25 января 2014 858 0

В суде правды нет?

Дагестанский адвокат может стать жертвой судебного произвола

usahlkaro Бадма Бюрчиев обозреватель

«Дайте мне профессионалов, пусть посмотрят материалы уголовного дела, и если докажут мою виновность, я сяду», — заявил в суде дагестанский адвокат Саид Ибрагимов, на тот момент обвиняемый по ст.112 ч.1 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью). В августе прошлого года мировой суд признал Ибрагимова виновным. Осужденный подал апелляцию в федеральный суд Советского района Махачкалы.

Дело Ибрагимова имеет важный нюанс. Основными свидетелями потерпевшей, Курвани Магдиевой, выступили ее дети: две дочери и два сына. Трое из них имеют непосредственное отношение к правоохранительной системе. Одна из дочерей является сотрудником прокуратуры, а оба сына работают в МВД. Кроме того, во время процесса говорилось о том, что Магдиевы приходятся родственниками министру внутренних дел Республики Дагестан Абдурашиду Магомедову.

Бил или не бил

Согласно версии стороны обвинения, адвокат Саид Ибрагимов занимался оформлением земельного участка супруга Курвани Магдиевой. За услуги было заплачено 10 тысяч рублей. Однако вопрос долгое время не решался. Последний визит Магдиевой в коллегию адвокатов «Ибрагимов и коллеги» состоялся в 2012-м, уже после смерти ее мужа. Женщина, по ее словам, пришла поинтересоваться, как продвигается дело. Когда узнала, что результатов нет, потребовала вернуть ей документы и деньги. Произошел конфликт, в ходе которого адвокат  нанес ей удар и сломал челюсть.

Ибрагимов утверждает, что не бил Магдиеву. Как он пояснил, оформлением документов на земельный участок занимался его коллега Исаев, который к моменту появления в конторе Магдиевой уже уволился из коллегии. Адвокат попытался объяснить женщине, что она обращается не по адресу. В свою очередь посетительница стала его оскорблять и угрожать, что заставит его заплатить 500 тысяч (то есть возместить деньги, уплаченные за земельный участок). Ибрагимов говорит, что Магдиеву выпроводили на улицу, где она плюнула в него. Ибрагимов сдержался и направился к своему автомобилю, поскольку торопился на заседание в Верховный суд. В это время Магдиева начала кричать, что он ее ударил.

Как уже было сказано, мировой суд признал Ибрагимова виновным. Осужденный адвокат сейчас находится в больнице, к рассмотрению его дела в федеральном суде пока не приступали.

Там добавить, тут убавить

В самых общих чертах история выглядит так. Но здесь как раз тот случай, когда все дело в деталях.

В апелляционной жалобе сторона защиты Ибрагимова указывает, что подсудимому не был вручен обвинительный акт. «При поступлении дела в апелляционную инстанцию» в дело были «подлиты» ранее отсутствовавшие телефонограммы. Заключение судебно-медицинской экспертизы, на основании которого было возбуждено уголовное дело «в реалии не существует».

Защита Ибрагимова также отмечает, что несмотря на неоднократные ходатайства с просьбой выдать копии протоколов судебного заседания для подготовки апелляционной жалобы, это требование было выполнено позже установленных законом сроков. При этом протоколы значительно расходятся с расшифровкой диктофонной записи адвокатов Ибрагимова и по объему, и по содержанию. Со слов осужденного юриста, некоторые места там попросту переписаны.

В апелляции указаны примеры нарушения норм на стадии следствия. К примеру, следователь Абдулабеков ознакомил Ибрагимова с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы лишь 15 июня 2012 года. В то время как сама экспертиза была назначена 24 апреля, а заключение датировано 28 апреля. Таким образом, процедура прошла без ведома на тот момент обвиняемого Ибрагимова.

Несговорчивая сестра

Но и это все цветочки по сравнению с тем, что происходило зале суда. Ниже «КАВПОЛИТ» предлагает вниманию читателей аудиозапись одного из заседаний. Там имеется характерный эпизод. Судья спрашивает у свидетеля обвинения: «Кто именно ударил Магдиеву?». Свидетель Абдулмуталибов указывает на Магомедова — защитника Ибрагимова. На повторный вопрос судьи и просьбу Магомедова уточнить Абдулмуталибов, по-прежнему указывая на защитника, дважды уверенно заявляет: «Вот этот».

В показаниях разошлись даже дети Магдиевой. И это при том, что трое из них, как уже отмечалось, являются сотрудниками правоохранительных органов. Одна из сестер — та, что работает в прокуратуре — заявила, что они с матерью и братьями поехали сначала в следственный комитет, где получили направление в судебно-медицинскую экспертизу. Все остальные, включая саму потерпевшую, упоминали иной маршрут: судебно-медицинская экспертиза — больница — следственный комитет.

Перечислять всякого рода нестыковки можно долго. Не будем утомлять читателя. Остановимся лишь на еще одном, на наш взгляд, важном эпизоде. В качестве свидетеля на суде выступал помощник прокурора Советского района Махачкалы — Асад Абакаров. По вине которого, согласно показаниям Ибрагимова, в дело попали не пронумерованные телефонограммы. Как выяснилось, между подсудимым и свидетелем существует давняя неприязнь, они не разговаривают с 2003 года.

Личное дело

Похоже, личные взаимоотношения является решающим фактором этого судебного разбирательства. Комментируя ситуацию корреспонденту «КАВПОЛИТа» Саид Ибрагимов рассказал, что одному из судей даже пришлось отказаться от дела. Опальному адвокату он признался, что идти против него не желает, а судить по закону ему не дадут.

Безусловно, устанавливать вину — дело суда, а не журналистов. В своей статье мы приняли сторону Ибрагимова не потому, что его обвиняют в преступлении. А потому, что это делают против всяких правил. Недаром мы оттолкнулись от призыва адвоката «дать профессионалов». Виновен — докажите, придерживаясь процессуальных норм. Иначе судебная система себя дискредитирует.

И последнее. История Саида Ибрагимова развивается на фоне более резонансного сюжета — уголовного преследования известного чеченского адвоката Мурада Мусаева. В обоих случаях адвокатам приходится противостоять системе, «заточенной» на обвинительные приговоры, а зачастую и банальное сведение счетов. Разница в том, что за Мусаева вступились коллеги — более 90 адвокатов готовы участвовать в процессе в качестве защитников. Ибрагимову же приходится бороться за себя в одиночку. Между тем обе истории — знаковые. Если юристы не находят правды в суде, то можем ли мы в принципе говорить о существовании правовой системы?

Мнение эксперта

Денис Соколов, руководитель исследовательского центра RAMCOM:

История Саида Ибрагимова является иллюстрацией того, как судебная система, дошедшая до полного разрушения с точки зрения функциональности, смысла, нравственности, начинает без всякого заказа создавать неправосудные решения. Уже настолько все свыклись с подлогами, нарушениями следственной и судебной процедур, что ситуация сама собой, как снежный ком, дорастает до той проблемы, с которой имеет дело Ибрагимов.

Внутри нынешней судебной системы его дело не может развернуться в противоположную сторону, потому что у участников процесса, нарушивших закон, поступивших не по совести, обратного хода просто нет. Все там повязаны. Действия, которые ты предпримешь против системы, непременно обернутся против тебя.

В этих условиях отрицательная круговая порука творит зло сама по себе. Она уже не нуждается во вмешательстве извне. Но если говорить о гипотетическом оздоровлении судебной системы Дагестана, то тут без внешнего воздействия не обойтись. Единственный способ, который может повысить авторитет федеральной власти, — вмешиваться как раз в такие истории.

Дело адвоката Ибрагимова примечательно тем, что здесь механизм срабатывает против профессионала. И даже в этом случае принимается решение без особой оглядки на обстоятельства дела. Система не замечает никаких нарушений, потому что она уже не в состоянии этого делать.

Фактически судебная система превратилась в машину, которая «на автомате» творит произвол. Уже нет необходимости отрицательно маркировать неугодных — как сторонников боевиков и так далее. Достаточно просто использовать сложившуюся ситуацию.

При этом, безусловно, неправосудным решениям способствует то извращенное когнитивное поле, которое мы сами создаем, когда делим все на «черное» и «белое». Эта примитивная, лицемерная мораль, изначально построенная на допущениях, на осуждении не по поступкам, а убеждениям, становится оружием разрушения любой этики, построенной на каких-то здоровых началах.

0 Распечатать

Наверх