06 июля
19 января 2016 5446 0

Вооружен, но не опасен?

Один из участников нападения на Нальчик в 2005 году считает вынесенный ему приговор незаконным
Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Матыцин
Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Матыцин

usahlkaro Залина Арсланова Автор статьи

Анзор Машуков, приговоренный Верховным судом КБР к пожизненному лишению свободы, просит апелляционный суд отменить либо изменить приговор.

С судом не согласен

Анзор Машуков – один из осужденных по «делу 57» – приговорен Верховным судом КБР к пожизненному лишению свободы. Государство признало его виновным в совершении целого ряда тяжких преступлений.

Он признан участником преступного сообщества, обвиняется в бандитизме, активном участии в вооруженном мятеже, посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов, незаконном хранении оружия и других преступлениях.

Анзор Машуков не согласен с вынесенным ему пожизненным приговором, считая его незаконным и необоснованным

Однако с решением суда он не согласен – считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, на что и указал в апелляционной жалобе в Верховный суд РФ.

Вынося приговор, «суд руководствовался доказательствами, полученными незаконными методами, с применением физического насилия и пыток в ходе предварительного следствия, при этом рассматривая данные доказательства в одностороннем порядке на предмет их относимости и допустимости по событию преступления, и обстоятельствах его совершения», – сказано в апелляционной жалобе Машукова.

Законы для процесса

Обвинение с самого начала построено на грубейших нарушениях уголовно–процессуального права, конституционного права России, международного права о защите прав и свобод гражданина, считает Машуков.

«Весь ход предварительного расследования был изначально построен на недозволенных законом методах добывания доказательств. Судом не было удовлетворено ни одно из заявленных и письменно поданных ходатайств, ни одно из заявлений о нарушениях конституционных прав на защиту, ввиду того, что их нарушал в ходе судебного следствия сам состав судейской коллегии Верховного суда КБР», – пишет он.

С самого начала гособвинение и суд воспринимались как противники подсудимых, было похоже, что они – одна команда

«Из-за этого процесса были внесены изменения в федеральные законы, в частности, в Уголовно-процессуальный кодекс, – говорит адвокат Машукова Олег Келеметов. – Статьи, по которым предъявлены обвинения, не попадают под категорию дел, рассматриваемых судом присяжных заседателей.

Мы обжаловали закон в Конституционном суде РФ, который установил, что он соответствует Конституции. Дело подсудимых, в отношении которых постановление о назначении предварительного слушания завершилось решением о рассмотрении дела коллегией присяжных заседателей, не может быть отменено. То есть, если постановление уже вынесено, закон не может быть изменен, он не имеет обратной силы.

С самого начала гособвинение и суд воспринимались как противники подсудимых, было похоже, что они – одна команда. Присяжные были прерыватели между ними, но это звено было прервано, на мой взгляд, совершенно незаконно», – говорит адвокат Олег Келеметов. 

Похитить обвиняемого

Анзор Машуков был задержан почти через полгода после событий октября 2005 года. По словам его адвоката Олега Келеметова, он был фактически похищен с территории другой страны – из Абхазии.

«Напомню, дело происходило в 2005 году, тогда Абхазия еще не была признана Россией как суверенное государство. Хотя должен был быть запрос об экстрадиции, но его фактически выкрали», – говорит он.

«С момента моего фактического задержания до его юридического оформления прошло 55 часов. Как следует из факсограммы, отправленной из Адлерского РОВД в 11:25, я был задержан 29 марта 2006 года.

Протокол моего задержания в соответствии с УПК РФ был составлен 31 марта 2006 года в 18:30. Все это время я находился под стражей без юридического оформления и без адвоката, в нарушение ч.2, ст.46 УПК РФ», – сказано в апелляционной жалобе Машукова.

По словам Келеметова, Машуков продолжительное время находился в не рамок процессуального статуса, он не содержался конвойной службой, а был в Центре «Т», в УБОПе.

Нынешний защитник Машукова считает, что назначенный ему ранее адвокат участвовал в процессе по телефону

«Его лишили защиты. Мы считаем, что назначенный адвокат участвовал в процессе по телефону. Его анкетные данные написаны с орфографическими ошибками, странно, что он не исправил опечатку в своей фамилии», – говорит адвокат.

В протоколе отмечено, что в 18:40 родственники Анзора были уведомлены о его задержании, и выносится постановление о назначении адвоката. В 18:52 – спустя всего 12 минут – начинается допрос, в результате которого человек получил пожизненный срок.

«Но адвокат должен поговорить со своим подзащитным, оговорить дальнейшую стратегию, согласовать позиции. Машукова обвиняли в нападении на Центр "Т", где были убиты шесть сотрудников. Дело непростое, обвинение тяжкое, но адвокат со своим подзащитным не разговаривает», – удивляется Келеметов.

«Протокол допроса был сфабрикован следователем, и адвокат не принимал участие в допросе, подпись проставлена в нарушение требований ст.164 УПК РФ, фактически следователь и адвокат совершили преступное деяние, фальсификацию доказательства по уголовному делу», – пишет Машуков в своей жалобе.

Аллах миловал

Что толкнуло Машукова к решению принять участие в нападении? По мнению Олега Келеметова, его подзащитный до событий октября 2005 года находился в сложном морально-этическом состоянии:

«Анзор вполне искренне говорит, что понимал, что происходит, он не отрицает, что был на месте нападения с оружием в руках. Но он говорит, что Аллах его миловал, и он никого не убил».

При этом Машуков с самого начала был против нападения. «Но это была реакция на факты издевательств в отношении мусульман и на то, что власть на это не обращает внимания», – считает второй адвокат Машукова Фарида Туганова.

«Я не мог отказаться от участия в нападении на Центр "Т", так как меня бы убили там же, где я отказался. За отказ от участия в нападении мне грозило наказание – смерть. Об этом мне никто не говорил, но я догадался сам.

После моего пребывания в УБОПе, моего внезапного отъезда из республики, прерывания общения я понимал, что меня подозревают в сотрудничестве с полицией – и тон разговора старшего группы нападения на Центр "Т" подтверждал мои опасения.

Анзор Машуков говорит, что Аллах его миловал, и он никого не убил

Наличие и демонстрация им имевшегося у него пистолета укрепляли мои опасения, и угрозу своей жизни я воспринимал более чем реально. Я понимал, что мое положение и сама серьезность преступления, которое под угрозу срыва не поставят даже ценой человеческой жизни, не давали сомневаться в реальной угрозе моей жизни.

Еще двое обвиняемых по этому эпизоду – Сокмышев и Хамуков – также на допросах показывали, что Мамаев угрожал им оружием за отказ», – пишет Анзор Машуков.

Как следует из апелляционной жалобы, Машукову никто не объяснял цели нападения, кроме того, он не осознавал, что действует в составе банды и преступного сообщества и является их членом. 

«Когда я в составе группы осуществлял нападение на Центр "Т", то не думал – а, соответственно, не осознавал, – что мои действия, а также действия членов моей группы являются актом терроризма, и мы покушаемся на изменение конституционного строя и территориальную целостность РФ, а кроме того, что мы участвуем в вооруженном мятеже (комментарии тут излишни – намерений на это вообще не было, и это вообще не оговаривалось)», – пишет он.

Лишить права на защиту

В ходе процесса Машуков был несколько раз удален из зала суда, он был лишен права на защиту.

«Суд назначил столь суровое наказание, произвольно политически разделив подсудимых на две группы – на патриотичных мусульман и на приверженцев религиозного экстремизма. Как? На основании каких данных?

Якобы в ходе процесса одни из них высказался негативно по отношению к лидерам так называемого бандподполья. Но когда это было? В суде велся протокол, в нем такого нет», – считает Олег Келеметов.

По его словам, один из осужденных убил сотрудника вневедомственной охраны. Когда жильцы дома затащили раненого в дом, нападавший контрольным выстрелом добил его. В суде он своей вины не признал, не раскаялся. Но суд раскаивается за него – утверждает, что он осуждает религиозный экстремизм, рассказывает адвокат.

Анзор Машуков считает, что организатором нападения на Нальчик в 2005 году был Шамиль Басаев

Фарида Туганова – второй адвокат Анзора Машукова – поясняет: другой фигурант дела до событий 2005 года был правой рукой Астемирова, который считается организатором нападения на Нальчик. По некоторым сведениям, он принимал участие в том памятном шуре, который проводил Басаев.

Но всех этих фактов суд не учитывает, говорят защитники.

Инициатором, организатором и руководителем нападения был Шамиль Басаев, считает Машуков:

«Это мое личное мнение. Об этом мне никто не говорил, к этому я пришел сам в ходе долгих раздумий о случившемся 13 октября 2005 года. С Басаевым я лично не знаком. К его деятельности отношусь крайне отрицательно и считаю ее террористической.

Во-первых, это указывает, что не только цели и задачи, но и кто их организатор, я не знал; во-вторых, что очень переживал за случившееся и много думал об этом – и считаю, что это огромная трагедия для моего народа, позицию эту никогда не скрывал; в-третьих, это указывает на крайне неприязненное отношение к организатору событий, к его деятельности и крайне отрицательное отношение к терроризму вообще.

Эти показания давались, осознавая, что их будут читать все – и тем не менее своего крайне негативного отношения к тогда еще живому Басаеву Ш.С. не скрывал».

Смерти никому не причинил

Группа, в которую входил Машуков, нападала на здание Центра "Т", где погибли шесть сотрудников, были раненые, в том числе и гражданские.

Пожалуй, самая резонансная – смерть журналиста из пресс-службы Тамерлана Казиханова, который погиб с видеокамерой в руках и практически снял свою смерть.

Однако, по словам Олега Келеметова, Машуков никому в тот день смерти не причинил. «Он не отрицает, что с оружием в руках участвовал в нападении на Центр "Т", но он непосредственно никому смерти не причинил. Нет, он не говорит, что он хороший, чистый. Но от его рук никто не погиб», – утверждает адвокат.

Суд не конкретизировал, кого и при каких обстоятельствах его подзащитный лишил жизни, отмечает Олег Келеметов: «Суд указывает, что Машуков совместно с другими лицами совершил то-то и то-то, но, повторюсь, нет конкретизации его действий».

Мало того, защита уверена, что по меньшей мере двое сотрудников правоохранительных структур – в том числе и Казиханов – могли погибнуть не от рук нападавших, а в результате перестрелки.

В апелляционной жалобе Машуков указал: правоохранители могли быть застрелены коллегами, принявшими их за нападавших

«Нет никаких сомнений, что Казиханова Т.А. убили со 2-го ОВД, нет; не намеренно, конечно, по ошибке, но все же. В таком случае становится ясно, почему суд не стал уточнять в судебном следствии и приговоре обстоятельства гибели Казиханова и не отразил их полно в приговоре, как в действительности это произошло», – пишет в апелляционной жалобе Машуков.

По словам адвоката Олега Келеметова, во время судебного следствия было установлено, что Казиханов и второй сотрудник Центра "Т" Тешев были в гражданской одежде.

«Мы считаем, что они оба были приняты сотрудниками 2-го ОВД за нападавших. Это же следует из показаний в суде одного из сотрудников, который находился в угловом кабинете второго этажа ОВД. Он говорил, что эти люди сперва были восприняты как нападавшие.

Смерть Казиханова – очень серьезная потеря, я его знал лично, и сердце за него болело. На месте его смерти была найдена и изъята пуля. Во время процесса мы потребовали проверить ее через гильзотеку 2-го ОВД на предмет ее принадлежности этому отделу. Но оболочка пули исчезла », – говорит Олег Келеметов.
«Суд назначает мне по ст.317 УК РФ самое суровое наказание, не обосновывая, в чем, где, как, в отношении кого конкретно мои действия квалифицируются как убийство или покушение на убийства сотрудника правоохранительного органа» – пишет Машуков

В апелляционной жалобе Машуков описывает смерть Казиханова таким образом:

«Камера на секунды снимает Центр "Т", затем в кадр попадают вытянутые ноги оператора, еще несколько раз он рефлекторно на выстрелы поворачивает камеру влево и снимает окно 2-го ОВД, выходившее на улицу Пачева, на Центр "Т".

Таким образом, несомненно, что погибший в момент гибели находился сидя на газоне, спиной к припаркованной машине "Нива", лицом к Центру "Т" с вытянутыми ногами, левым боком к ул.Пачева (2-му ОВД) – и не был в поле зрения нападавших».

А вот выдержка из допроса одного из сотрудников, находившихся в здании 2-го ОВД на втором этаже: «Возле Центра "Т" возле машины лежал раненый человек, впоследствии мы узнали, что это был сотрудник Центра "Т". Я думал, что это один из нападавших лежит раненый».

Лицом к своим

Второй сотрудник Центра «Т» Тешев был прижат спиной к ларьку на противоположной стороне улицы Ногмова и находился спиной к нападавшим.

«Нападавшие расположились за этим ларьком (за забором 4-й школы). Установлено, что улицу Ногмова они не пересекали. Тешев получил ранение не в спину. Вероятно, он погиб от ответного огня», – считает Келеметов.

Оба сотрудника погибли у главного входа в здание Центра «Т», хотя группа Машукова находилась с торца – по улице Чайковского.

Погибшие сотрудники Ульбашев и Алексеенко во время нападения находились по другую сторону от главного входа в здание – на улице Пачева, по обеим сторонам от улицы Чайковского. 

«Исходя из судебно-медицинской экспертизы, повреждения им были причинены сверху вниз. Мы полагаем, что они были поражены со стороны электросетей, они не могли быть убиты со стороны улицы Чайковского.

Есть видеозапись группы, в которую входил Машуков, на которой видно, что они дальше середины улицы Чайковского не побежали. Они стреляли через ворота, Алексеенко и Ульбашев были вне зоны их видения», – считает Олег Келеметов.

По его словам, в ходе процесса были выдвинута версия, что в здании электросетей находились сотрудники приданных сил. 

«Выводы суда на непосредственную причастность обвиняемых к гибели сотрудников Центра "Т" Казиханова Т.А., Алексеенко И.Ю., Ульбашева А.З. абсолютно не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном следствии.

Тем более нет никаких прямых или даже косвенных доказательств моей причастности к гибели вышеуказанных сотрудников Центра "Т"», – утверждает в апелляционной жалобе Машуков.

Своих не бросаем

По версии защиты, нет доказательств причастности Машукова к смерти и других сотрудников – Сусаева и Боева. Адвокат утверждает, что есть видеозапись, на которой группа нападавших подбегает к Центру "Т", но Машукова среди них нет – он немого опоздал. К тому моменту, когда он оказался у места нападения. Сусаев был уже убит.

Сотрудник Боев погиб на территории Центра. На записи видно, как один из нападавших – а он был очень высокого роста – запрыгнул на парапет и, вытянув руку, выстрелил на территорию Центра "Т". «Оттуда напрямую видно место гибели Боева, мы допускаем, что он погиб от рук этого нападавшего», – говорит Олег Келеметов.

Машуков вместе с еще одним нападавшим – Керефовым – предприняли попытку подняться на чердак дома, который примыкает в забору Центра "Т", но Анзор получил ранение в спину и ногу.

Машуков при отступлении дважды помешал Керефову убить сотрудников правоохранительных органов

Он упал вниз и на какое-то время потерял сознание. Придя в себя, принял роль лидера и решил вывести с места перестрелки остальных нападавших. По словам Келеметова, Машуков при отступлении дважды помешал Керефову убить сотрудников правоохранительных органов – двоих на улице Ногмова и троих в районе «Стрелка».

«Двое сотрудников находились к ним спиной и не видели их. Керефов выскочил из машины и попытался их убить, но Машуков ему помешал. Он просто не хотел их смерти», – утверждает Олег Келеметов.

Уже после нападения, забрав группу, которая напала на погранотряд, они покидают город. В лесу, примыкающем к городу, Машуков предложил остальным прекратить всяческую преступную деятельность и разойтись.

«Отказался только Керефов, который утверждал, что шел на смерть. Он не бросил оружие и на следующий день погиб в районе Горный, напав на пост», – говорит адвокат Фарида Туганова.

Суд был суров

«Суд назначает мне по ст.317 УК РФ самое суровое наказание, не обосновывая, в чем, где, как, в отношении кого конкретно мои действия квалифицируются как убийство или покушение на убийства сотрудника правоохранительного органа.

А ведь не только убийство, но и покушение на убийство – это конкретные действия, когда лицо сделало все от него зависящее для достижения цели, но желаемый результат не был достигнут по не зависящим от него причинам.

Таких действий с таким умыслом с моей стороны не было, и таких доказательств в материалах уголовного дела нет, и судом в ходе судебного следствия они не рассматривались», – пишет Машуков.

«Апелляционный суд хочет, как нам представляется, соблюсти все процедуры, выслушивает все ходатайства, но по всем отказывает и пытается сделать так, чтобы не было оснований дискредитировать приговор на предмет его законности. При этом нам кажется, что он пренебрегает доводами.

Анзор Машуков считает, что его вина в убийстве и покушении на убийство так и не была доказана

Не всегда суд первой инстанции оценивал доказательства и роль, пренебрегал нарушенными правами и вынес приговор не совсем по своей воле», – считает адвокат Олег Келеметов.

Доказательством тому может служить приговор Будтуеву, считает защитник.

«Будтуев действительно невиновен, он был оговорен. Если бы суд был свободен, он бы верил доказательствам и оправдал его. Но суд понимает, что признание его невиновности вызовет последствия, в том числе и проверки по поводу фальсификаций.

Очевидно, что виновность подсудимых определялась вне судебного процесса, на эту мысль наталкивает то, что заранее строятся камеры для пожизненного заключения, ответственные лица еще до приговора озвучивают, кто какое наказание понесет», – говорит Олег Келеметов.

По его словам, состав апелляционного суда очень квалифицированный, грамотный. «Зачем им все знать по делу так досконально, если они не хотят в нем разобраться? Поэтому остается толика надежды», – говорит Келеметов. 

Процесс более чем значим для республики, он мог бы повлиять на ситуацию, если бы решение принималось по закону, считает защитник.

«Но сейчас он ни на что не влияет. В республике, к сожалению, не верят в правосудие. Если бы суд не пользовался сомнительными доказательствами и показаниями, ситуация была бы иной. Нет реакции на позывы общества, а они заключаются в том, что никто не жаждет крови обвиняемых. Ни один из потерпевших не потребовал их смерти. Все понимают долю вины власти.

Молодые люди пошли на власть, они не захватывали школу, больницы, женщин не удерживали. Их нельзя сравнить с тем, что происходило в Беслане, Буденновске. Произошло страшное преступление, но, мне кажется, власть должна была сделать из этих событий выводы», – считает Келеметов. 

 Ознакомиться с полной версией апелляционной жалобы можно здесь.



0 Распечатать

Наверх