09 февраля 2014 3311 6

Во что верили гребенцы?

Откуда появились казаки на Тереке и Сунже, где они жили, и какую веру исповедовали
 
Фото: blogspot.com
Фото: blogspot.com

usahlkaro Николай Кучеров Автор статьи

К сожалению, история из науки все чаще становится инструментом в руках разного рода идеологов. Правда людей интересует все меньше. Неудобные факты часто отметаются, а на основе догадок и непроверенных данных выстраиваются целые теории. Прошлое проецируется на настоящее и применяется как оружие в информационной борьбе. Современные реалии требуют исторического объяснения и находят его в умах пропагандистов.
 

История на службе

Не обошли стороной «исторические трактовки» и религиозный вопрос. В борьбе за умы и души в ход идут разные средства. 12 января в Нальчике закончил работу «объединительный Совет Атаманов всех терских казаков по Тереку и Сунже». В нем участвовало 59 атаманов из Осетии, Кабардино-Балкарии, Чечни, Дагестана, Кавминвод. Среди прочих вопросов казаки рассматривали и духовные. В информационном сообщении говорится:

«Старообрядцы гребенских казаков выразили свою позицию по духовным вопросам и заявили, что на Гребне церквей не было. Мы казаки-беспоповцы давали присягу светским властям… Старый гребенской казак заявил, что отталкивать от себя молодых казаков, исповедующих дохристианские культы, недальновидно для дела Терека, пагубно для дела казачества».

Очевидно, «старый гребенской казак» некорректно трактует значения слов «старообрядцы», «беспоповцы», «гребенцы», вплетая в этот ряд неведомую религиозную окраску. Цель понятна – подвести историческую основу под неоязычество, приравняв старообрядчество к «дохристианским культам». Поскольку творения Асова и славянское государство «Русколань» со столицей в Приэльбрусье, якобы существовавшее 16 веков назад, все больше вызывают смех не только у профессиональных историков, но и у обывателей, неоязычники решили искать более прочное основание. А если оно отсутствует, позаимствовать у других. Межу тем изучение корней, быта и духовной жизни гребенцов представляет сегодня живой интерес как для самих казаков, так и для сторонних исследователей.

Кто такие гребенцы?

Гребенцами называют казаков, издревле проживающих в долинах рек Терек и Сунжа. Точное время их появления неизвестно, как и то, из какого народа они происходили. Об истоках казаков существует множество версий: хазарская, донская, северорусская, чекресская, и прочие. 

«Описание гребенских казаков XVIII века говорит: «С котораго времени и при котором государе, или по каким-либо обстоятельствам во оном месте поселились, того при Кизляре и у них в войске никакого писменаго известия не имеетца».

По рассказам старожилов, жили они в горах на правом берегу Терека, «в урочащах голаго гребня, в ущелье Павлавом, при гребне и ущелье ж Кашланавском и при Пименавском дубе, которой и доныне ниже Балсур или Ортан-реки, при Терке-реке ж, по коим местам гребенскими казаками и праименавались».

Фото: Гребенской казачий офицер со своей дочерью (худ. Г. Г. Гагарин, 1847—1849 гг.)

Ингушский историк Акиев, опираясь на документальные источники, локализирует место жительства казаков  на восточной оконечности Терского хребта, то есть на Брагунском хребте Терско-Сунженской излучины.

Чеченский писатель Герман Садулаев в свою очередь считает, что славянское население проживало вместе с протовайнахскими обществами еще во времена Хазарского каганата. «Скорее всего, терские казаки – один из автохтонных Кавказских этносов, сформировавшийся примерно в те же века, что и остальные – такие как чеченцы и ингуши, на своих исконных территориях, то есть в современной Чечне» – размышляет Садулаев. Когда российская дипломатия пришла на Кавказ, она «заметила» гребенцов, что и стало временем их появления для Российского государства. В XVI-XVII веках геребенцы под демографическим и военным давлением горцев уходят из долин Сунжи, Аруна и Басса и переселяются на левый берег Терека. Там они находились вплоть до конца XX века. С соседним горским населением, исповедовавшим ислам, у гребенцов шли постоянные контакты, которые не ограничивались вооруженными стычками. Так, казаки, принявшие ислам, органически вливались в чеченский народ, и даже составили тейп «гуной».

Самыми распространенными занятиями гребенских казаков были рыболовство, виноградарство, специфическая агрокультура, военные вылазки, пиратство. Переселенцев с Дона они в шутку называли «чигами», но относились к ним гораздо лучше, чем ко всем остальным. Известен и до сих пор встречается яркий типаж их внешности. Гребенские казаки, как правило, полные, высокие, зачастую светлые. С широким лицом, крупными его чертами и подчеркнутым массивным подбородком. Сохранились в гребенских семьях и разные устные предания, например, о том, как местные казаки «ходили Трою воевать, когда еще старик (Эльбрус) был с одной шапкой» (Казарла №2 (15) Апрель 2012 г.).

Попав в одну из гребенских станиц, Лев Толстой описывает быт и нравы местного населения. Говоря об отношениях с соседними народами, он подчеркивает: «Казак, по влечению, менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу, но который закурил табаком его хату. Он уважает врага-горца, но презирает чужого для него и угнетателя солдата».

В этой фразе интересны два момента. Первое – «влечение». Это то, что позже Гумилев назовет комплиментарностью, подсознательной симпатией, ментальной близостью и делением на «своих» и «чужих». То, что выразит в XXI веке чеченский поет Умар Ярчиев в своих строках «…только грустно жить на свете без соседа казака…» И второе, – нравственные установки. Приемлемые и не приемлемые события на примере убийства члена семьи и курения в дому, что, безусловно, вытекает из религиозного сознания гребенцов.

Религиозная жизнь

Гребенцы были христианами. Об этом есть множество документальных и устных свидетельств. Причем многие из гребенских казаков, даже в наше время, продолжают быть старообрядцами. Некоторые исследователи считают, что христианство гребенцы приняли с некоторыми другими жителями Хазарии, что отражено в  житии Кирилла и Мефодия, учителей словенских. Другие – что дораскольный обряд они принесли из древней Руси. Так или иначе, реформы патриарха Никона и религиозный раскол в Православной Церкви обошел жителей Северного Кавказа стороной. Когда церковные власти требовали от гребенских казаков следовать в русле официальной церкви и изменить порядок богослужения на послереформенный, казаки неизменно отвечали: «как отцы наши и деды жили в православной вере, так и мы в  том же стоим, не прибавливаем и не убавливаем».

В отличие от других старообрядцев, светские власти относились к гребенцам очень лояльно, и тому были веские причины. В численном выражении их было не много, жили они в военной обстановке, и были верными союзниками Российских монархов в неспокойном регионе. Восстания под религиозными знаменами (например, Булавинское или волнения старообрядцев в соседней Астрахани) они не поддерживали. К тому же, был риск, что в случае религиозного давления они уйдут «за Кубань», где под властью Крымского хана уже жили «старые кубанские казаки», а позже и некрасовцы.

Кроме общего для всех старообрядцев двоеперстия, сугубой аллилуйи, хождения крестным ходом «по солнцу», неприятие табака, религиозная жизнь гребенцов имела свои особенности. Так, пребывая в удаленности от основных религиозных центров, казаки были «стихийными беспоповцами» и выбирали уставщиков из своей среды. Отсутствие священников и таинств повлекло за собой возникновение такого способа самопокаяния как «обет». По обету ходили на поклонение дальней святыне, купались на Крещение, и прочее. Тревожная обстановка и не прекращающиеся военные действия сделали привычной смерть, которую не боялись и принимали с готовностью. Особо чтили казаки свои бороды, и никогда их не брили. В бою гребенцы брали в рот кончики своих бород и закусывали их зумаби. Считалось, что так они принимают Причастие, и смерть для них становится «чашей сладкого вина красного». Примечательна в этом отношении история о казаке Хвацком, отличившемся при штурме Ахульго в 1839 году.

Во время его дежурства из лагеря Шамиля прилетела граната и упала около палатки командующего войсками генерала Граббе. Когда командование в страхе выпрыгнуло из палатки, казак Хвацкий спокойно подошел и толкнул прикладом гранату в обрыв, где она и взорвалась.

Начальство пожелало представить Хвацкого Его Величеству, но тут вышло затруднение: казак Хвацкий не захотел брить бороду. Долго начальство старалось его уговорить, но все было тщетно; он уверял, что если его начнут брить, то он этой же бритвой перережет себе горло, говоря при этом, что борода никогда не мешала ему исполнять свой долг, как следует, Царю Батюшке. Об упорстве казака Хвацкого доложили Государю и Его Величество был столь милостив, что пожелал видеть Хвацкого с бородою. Когда он предстал пред царские очи, государь, со свойственной ему серьезностью, спросил его: «Отчего ты не хочешь брить бороду?» Хвацкий успел только проговорить: «Простите, Ваше Императорское Величество!» Тогда Государь милостиво сказал ему: «Спасибо за службу, я тебя велел зачислить в мой конвой», – и тут же самолично возложил на него георгиевский крест».

Фото: Казачка станицы Червлёной Аксинья Федюшкина (худ. Г. Г. Гагарин, 1842 г.)

С появлением у старообрядцев своей иерархии, религиозная жизнь несколько изменилась. Гребенцы приняли священство «белокриницкой» (австийской) церкви, и к концу XIX века к данному старообрядческому толку принадлежали почти все коренные старожилы. Переход в официальную Православную Церковь при этом осуждался, казаки говорили «отступнику спасения нет». Тем не менее удельный вес старообрядцев постепенно сокращался благодаря переселенческой политике властей и непрекращающимся военным действиям. Крупнейшим центром старообрядчества на Тереке продолжительное время оставалась ст. Червленная, казаки которой долго не допускали поселения в станице православных.

Сегодня в таких старейших гребенских станицах, как Старощедринская, Курдюковская, Червленая, Каргалинская и других, казаков почти не осталось. Съемочная группа Первого канала, побывав в Старогладковской, где три года прожил Лев Толстой, насчитала 26 станичников-потомков тех самых гребенских казаков, описанных знаменитым писателем в романе «Казаки». Пока они живы, накатывающиеся волны трактовок о религиозной жизни гребенцов и присваивание их имени и впредь будут разбиваться о камень живой памяти. «Этнографический реликт» еще существует, и гребенцы все еще хранят память о предках и вере, которую те исповедовали.

1 Распечатать

с Казачьего 10 февраля 2014, 13:54

Спасибо большое! очень интересная статья!

1
Tarlan Asharov 10 февраля 2014, 18:02

Старики рассказывали, что гребенские казаки 16-17 веков одевались как местные, говорили на тюркском языке и соблюдали церковные обряды так, как их отцы делали это за 500 лет до них. Большинство топонимических названий, домашней утвари, оружия и верхняя и военное снаряжение тоже называлась на каком то, не совсем русском наречии, с применением тюркизмов. Даже сегодня многие старейшие гребенские в повседневном домашнем обиходе и речи широко используют заимствования из местных языков и наречий. Многое свидетельствует, что мы наблюдаем исчезновение отдельного, самобытного народа, его культуры и характера происхождения этого народа. Народа который имеет право на сохранение свой самобытной идентичности.

2
Народ Аргунский 11 февраля 2014, 11:35

Люди разных национальностей,тем более граждане одной страны,тем более соседи и живущие вместе,должны дружить,знать и уважать обычаи и традиции друг-друга.Это благо и сближает людей

0
Иван Петров 11 февраля 2014, 17:11

После такой статьи вдвойне приятно жить в станице Гребенской.

1
Джавахарлал Неру 15 февраля 2014, 01:05

Автор статьи Николай Кучеров. Молодец, много потрудился, чтобы все факты собрать. Очень удачная и интересная статья с прекрасными иллюстрациями. Прочитал на одном дыхании и понял, что мои знания пополнились тем, чего я раньше и не знал. Живи долго, а главное счастливо.

0
Hasan Boysiahyader 15 февраля 2014, 11:47

Да уж, цитировать обрусевшего Сайдулаева, автохтонны они ))))))))) Про гуной вообще все таки наоборот, это одна семья или пара отказавшиеся принять Ислам ушли за Терек, где обрусели или вернее сказать оказачились, более никакого отношения к казакам гуной не имеют, и да в Чечне их много.

1

Оставить комментарий:

Наверх