным Росстата на 1 ноября 2016 года, составила 144,5 тысячи человек – с начала года она сократилась на 23,5 тысячи (или на 14%).

Причем темпы сокращения оказались такими же, как в 2015 году, когда численность безработных на Северном Кавказе, по официальным подсчетам Росстата, также сократилась на 13% (25,6 тысячи человек). 

Численность официально зарегистрированных безработных в федеральном округе, на 1 ноября 2016 года, составила 144,5 тысячи человек

Правда, если взять цифры 2010 года (тогда безработных на Кавказе было 467 тысяч), то сокращение покажется весьма существенным – оно почти трехкратное. 

К 1 декабря уровень зарегистрированной безработицы в целом по округу составил 3,2% (на 1 января было 3,7%, а три года назад и вовсе 5%), что все равно остается почти втрое выше, чем в России.

Среди отдельных регионов наибольшая безработица в Ингушетии (11,9%) и Чечне (9,4%).

На остальных территориях индикаторы занятости практически аналогичны среднероссийским.

Если сопоставить с двумя регионами ЮФО, которые часто сравнивают по уровню коррупции и экономической депрессии с кавказскими (Республикой Крым и Севастополем): здесь безработица равна, соответственно, всего 0,6% и 0,2%.

А можно сравнить показатели Чечни и Ингушетии с данными по безработице шестилетней давности, когда они составляли, соответственно, 45% и 30%.

Фото: fastpic.ru

С «теневыми» зарплатами борются «в тени»

Реальные показатели могут быть значительно выше, чем те, которые фиксирует Росстат.

Речь идет о так называемой «скрытой безработице», когда работники реально трудятся, но при этом продолжают числиться в центре занятости как безработные (их работодатели не делают никаких пенсионных и страховых отчислений).

А ведь помимо «зарплат в конвертах» есть и другие формы ухода «в тень»: когда, скажем, работодатель на бумаге оформляет сокращение рабочей недели, вынужденный простой предприятия или административный отпуск для сотрудников без сохранения заработной платы.
На Ставрополье в неформальные трудовые отношения вовлечены до полумиллиона человек

При этом сотрудники продолжают трудиться, но у работодателя пропадает обязанность оплачивать так называемые labor taxes (налоги и другие обязательные отчисления на фонд оплаты труда).

Оценить точные цифры крайне сложно.

Так, на Ставрополье, по мнению замминистра труда и соцзащиты Бориса Семеняка, в неформальные трудовые отношения могут быть вовлечены до полумиллиона человек.

Причем это проблема не только самих граждан (получая «зарплату в конверте», они просто не обеспечивают себе будущую пенсию), но и государства.

Дело в том, что региональный бюджет оплачивает взносы в ФОМС: по оценке Семеняка, только на Ставрополье из-за неформально занятых лиц регион ежегодно теряет на отчислениях в фонд примерно 2 млрд рублей.

Борис Семеняк. Фото: mintrudsk.ru

Борьбой с неформальной занятостью, вроде бы, всерьез заняты во всех регионах Северного Кавказа.

Ежегодно Федеральная служба по труду и занятости (Роструд) заключает с правительством каждого региона соглашение, в котором оговаривается цифра: сколько должно быть «легализовано» неформально занятых.

В свою очередь, из правительства эти цифры рассылают по всем муниципалитетам, где сформированы территориальные рабочие группы, куда входят директора центров занятости, представители местных администраций, инспекции Роструда, прокуратуры, налоговых органов, фондов социального и медицинского страхования.

Странно только, что эти контрольные цифры почему-то не делают достоянием гласности.
Сегодня неформальная занятость в стране составляет порядка 20 млн человек.

Но все же КАВПОЛИТ удалось выяснить, что на Ставрополье в 2016 году должно быть легализовано 69 тысяч «теневых» работников, в Северной Осетии – 39 тысяч, в Чечне – более 35 тысяч, а в Ингушетии – 8 тысяч.

Любопытно, что среди всех регионов Северного Кавказа наиболее прозрачно эта работа ведется в Северной Осетии.

На официальном сайте Минтруда есть целый раздел «Неформальная занятость», где регулярно публикуются данные мониторинга по каждому муниципалитету: сколько выявлено работников, получающих «зарплату в конверте», и со сколькими из них заключены трудовые договоры.  

Тут реформаторы, или оружием побряцать?

Сегодня, по оценкам зампреда правительства России Ольги Голодец (это она отвечает за работу по снижению неформальной занятости), неформальная занятость в стране составляет порядка 20 млн человек.

Ольга Голодец. Фото: vestikavkaza.ru

В разных регионах действуют разными методами.

Где-то открывают бесплатные «горячие телефоны», куда любой работник может пожаловаться на нарушение трудовых прав.

А где-то проводят рейды по малым предприятиям (как правило, это станции техобслуживания, АЗС, кафе и рестораны, магазины, автомойки, производственные цеха).

Во время каждого такого рейда проводят сверки пофамильных списков официально зарегистрированных безработных, а также плательщиков НДФЛ и отчислений в ФОМС и Пенсионный фонд.

Причем нередко даже первичные списки сверить оказывается крайне сложно: данные, которые представляют работодатели, скажем, в Пенсионный фонд – неполные.

Предпринимателей, у которых обнаружили «скрытых» работников, вызывают на ковер в местные администрации, увещевают, грозят наказанием… 
Большинство предпринимателей, которых вывели «из тени», как правило, оформляют своим сотрудникам минимальную зарплату

Понятно, что только запретительными мерами проблему не решить: большинство предпринимателей, которых вывели «из тени», как правило, оформляют своим сотрудникам минимальную зарплату – 7500 рублей.

Ведь работодатели уходят «в тень» не от хорошей жизни.

Недавно «Опора России» провела в регионах Северного Кавказа мониторинг инвестиционного и предпринимательского климата, для чего был проведен опрос более полутора тысяч респондентов (результаты имеются в распоряжении КАВПОЛИТ).

Отраслями с наибольшей долей «теневого» сектора сами предприниматели называют строительство (38%), автомобильные перевозки (31%), розничную торговлю (43%), продажу недвижимости (24%), бытовые услуги (22%) и сельское хозяйство (13%).

Регионами с наибольшей долей «теневой» экономики сами респонденты назвали Кабардино-Балкарию и Дагестан (более 35%), а с наименьшей – Карачаево-Черкесию (12%).   

По собственному признанию предпринимателей Северного Кавказа, главной причиной их ухода «в тень» являются высокие налоги (это отмечают 43% опрошенных предпринимателей), коррупцию в органах регулирования (25%), отсутствие диалога с местными администрациями (22%), коррупцию в правоохранительных органах и несовершенство законодательства (по 19%).

Главной причиной их ухода «в тень» предпринимателей Северного Кавказа являются высокие налоги

Впрочем, далеко не все проблемы возможно решить на уровне регионов Северного Кавказа.

Так, в ноябре было выпущено очередное издание рейтинга Paying Taxes от аудиторской компании PrisewaterhouseCoopers и Всемирного банка, сравнивающего налоговую нагрузку в разных странах.

Итак, по уровню налогов на фонд оплаты труда (labor tax) Россия входит в десятку лидеров мирового рейтинга: здесь в валовой прибыли работодателя налоги на ФОТ занимают 36,1% (для сравнения: во Франции – 53,5%, а в Бельгии – 48,9%).

Респонденты опроса «Опоры России» уверены, что для сокращения «теневого» сектора необходим дифференцированный подход к налоговой нагрузке, штрафным санкциям, прозрачная система государственной поддержки (в том числе ее нефинансовые механизмы), упрощение бюрократических процедур и снижение административных барьеров.

В конечном итоге это и позволит решить проблему не только реальной безработицы, но и «теневой» занятости.

Правда, готовы ли чиновники на такие широкие шаги, сомнительно. 

0 Распечатать

Наверх