29 октября 2014 8939 0

Вымирающий Кара-Тюбе

Кто и как остановит погибель восточных районов Ставрополья

usahlkaro Антон Чаблин политолог, журналист

Правительственная комиссия по развитию восточной зоны Ставрополья, которую возглавляет министр Александр Коробейников, вчера побывала в селе Кара-Тюбе. С утра здесь был сход граждан, затем – прием с жалобами и, наконец, большое совещание. Говорили и местные жители, и чиновники о проблемах конкретного села, но понятно, что они типичны для всего востока края. А описать их можно одним словом – «депрессия». Экономическая, социальная, управленческая... 

Что такое «народное» предприятие

Название Кара-Тюбе (по-тюркски «Черный курган») вся страна выучила осенью 2012 года: скандал, разгоревшийся в средней школе, где директор запретила нескольким девочкам-ногайкам носить хиджабы, привел к введению светской школьной формы на Ставрополье.

Сейчас про эту историю в селе не вспоминают, живут другими заботами. Не менее конфликтными. Например, сейчас Кара-Тюбе расколол земельный вопрос. Группа селян написала письмо на имя губернатора Владимира Владимирова с просьбой разрешить им создать новое сельхозпредприятие – как они сами его называют «народное».

Некогда село Кара-Тюбе было градообразующем предприятием с клином 26 тысяч гектаров

Это пайщики двух расположенных в селе колхозов «Луч» и «Восток», а также несколько фермеров. Всего шесть десятков человек, у которых во владении – полтысячи гектаров. А к губернатору они обратились, чтобы помог безболезненно выделить паи и войти в программы поддержки аграриев. Инициатор создания «народного» предприятия – глава фермерского хозяйства Анвар Суюнов, который много лет работал в совхозе «Каратюбинский» главным гидротехником.

Былую славу «Каратюбинского» он и мечтает возродить. Некогда и впрямь это было градообразующее предприятие с клином 26 тысяч гектаров: на его средства в селе была построена вся «социалка» – три кинотеатра, трехэтажная школа, детсад с яслями, больница, дом культуры, торговый центр. Даже парк разбили. Больше, чем в райцентре Нефтекумске.

В центре парка, на концертной площадке, и прошел народный сход, участники которого рассказывали министру Александру Коробейникову о наболевших проблемах села. А покамест мне удалось прогуляться по окрестностям и сделать серию фото – читатель и сам может убедиться, в каком запустении ныне пребывает богатейшее село.

Денег нет, и не ждите

За сутки до народного схода в Кара-Тюбе произошла поножовщина – рядом с местным кафе неизвестный напал на молодого ногайца. Как позже оказалось, нападавшим был его соплеменник, с которым что-то не поделили на бытовой почве. Но народ-то в селе горячий, вот чиновники и ждали возможных волнений: пока мы ехали к месту проведения народного схода, встретили три снаряженных наряда ППС. По самому парку тоже «прогуливались» полицейские: явно ждали провокаций. Но прошло все на удивление тихо.

Ни на самом сходе, ни потом на приеме населения Коробейниковым, ни на совещании в сельской администрации о радикализме не вспоминали. Но мысль эта витала в воздухе: экономическая депрессия влечет депрессию социальную, а это благодатная почва для провокаторов.

Сегодня бюджет села – без малого 10 млн рублей, из которых лишь полтора миллиона – это собственные доходы (в основном земельный и сельскохозяйственный налоги), остальное – дотации. Не развернешься! А проблемы-то копятся снежным комом.

Пришла на прием пенсионерка, бывшая работница совхоза: говорит, муж тяжело болеет, кормятся с небольшого огородика, да вот проблема – все соседние участки заброшены, дренажная канава давно завалена деревьями, и застоявшаяся вода подтапливает дом... Откуда у пожилой пары деньги, чтобы расчистить дренаж. Вот и просят помощи администрации села. А помощи нет!

Сегодня бюджет села Кара-Тюбе – без малого 10 млн рублей, из которых лишь полтора миллиона – это собственные доходы

Глава села Тимурлан Юнусов (он, кстати, на этой должности почти четверть века) сам в ответ принялся возмущаться: бюджет копеечный, а чтобы расчистить дренаж, нужна спецтехника. Или работников нанимать. Вроде, мелочь, частная ситуация, но она демонстрирует уровень управленческого запустения что в Кара-Тюбе, что в любом другом уголке на востоке Ставрополья.

Приходившие на прием к Коробейникову жители – почти все пожилые, небогато одетые, с обветренными лицами, трудяги.

Кто-то три года бьется, не может получить справку о земельном пае.

Кто-то – зарплату (три тысячи рублей... для горожанина сумма смешная, а для каратюбинца – залог выживания).

Продается каждый десятый дом

Коробейников многим просьбам удивлялся: почему, мол, раньше не решили со своим же главой села, он ведь тут, под боком, каждый день видятся. Но люди, видать, местной администрации вообще не доверяют. А приехали на прием и жители окрестных населенных пунктов Нефтекумского района.

Скажем, в Каясуле особая проблема – работники бывшего опхоза «Каясулинский» не могут добиться выделения своих долей, поскольку хозяйство было на федеральной земле, и губернатор края Владимир Владимиров принял волевое решение: не дать ее разобрать на отдельные паи.

А из Тукуй-Мектеба приехал на встречу с министром деятельный дедуля, который прослышал об инициативе тоже немолодого Анвара Суюнова и тоже захотел создать «народное» хозяйство, хотя бы попытавшись возродить былую славу совхоза «Мирный».

Люди сегодня изголодались по справедливости, но уже не для себя стараются, а для своих детей, внуков, которые из далеких сел и аулов уезжают массово – работы нет, перспектив. Милую грусть вызвала пожилая пара, которая пришла на прием к Коробейникову с просьбой вернуть на родную, каратюбинскую, землю сына, который выучился в аграрном университете, аспирантуру закончил, но в Ставрополе себя так и не нашел, а нынче батрачит на какую-то фирму в Москве.

Такие истории здесь может рассказать, поди, любая семья. Как отчитывался на заседании Тимурлан Юнусов, сейчас в селе зарегистрировано почти 3200 человек, из которых больше тысячи – официально временно неработающие. Из них треть вообще ныне за пределами села, на заработках в Москве, на северах, хотя и числятся каратюбинцами. Выставлено на продажу под сотню домов – а это каждый десятый!

Барьеры рухнут, и свобода...

Есть, правда, и другие примеры, пусть редчайшие, – когда молодежь возвращается обратно в Кара-Тюбе. Удивлен я был, увидев промеж пожилых хмурых лиц, пришедших на прием, молодого, хорошо, по-городскому, одетого парня. Он рассказал, что выучился в Ставрополе на инженера-строителя, работал на олимпийской стройке, а сейчас решил фермерствовать на родовой земле. Правда, землю эту собрать никак не может.

Мыкается с кипой документов, включая даже судебные решения, чтобы собрать воедино разные участки, принадлежащие родне. У отца, например, всю жизнь проработавшего в совхозе «Каратюбинский», вообще пая не оказалось. Глава Тимурлан Юнусов, парня выслушав, попенял ему: мол, почти каждый день видимся, почему раньше не говорил, что с землей проблемы, зачем к министру пошел жаловаться?!

Но люди не самому Юнусову не верят, а вообще местной власти, у которой ныне ни денег, ни полномочий. Кажется, чем выше чиновник сидит, тем быстрее проблемы их решит – и пенсию доначислит, и зарплату вернет, и дренаж расчистит... Потому-то и местные фермеры, решая, в общем-то, совершенно рядовой вопрос о создании нового СПК (закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» дает пайщикам полную свободу в выборе форы хозяйствования собственной землей), написали письмо губернатору.

Вопрос, кстати, так и не разрешился: в пятницу в Кара-Тюбе пройдет собрание пайщиков, на котором уже и будут расставлять точки над «i». Хотя очевидно, что созданием нового СПК всех проблем села не решить. Как не решить их и на всем востоке Ставрополья. Нужна деятельная заинтересованность всех органов власти. Как принято нынче говорить, чтобы не было административных «барьеров».

Квартиру «выбивали» два года

Барьеры порой рождаются на пустом месте даже в работе нечиновничьих структур. Скажем, банков, которые являются кровеносной системой экономики. Владельцы сельхозпредприятий на совещании наперебой жаловались Коробейникову на неподъемные условия кредитования: растут залоговые коэффициенты, на востоке края сокращается филиальная сеть Россельхозбанка.

Что уж тогда говорить о бюрократизме самих госструктур. Единственный человек, который пришел на прием к «восточному» министру, чтобы не просить чего-то или жаловаться, а поблагодарить, был парень, стараниями помощников Коробейникова получивший жилье. Правда, мыкался он два года! Его жена – сирота, государство обязано ей предоставить жилье.

Приехали в Кара-Тюбе, подыскали подходящий дом, обратились в Минстрой, там долго готовили документы, наконец, в декабре 2013-го, когда молодая семья уже переехала в дом, деньги должны были перечислить владельцу хаты. Но в последний момент сорвалось: чиновники Минстроя стали кормить завтраками – мол, еще месяц подождите, потом еще...

В итоге деньги из бюджета ушли только 27 октября – за день до совещания в Кара-Тюбе. Счастье, конечно, что молодая семья (месяц назад у них родился ребенок) обрела крышу над головой, но и позорно, что государство создает такие неодолимые барьеры даже для инициативных, желающих жить и работать на собственной земле.

По этой причине ведь до сих пор не заработали многие предложения по развитию восточной зоны Ставрополья, которые вынашивает Александр Коробейников, – заново запустить программу поддержки местных инициатив вместе со Всемирным банком, создать Центр управления земельными ресурсами края, корпорацию сельхозпроизводителей «Восток»... Все это тормозится, словно вязнет в болоте тысяч низовых управленцев, бездеятельно плодящих тонны бумаг в недрах министерств. А восток Ставрополья продолжает погибать. 

Фото автора

2 Распечатать

Наверх