30 ноября
27 августа 2015 4993 0

Убийство Кодзокова – инсценировка?

Адвокат матери убитого в спецоперации жителя КБР добивается эксгумации
Фото: nbgazeta.ru
Фото: nbgazeta.ru

usahlkaro Рустам Джалилов Автор статьи

Получила дальнейшее развитие трагическая история гибели Рустама Кодзокова, произошедшей, по официальной версии силовиков, в ходе КТО в Баксанском районе Кабардино-Балкарии 5 июня, а по мнению матери убитого Любови Кодзоковой, весьма напоминающей инсценировку.
 
Адвокат Инна Голицина, действующая в интересах сраженной горем женщины, убеждена в необходимости эксгумировать труп и провести полноценную и объективную судебно-медицинскую экспертизу. Главную свою цель она видит в более точном определении времени и условий гибели Рустама, выявлении реальных ранений и обстоятельств их получения.

«Они не очень ей верят»

«Цель, которой добиваемся моя доверительница и я, заключается в том, чтобы доказать, что Рустам Кодзоков был убит в другой день, в другом месте. И его гибель во время этой спецоперации была фальсифицирована. Это конечная цель. Но сможем мы ее достичь или нет – это вопрос», – пояснила КАВПОЛИТу адвокат Инна Голицина.

«Мы понимаем, что силами наших местных экспертов осуществить объективную и качественную судебно-медицинскую экспертизу нереально. Поэтому моя задача – найти сейчас экспертное учреждение, которое согласится провести эту эксгумацию, и с учетом видеозаписи, с учетом тех фактов, которые они сами обнаружат, уже нам что-то сказать», – говорит наша собеседница.

Силами наших местных экспертов осуществить объективную и качественную судебно-медицинскую экспертизу нереально

По ее словам, Следственный комитет по КБР пытается сохранять объективность по делу Рустама Кодзокова, но первоначальной реакцией на попытки матери реабилитировать сына было недоумение, недоверие, снисходительное отношение – как к человеку, который, может быть, слегка не в себе от горя.

«Они не очень ей верят. А почему я ей поверила и взялась за дело? Потому что в моей практике было два случая, когда мои подзащитные оказались в схожей ситуации», – рассказывает Инна Голицина.

«Один из молодых людей, отсидевших за терроризм, был убит, а потом выяснилось, что нападение, которое он якобы совершил на сотрудников (правоохранительных органов – прим.ред.), было инсценировано. Поэтому сквозь призму собственного опыта могу предположить, что утверждения Любови Кодзоковой могут быть правдой», – подчеркнула адвокат.

Напомним, антитеррористический комитет объяснил смерть Рустама Кодзокова его причастностью к бандподполью: якобы молодой человек вместе с другими членами группировки находился в блиндаже в Баксанском районе КБР – и был там застрелен (причем ответным огнем) в ходе спецоперации 5 июня.
Сквозь призму собственного опыта могу предположить, что утверждения Любови Кодзоковой могут быть правдой
Любовь Анатольевна Кодзокова изначально не приняла выводы силовиков и пыталась доказать, что ее сына убили не в ходе КТО, а несколькими днями ранее (он пропал 1 июня), причем с пытками и издевательствами. А потом, утверждает женщина, тело Рустама подбросили – либо в блиндаж, либо в морг, где находились трупы убитых в спецоперации.

Любовь Кодзокова располагает серьезными доводами в пользу своей версии – многие доказательства запечатлены на видеозаписи (ВНИМАНИЕ: ВИДЕО 18+) омовения тела Рустама, о других она подробно рассказала в интервью КАВПОЛИТу.

От греха подальше

После гибели Рустама Кодзокова за собственную жизнь испугался еще один житель КБР – Дмитрий Куричев, который был осужден по тому же делу о нападении на Назрань в 2004 году. Он обратился к правозащитникам за помощью и сейчас, по словам председателя комитета «Гражданское содействие» Светланы Ганнушкиной, находится за границей.

«Эти люди, которые отсидели, они в особой опасности. Матери обоих парней, и убитого (Рустама – прим.ред.), и уехавшего Димы, говорят, что и в первый раз признания в какой-то связи с боевиками были выбиты, и сидели они, можно сказать, зря», – поделилась Ганнушкина с КАВПОЛИТом.

По ее мнению, корень зла таится в «палочной системе» в правоохранительных органах. Имеется в виду положение, при котором органы отчитываются, кто больше всего наловил, разоблачил кого-то и тем самым выполнил план начальства, – а не в том, у кого на участке спокойная обстановка. Ведь для достижения такой цели нужны совершенно другие подходы.

– Потому что идет план (например, операция «Фатима», под которую нужно наловить определенное количество подозрительных кавказских женщин), и все работают – остановить, проверить документы, выселить из Москвы, – рассказывает правозащитница.

Председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. Фото: AFP

– Однажды я шла с одной чеченкой, ее остановили. Я прошла вместе с ней в отделение. У меня было удостоверение члена Совета по правам человека при президенте. Начальник отдела полиции отнесся ко мне как к своему человеку, государственному. Он сказал: «Из уважения к вам, мадам, мы ее отпустим».

Я говорю: «Скажите, пожалуйста, неужели вы думаете, что, оскорбляя людей, останавливая их на улице, вы разоблачите каких-нибудь террористов?»

И получила замечательный ответ. Он мне сказал: «Я молю Бога, чтобы никогда не разоблачить ни одного террориста. Неужели вы думаете, что мне это надо? Мне такую задачу не ставят. Мне никто не ставит такой задачи. У меня задача – такое-то количество чеченцев из Москвы удалить. Всех останавливать, проверять. Это моя отчетность. Это моя работа. А террористы пусть подальше от меня держатся. И я от них. Зачем мне встречать террористов?»

И посмотрел на меня, как на идиотку, понимаете? – вспоминает Светлана Ганнушкина.

«Их всех заставляли подписать документ, где говорилось, что якобы два месяца назад, до получения патентов, они работали ...

Posted by Умар Саид on 26 августа 2015 г.

Кавказская установка на «ликвидацию»

Если в Москве такого рода отчеты производятся, так сказать, в «щадящем режиме» (кто больше гастарбайтеров для депортации нашел, а кто-то кавказцу подбросил гранату, чтобы показать задержанного за «незаконное хранение оружия»), то на Кавказе более жесткая установка – на «ликвидацию».

При этом похищение людей и подбрасывание трупов на место проведения КТО как инсценировка успешной работы органов – увы, довольно давняя практика.

«Очень много таких историй по Кабардино-Балкарии, по Дагестану и по Чечне.

Был случай, когда о месте, где находился похищенный, было сообщено родственникам охранником. Он, видимо, не выдержал этих сцен и позвонил, сказал, что их родственника пытают, и нужно что-то делать.

Родственники позвонили мне. Я отправила телеграммы буквально по всем инстанциям, и получила ответ, что нигде его нет. А через некоторое время человек в форме, натянутой на измученное, запытанное тело, был найден уже мертвым», – рассказала Ганнушкина.

Она пессимистически оценивает возможность реабилитации людей, погибших в результате таких инцидентов. «Я не знаю ни одного случая, когда бы сказали: да, вот они – похитители. Или: да, мы знаем, что его похитили, а потом подкинули», – констатировала правозащитница.

По ее словам, беда современного российского общества в том, что оно крайне редко сопротивляется таким неправовым явлениям.
Конфликт между Грузией и РФ был гораздо более серьезным, но не было охоты на грузин. Потому что не было установки, плана

Показательна в данном случае история с давлением на грузин.

«В 2006 году грузин вылавливали, хватали, депортировали. Рвали паспорта граждан РФ. У нас был случай, когда мы вызволяли армянина, уроженца Грузии, который давно уже был гражданином России, а ему назначили выдворение из страны, как иностранцу.

Акунинские произведения сняли с прилавков и чуть ли не самого Акунина лишили российского гражданства, потому что он Чхартишвили.

Но общественность российская подняла шум – о том, что рушатся исторические, человеческие, культурные и иные связи с Грузией. Было множество пресс-конференций, на которых и мы выступали, и деятели культуры известные.

И в 2008 году, когда конфликт между Грузией и Россией был гораздо более серьезным, не было охоты на грузин. Потому что не было установки, не было плана», – полагает Светлана Ганнушкина.
Похищение людей и подбрасывание трупов на место КТО как инсценировка успешной работы органов – увы, давняя практика

Действительно, можно лишь попенять на то, что общество и впрямь равнодушно взирает на то, как на каком-то Кавказе убивают каких-то боевиков при каких-то весьма подозрительных обстоятельствах. Нас же это не касается. И не коснется?

...А чтобы инсценировок удачных спецопераций не стало вовсе, наверное, нужно уповать лишь на ухудшение экономической ситуации в стране. Тогда тратить на пустышку деньги, служебное время, патроны и прочее будет как минимум невыгодно, а как максимум – глупо.

4 Распечатать

Наверх