05 декабря
30 ноября 2014 4827 0

Суд за расчленение

Репортаж из зала Мосгорсуда, где слушалось дело об убийстве трех кавказцев

usahlkaro Василий Полонский Автор статьи

В среду, 26  ноября, прошло прение сторон по нашумевшему в прошлом году делу об убийстве и расчленении трех представителей Кавказа в Москве. Никто из СМИ уже не помнит об этом, и, не считая участников процесса, журналиста «Кавказской политики» и неизвестной девушки в зеленом свитере, на предпоследнем заседании суда никого не было. 

Дело без огласки

Это убийство произошло, когда еще молчал Майдан, отношения между Россией и Украиной оставались братскими, а интернет интересовало только, где и как в очередной раз постреляют или подерутся кавказцы. В конце лета 9 августа 2013 года в Москве двое граждан Украины жестоко убили трех кавказцев.

Преступление было совершено в съемной квартире. Год назад по этому делу было множество версий — как официальных, так и неофициальных. Основной среди них, о которой писали СМИ, считался конфликт Эльмира Серого с квартиросъемщиками. Другие же версии базировались на различных предположениях: например, что преступники просто хотели ограбить своих жертв. Также высказывалось мнение, что конфликт мог произойти на национальной почве.

 

Фото пакетов с расчеленными телами

Год назад казалось, что столь жестокое преступление должно было взорвать медиапространство, но у московских и общероссийских СМИ оно особого интереса не вызвало.

Месяцем ранее произошло очень похожее преступление, спровоцировавшее большой резонанс в обществе и заставившее многих людей не только говорить об этом, но и испытывать страх: москвич убил трех украинцев, которые снимали у него квартиру, а потом расчленил их тела. А вот идентичное дело, в котором жертвами оказались молодые кавказские ребята, журналистов почему-то совершенно не заинтересовало.

Предсудебные сплетни

Собираясь на заседание суда, первым делом нужно уточнить, во сколько оно начинается — на сайте Мосгорсуда. К указанному времени прибавляйте еще минимум два часа, без задержек не обходится никогда.

Примерно за полчаса до начала заседания подтянулись адвокаты, уже по одному виду которых было понятно, кто какую сторону представляет. Первым был кавказец в строгом костюме — известный чеченский адвокат и член Экспертного совета в аппарате уполномоченного по правам человека в РФ Заурбек Садаханов.

Следующие два человека, которые подошли к дверям зала суда, выглядели настолько типично, что казалось, будто над их головами, как в компьютерной игре, «порхает» табличка с надписью «Государственные адвокаты». Оставалось узнать, почему их два, ведь из преступников в живых остался только Эльмир Серый, а второй — Погорелов — повесился еще в мае 2014 года на собственном постельном белье.

Адвокат Эльмира Серого объяснил свою краткость тем, что таких подонков, как его клиент, и защищать-то не очень хочется

Его адвокат пояснил корреспонденту «Кавказской политики», что по закону обязан продолжать защиту своего клиента даже после его смерти. Несмотря на всю логичность этого правила, выглядело довольно странно, что для уже мертвого Погорелова был выделен отдельный защитник. Что ж, своих людей система без хлеба не оставляет.

Перед заседанием юристы обменялись несколькими словами о предстоящих выступлениях. Адвокат Серого спросил у представителя истцов Заурбека Садаханова, какой продолжительности по времени будет его речь. «Пятнадцать минут», – услышал он в ответ. И саркастически заметил, что это будет не выступление, а целая книга.

Сам же адвокат Эльмира Серого планировал выступление примерно на пять минут, объяснив свою краткость тем, что таких подонков, как его клиент, и защищать-то не очень хочется.

Прения трех сторон

Судебное заседание началось с ходатайства адвоката Эльмира Серого о выплате ему 10 800 рублей. Оно было быстро одобрено подсудимым и ничего, кроме улыбки, вызвать не могло. Дальше решались проблемы с машиной, на которой Серый ездил до ареста по доверенности, но они тоже не отняли много времени: автомобиль просто передали владельцу.

До начала прений оставался один важный вопрос, и вот он обсуждался долго. Это судьба телефона Nokia, принадлежавшего Серому и проходившего по делу как улика. Подсудимый так и не смог сформулировать свое решение на его счет, что позволило суду самому принять решение.

И когда все следственные процедуры были закончены, стороны приступили к прениям, которые открывали представители прокуратуры РФ. Их выступление содержало несколько важных фактов.

Оказалось, что обвиняемый Эльмир Серый не просто сдавал квартиры, а организовал «без каких-либо законных оснований так называемый незаконный гостиничный бизнес», и администратором у него работала некая Оксана Панько.

Именно с нее начался весь конфликт. Между Панько и Хусейном Гермихановым, по версии прокуратуры, из-за несоблюдения «условий пребывания в так называемой гостинице» возник первый конфликт, в ходе которого Гермиханов нелестно отозвался о владельце бизнеса и его администраторе. Панько рассказала об этой ссоре Серому, который, в свою очередь, вызвал подмогу с Украины. И произошло убийство.

Прокурор не стал рассказывать, как полиция, прибыв на место происшествия, первым делом задержала друзей убитых, чеченцев

Потом представители прокуратуры сообщили, что Серый и Погорелов знали, что в съемной квартире находились все три будущие жертвы — Гермиханов, Абазов и Мержоев. Хотя снимали ее только Гермиханов и Абазов. Откуда обвиняемые узнали о присутствии третьего человека, непонятно.

 

На фото Эльхан Абазов

В остальном рассказ прокурора был складным и довольно подробным, с точным определением орудий убийства (две металлические трубы и «неустановленный предмет, обладающий режущими свойствами») и сокрытия преступления (угловая шлифовальная машина).

В речи прокурора были опущены кое-какие моменты, о которых журналистам рассказывали свидетели преступления: прибыв на место происшествия, полиция первым делом задержала друзей погибших — чеченцев. После некоторого замешательства правоохранители осознали, что взяли не тех. И уже совместно с задержанными поймали Серого и Погорелова, пытавшихся скрыться.

Заканчивая свою речь, прокурор отметил, что оба подсудимых все время перекладывали ответственность друг на друга. Также было упомянуто, что самоубийство Погорелова не нуждается в доказательстве. Второй прокурор, который был вызван для подтверждения слов первого, согласился с предложенной мерой наказания — 20-летним сроком — и, довольный, сел на свое место.

Недочеты следствия

Очередь от государственных обвинителей перешла к частному адвокату. Он встал, резко скрипнув стулом и тем самым разбудив всех находившихся в зале суда, сунул руки в карманы и начал накручивать «восьмерки» на одном квадратном метре. Свою позицию по делу Заурбек Садаханов изложил, что называется, с чувством, с толком, с расстановкой.

Согласившись с прокурорами в части квалификации и оценки доказательств, представитель потерпевших выказал неудовольствие проведенным расследованием. По мнению Садаханова, на скамье подсудимых должна была сидеть и Оксана Панько. А она, между тем, отделалась только допросом прокуратуры города Одесса, куда уехала вскоре после убийства.
Адвокат потерпевших требует привлечь к ответственности администратора гостиницы Оксану Панько, но она сейчас на Украине

Привлечь женщину к ответственности затруднительно из-за нынешней ситуации в российско-украинских отношениях. Поэтому органам судопроизводства проще махнуть на это рукой и единожды выслушать претензию адвоката. Когда речь зашла о Панько, прокурор не упустил возможность окинуть Садаханова презрительным взглядом, в котором читалась явная неприязнь.

«Ваша честь, если Серого казнить тысячу раз, утрату родных и близких уже не восполнить, потому что погибшие были молодыми людьми, которые могли еще принести пользу России и ее обществу», – заявил Заурбек Садаханов в ходе прений, попросив судью дать обвиняемым пожизненный срок.

«Неконфликтный человек» и субтильный инвалид

На очереди были защитники подсудимых. Начал более бравый, по фамилии Коваленко. Его речь была записана на бумажке и напоминала доклад студента четвертого курса Российской академии правосудия. Каждое его слово показывало, как не хочет он защищать Серого.

Тем не менее, Коваленко процитировал показания квартиросъемщиков подсудимого: они характеризовали его как «человека спокойного и уравновешенного, неконфликтного, умеющего находить общий язык со всеми постояльцами гостиницы, способного руководителя, который строго спрашивал с работников гостиницы за выполнение ими своих прямых обязанностей по поддержанию чистоты и порядка в комнатах». Свидетели, по словам адвоката, также отмечали, что Серый никогда не оскорблял людей по национальному признаку.

Сославшись на слова своего подзащитного, адвокат Коваленко заявил, что Серый объявляет себя невиновным, а ответственность за все злодеяния возлагает на ныне покойного Погорелова. Эту свою «пламенную» речь защитник подытожил ссылкой на закон об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ, из которой следовало, что он не может занимать позицию вопреки воле его подзащитного, поэтому и просит для него полного оправдания.

Закончив выступление, Коваленко пообещал отдать свою «шпаргалку» стенографистке, чтобы та могла скопировать оттуда текст его речи, и со вздохом облегчения вернулся на место. Судья обратилась к Серому с вопросом о том, есть ли у него возражения. Он в очередной раз пробубнил что-то о своем несогласии с обвинением.

​По словам адвокатов, Серый был «неконфликтным человеком», а Погорелый имел инвалидность и физически не мог никого убить

И вот слово дошло до защитника Погорелова, которого представили как Сугоркина. Он четко следовал принципу — говорить «о мертвых или хорошо, или никак». В защиту своего «клиента» адвокат напомнил о его инвалидности и субтильном телосложении. Столь больной и хилый человек, по словам Сугоркина, чисто физически не мог совершить такое убийство.

На этом монологи сторон закончились. Последовал небольшой спор между прокурорами и Заурбеком Садахановым, продолжавшим настаивать на привлечении к ответственности Оксаны Панько.

Завершая процесс прений, судья дала право последнего слова Эльмиру Серому, которое тот произнес монотонным голосом, в очередной раз отрицая все обвинения. И в конце сказал: «Я не отрезал никакие руки и никакие ноги… Мне больше нечего сказать».

Судья, спокойно дождавшись окончания речи Серого, объявила, что приговор будет вынесен 1 декабря, и покинула зал. Звук молотка так и не был услышан присутствующими, что «повесило» небольшую паузу до понедельника, когда судьба этого дела решится окончательно.

4 Распечатать

Наверх