22 декабря 2013 707 0

«Все домыслы гособвинения не нашли подтверждения в зале суда»

Процесс по эпизоду пост ДПС «Хасанья» подошел к финальной стадии. Начались прения сторон. «Кавказская политика» предоставляет вашему вниманию последнее слово одного из подсудимых Ахкубекова Азамата Салыховича.

Верховный суд КБР

Последнее слово подсудимого

Ахкубекова Азамата Салыховича

Гособвинитель полностью поддержала обвинения следственной группы по эпизоду пост ДПС «Хасанья» в том, что якобы: приняли активное участие в преступном сообществе (преступной организации), созданном для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, и совершенных в составе преступного сообщества, бандитизме, вооруженном  мятеже, террористическом акте, посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных органов и военнослужащих, убийстве  граждан, неправомерных завладениях транспортным средством без цели хищения (угонах), хищении и покушении на хищение огнестрельного оружия и боеприпасов, а также незаконном обороте огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств при следующих обстоятельствах.

В период с конца 1999 года по февраль 2005 года включительно жители Чеченской республики Масхадов и Басаев, житель республики Ингушетия Горчханов, житель Кабардино-Балкарской Республики Астемиров, а также иностранные граждане Хатаб, Абу-Валит, Абу-Дзейт и другие не установленные следствием лица, на територии северокавказских республик, в том числе Чеченской, Кабардино-Балкарской, а также республиках Дагестан, Ингушетия создали и возглавили государство со своим порядком управления, системой общественной безопасности, для чего разработали соответствующий план.

Для этого в тот же срок в Кабардино-Балкарии указанными лицами было создано новое структурное подразделение преступного сообщества — устойчивой вооруженной группы (банды) — Кабардино-Балкарский сектор кавказского фронта», непосредственным руководителем которого с подчинением Басаеву был назначен Астемиров.

Для успешной реализации намеченных преступных целей Астемиров, Горчханов и наиболее активные неустановленные члены преступной организации, в период с первой декады декабря 2004 года по 13 октября 2005 года, преимущественно из числа экстремистски настроенных жителей КБР, произвели подбор не менее 250 человек, которым предложили вступить в состав преступного сообщества и принять участие в его преступной деятельности.

Поддержание обвинения в данной части не что иное, как домысел. Гособвинитель не привела ни одного доказательства из МУД о том, что обвиняемые по посту ДПС «Хасанья» имеют какое-либо отношение к данному обвинению, а именно:

1. Нет доказательства, что кто-либо из обвиняемых по посту ДПС был знаком с кем-либо из руководителей, якобы, преступного сообщества (преступной организации).

Доказательством того, что мы не были с ними знакомы, служат наши показания как в МУД, так и данные в зале суда.

2. Нет доказательства, что кто-либо из обвиняемых по посту ДПС был экстремистом.

Доказательств того, что мы не были экстремистами, в МУД более чем достаточно: есть показания свидетелей, которые нас знают лично. Свидетели обвинения и защиты, допрошенные в зале суда, говорили о том, что от нас не слышали высказываний экстремистского толка, характеризовали нас  с хорошей стороны. Более того, оглашались характеристики из МУД.

3. Поручение министра ВД КБР, где приведен ряд фамилий, якобы, экстремистов из числа жителей КБР в данном списке нет фамилии ни одного из обвиняемых по посту ДПС.

Далее: весной 2005 года с целью вовлечения в преступное сообщество новых участников во время встреч с членами религиозной общины, так называемого джамаата, куда также входили (по мнению гособвинения и обвиняемых по посту ДПС) с целью обеспечения исполнения  любых поручений и задач, приняли присягу на верность и подчинение руководству преступного сообщества.

Выступление в данной части гособвинения не что иное, как опять же домысел, так как мы вновь не услышали, чем неоспоримым из МУД доказано данное высказывание. Ссылка на показания Кучменова Шамиля, том 568 Л.Д. 347-350 от 26.10.2006 г., о том, что Кучменов Ш. признал себя виновным в ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 209, ч. 4 ст. 222 УК РФ.,  в полном объеме, не может быть основанием для того, чтобы признать остальных обвиняемых по посту ДПС виновными по следующим основаниям:

1. Сам Кучменов Ш. на судебном заседании пояснил, что признание в данных преступлениях было условием для того, чтобы в отношении него был применен акт об амнистии. А сам он вину свою не признает.

2. В МУД нет доказательств того, что Кучменов Ш. вступил в ОПГ или банду, так как нет сведений, где и когда он это сделал.

3. Все обвиняемые как в ходе следствия, так и на суде дали показания о том, что они не знали, зачем их собрали 13.10.2005г., они также не знали о существовании других групп. Также в показаниях Кучменов Ш. нет сведения о том, что кто-либо из нас дал свое согласие на вступление в ОПГ или банду.

Гособвинитель также, выступая на суде, упомянула:

При этом руководители и активные участники преступного сообщества для внушения членам преступной организации убежденности в необходимости появления религиозной нетерпимости, ведения вооруженной борьбы с существующей государственной властью, осуществления насильственного захвата власти и построения независимого исламского государства, проводили их идеологическую обработку, публично выступая на проповедях, размножая и распространяя брошюры, листовки, аудио- и видеоматериалы, содержащие призывы к войне, а также записи публичной казни и военных столкновений незаконных вооруженных формирований с федеральными силами, чем культивировали у членов преступного сообщества жесткость и нетерпимость к общечеловеческим нормам морали.

 Из данной речи напрашивается ряд вопросов:

1. Где, когда и кто публично выступал на проповедях, и кто из обвиняемых был на этих проповедях?

2. Где, кто и когда размножал, распространял брошюры, листовки с содержанием призыва к войне?

 3. Где в МУД экспертиза по данному выступлению аудио-видеозаписи и т.п., говорящая однозначно, что информация в данных носителях информации экстремистская, ваххабитская, террористическая?

 4. Где сведения, доказательства того, что обвиняемые их вообще слушали, читали, смотрели, а также  когда и где?

На эти 4 вопроса нет ни одного ответа у прокурора, на основании которого доказано, что обвиняемые по посту ДПС имели отношение к этому делу.

 Гособвинение также поддержало мнение следственной группы:

Для поддержания мобильной связи как в период подготовки, так и в момент непосредственного совершения вооруженного мятежа и террористических нападений, участники преступного сообщества были снабжены сотовыми телефонами с абонентскими номерами, зарегистрированными в целях строгой конспирации на посторонних лиц.

Ни в ходе следствия, ни на суде данная ссылка не нашла свое подтверждение в отношении обвиняемых по посту ДПС, скажу более, сотовый телефон 13.10.2005г. я видел у Хуламханова и Султанова. Абонентный номер Хуламханова был на него и оформлен, на кого был оформлен абонент номер Султанова, я не знаю.

Исходя из МУД, сведения о том, что кто-либо из обвиняемых по посту ДПС пользовался не своим номером, за исключением Мамеева, нет. Со слов Мамеева, он взял телефон Ногерова, так как его телефон разрядился. Также нет доказательства того, что кто-либо нам говорил приобрести или обеспечил левыми сотовыми телефонами и сим-картами.

 Гособвинение поддержало ссылку следственной группы и в части:

Для обеспечения скрытного временного проживания и дислокации участников преступного сообщества, хранения оружия и иных необходимых для ее деятельности предметов и вещей на денежные средства, выделенные руководителем преступной организации Басаевым, отдельные члены преступного сообщества производили наем и приобретение квартир, частных домовладений, дач, гаражей и других помещений.

В судебном заседании мы не услышали от гособвинителя, когда и где обвиняемые по посту ДПС производили наем или покупку квартиры, дачи, гаража или иного помещения для этих целей.

Далее:

Для повышения выносливости и в целом для обеспечения боевой подготовки участники преступной организации активно занимались физической тренировкой, обучались тактике ведения военных и разведывательных действий в условиях различного типа местности, в том числе городской и горно-лесистой, приемам конспирации, правилам применения оружия, методике изготовления взрывных устройств и минно-подрывному делу.

И вновь мы не услышали, чем гособвинение доказало данное обвинения.

Далее:

Для безопасного перемещения по территории республики, последующего поиска подготовленных схронов и тайников с оружием участниками преступного сообщества приобретались и использовались электронные носители глобальной системы позиционирования типа «GPSнавигатор», приборы ночного видения, топографические и масштабные карты города Нальчика, Кабардино-Балкарской Республики и приграничных регионов, на которых отмечается объект нападения, пути подхода к нему и отхода.

И вновь мы не услышали, чем это доказано в отношений обвиняемых по посту ДПС.

Далее:

Для обеспечения наибольшей результативности нападения, в том числе для выбора удачных боевых позиций при ведении огня, беспрепятственного подхода и отхода с места преступления, участники преступного сообщества путем фотографирования и видеозаписи избранных для нападения объектов, расположенных в городе Нальчике, а именно: административных зданий и прилегающих территорий МВД КБР, Центра «Т», ГУ МВД РФ по ЮФО, ОМОН МВД КБР, УБОП МВД КБР, УВД г. Нальчика, 1-го ОВД г. Нальчика, УФСИН РФ по КБР, аэропорта г. Нальчика, Нальчикского погранотряда N 43 (в/ч 2013), в/ч N 3723, дислоцированной в п. Звездный Чегемского района, а также других объектов, заранее осуществили разведывательные мероприятия, составили схемы с указанием места расположения данных объектов, входов в здания и выходов из них, других сведений.

   Опять ряд вопросов:

  1. Кто, когда фотографировал или производил видеозапись поста ДПС?

  2. Где схема или указание на то, что обвиняемым по посту ДПС показывали схему?

  3. Кто, когда и где инструктировал обвиняемых по посту ДПС?

  Ответы на эти вопросы в зале суда не прозвучали.

Далее:

В свою очередь Басаев, Астемиров, Горчханов и другие неустановленные руководители преступного сообщества, действуя в соответствии с заранее разработанным преступным планом, в период с января 2005 г. по 13 октября 2005г. в различных местах Кабардино- Балкарской Республики, в том числе 11 октября 2005г. на специально оборудованной базе, расположенной в горно-лесистой местности в 800 метрах к западу от окраины садоводческого товарищества «Труженник», в юго-западной части г. Нальчик, неоднократно собирали наиболее активных участников преступного сообщества (преступной организации) — Тлеужева, Керешева, Одижева, Кушхова, Апшацева, Чочева, Кушхова, Алакаева, Жекамухова, Мамаева, Кудаева, Жирикова, Шогенова, Канчукоева, лицо, известное следствию по прозвищу Хас, и других неустановленных ее членов на так называемые меджлисы.

Из данного списка на скамье подсудимых Кудаев и Канчукоев. А где доказательство данной ссылки? Доказательств нет, гособвинитель не привел ни одного доказательства в зале судебного заседания в том, что подсудимые Кудаев и Канчукоев были или знали об этом меджлисе, не говоря уже о других подсудимых.

Далее:

Согласно разработанному плану, для ведения радиопереговоров руководители преступного сообщества Басаев и Астемиров присвоили себе радиопозывные соответственно «Ахмад» и «Сейфулла», а также объявили руководителям групп о личном руководстве операцией по осуществлению вооруженного мятежа, захвату стратегических объектов г. Нальчика и совершению террористического акта, других тяжких и особо тяжких преступлений, спланировав проведение этих акций следующим образом.

Кушхову, имевшему радиопозывной «Дон», было поручено совершить нападение на УБОП МВД КБР.

Апшацеву с радиопозывным «Хас» получалось напасть на 3-й отдел ОВД г. Нальчика.

Чочеву, имевшему радиопозывной «Вертик», было указано совершить нападение на полк ППСМ МВД КБР.

Горчханову с радиопозывным «Якуб», одному из руководителей преступного сообщества, как наиболее подготовленному к участию в боевых действиях была поставлена задача организовать и совершить нападение на ФСБ по КБР.

 Кушхову, имевшему радиопозывной «Яхья», было определено напасть на УФСИН РФ по КБР.

Обращаю внимание суда на ответы из ФСБ РФ по КБР, МВД РФ по КБР. Позывного «Амиго» нет вообще. Получается, ФСБ РФ по КБР, МВД РФ по КБР покрывают группу нападения на пост ДПС? Это явный бред.

В МУД первый раз в показаниях позывной «Амиго» появился 24.10.2005г., том N 562 ЛД 17-18. В показаниях Ахкубекова Алима, Кучменова Артура и моих нет позывного «Амиго». Созаев в первых показаниях вообще не помнит позывной, а в дальнейшем «вспомнил». Разве это не удивительно, так как позывной «Амиго» Созаев вспомнил, а вот свой позывной он точно не вспомнил? В показаниях Хуламханова спустя месяц появился позывной, разве это не странно? В ответах из ФСБ КБР, МВД КБР нет позывного «Амиго», а следственная группа выявила данный позывной.

Все, что я привел выше, касается обвинения нас по ч.2 ст. 209 ч.2 ст. 210 УК РФ и является не чем иным, как домыслом, а если говорить по правде – клеветой.

Обращаю внимание суда на то, что все домыслы гособвинения не нашли свое подтверждение в зале суда. Высказывание Чибиневой «полагаю, полагаю, полагаю» не является доказательством вины. Для того, чтобы слова ПОЛАГАЮ стало доказательством, пусть Чибинева обратится в парламент КБР, чтобы парламент КБР обратился в Госдуму РФ с просьбой внести изменение в статью 74 УПК РФ, чтобы и речь прокурора со словами «полагаю» была доказательством.

Парламент КБР, зная на все 100 %, что в данном деле нет доказательств, уже третий раз обратился в Госдуму РФ с просьбой изменить закон в худшую для нас сторону, дабы скрыть от народа КБР правду, что было до 13.10.2005г. и что творилось после.

В ч.ч. 3,4 ст. 17 УПК РФ все сомнения трактуются в пользу обвиняемого, и приговор не может быть основан на предположениях.

Также обвинитель не привела ни одного доказательства, на основании которого суд может вынести обвинительный приговор. И в наших показаниях нет состава преступления по ст. ст. 279, 205, 105, 226 через 30, 226, 166, УК РФ.

Событие, в котором нас обвиняют, по версии гособвинения происходило в г. Нальчике и его окрестностях 13, 14 октября 2005г., а в МУД нет доказательств того, что обвиняемые по посту ДПС были в г. Нальчике и его окрестностях 13, 14 октября 2005г.

В МУД также нет доказательств того, что данные события происходили в лесном массиве за п. Хасанья 13, 14 октября 2005. А доказательств того, что часть обвиняемых были за п. Хасанья, более чем достаточно в МУД. Это как наши показания, так и иные процессуальные документы.

Чем обвинение доказало вину подсудимых по посту ДПС по ст. 222 УК РФ? Где протокол выемки и осмотра оружия, изъятого у нас? Где заключение эксперта по предметам, которые мы держали в руках 13.10.2005г.? В МУД нет таких доказательств, что говорит о том, что и по ст. 222 УК РФ гособвинение не смогло доказать нашу вину.

Я не хотел затрагивать тему погашения моей судимости, но все же затрону, чтобы состав суда еще раз убедился в особой любви Чибиневой ко мне лично. На протяжении всего процесса сама Чибинева говорила о том, что судимость погашена, приговор нальчикского горсуда в МУД с 2006г., и Чибинева с ним ознакомлена. Так как получается, что следственная группа и сама Чибинева говорили, что судимость погашена с 2006г., а в конце 2013г. Она оказалась не погашена?

Я был судим по п. «б» ч.3 ст.162 УК РФ 2001г. (разбой в особо крупных размерах), а в 2004 г. п. «б» ч.3ст.162 УК РФ изменился. В ч. 3 ст. 162 нет больше п. «б», в связи с чем и судимость погасилась, более того, по приговору конец срока был 06.12.2005 г., а судимость по особо тяжким статьям гасится спустя 8 лет, так что в любом случае она уже погашена. Так что Чибиневой даже морально не удалось мне насолить.

19 декабря 2013г., А.С. Ахкубеков

0 Распечатать

Наверх