18 ноября
25 января 2016 4074 1

«Я осознавал, что лечу не в Лондон, Париж или Нью-Йорк, а в Душанбе»

«Однако не думал, что все до такой степени запущено в Таджикистане»

usahlkaro Дагир Хасавов глава адвокатского бюро «Драконта»

После инцидента с проверкой паспорта известного российского адвоката Дагира Хасавова в аэропорту Душанбе, он вернулся в Москву.

Адвокат рассказал КАВПОЛИТу, в какой напряженной атмосфере прошла его командировка. 

Я думаю, в ближайшие недели мы с нашим коллегами из правозащитных турецких организаций, по итогам готовящегося отчета, который ожидают и мировые средства массовой информации, и правозащитные организации, дадим расширенный комментарий по ситуации в Таджикистане уже в Стамбуле.

Конечно, мы понимаем специфику каждого государства. Я даже жил в Туркмении, Ашхабаде, и примерно представляю себе, как обстоят дела в Средней Азии, но не думал, что до такой степени все запущено в Таджикистане: начиная с аэропорта, где ты как бы попадаешь в советское прошлое, и заканчивая президентским дворцом, где оказываешься в новой реальности современного капитализма.

Но это визуальное восприятие. Народ живет своей жизнью. Так же грызут семечки на тротуарах. Это все атрибуты Азии.

Когда мы прилетели, была мягкая, солнечная, тихая погода. Ничего, как говорится, не предвещало беды, мы устроились в отеле и начали работу. Пошли по точному адресу, который заранее для себя выбрали. То есть у нас не было цели ходить по подворотням, встречаться с оппозиционерами или какими-то людьми, не довольными властью, изучать общественное мнение.

У нас не было цели ходить по подворотням, встречаться с оппозиционерами

В сентябре 2015 года, когда единственная исламская партия в Средней Азии, Партия возрождения Таджикистана, была признана Генпрокуратурой РТ террористической, начались массовые аресты.

Я всегда нахожусь там, где необходимо защищать исламские ценности и все, что с этим связано, для меня нет каких-либо границ в исламе. Их просто нет, они выдуманы людьми.

Некоторые меня даже называют исламским, мусульманским правозащитником, хотя я – обычный адвокат.

С учетом моего понимания этого вопроса и права, в том числе международного, меня попросили вникнуть, насколько законны аресты.

До отправления я внимательно изучил Конституцию страны.

Конечно, я осознавал, что лечу не в Лондон, Париж или Нью-Йорк, а в Душанбе, где никогда в жизни не был.

Поездка никак не была подготовлена, никто меня не встречал. Мы знали, что будем ходить только по государственным учреждениям.

Когда я приехал, узнал, что речь идет не о 13 арестованных людях, а о 20-30, точное число неизвестно.

Когда я приехал, узнал, что речь идет не о 13 арестованных людях, а о 20-30, точное число неизвестно

13 человек были арестованы в первый же день: все лидеры, кроме главного лица, который находится за пределами страны. Нам сказали, что дело ведет некий старший следователь Ибрагим-заде Ибрагим.

Вместе с турецкими коллегами мы направились в приемную Генеральной прокуратуры.

В России никуда прямо не попадешь. Конечно, и в Таджикистане – то же самое. Сначала мы увидели достаточно серьезного человека в галстуке у входа, который все записывал, задавал тысячу вопросов. Именно я взялся вести переговоры, учитывая то, что турецкие граждане не знают русского и таджикского языков, а таджики не знают английского. Соответственно, язык общения был русский.

Я сказал, что мы приехали с визитом, хотели бы встретиться с определенным следователем, у нас есть разрешение на встречу.

Нам велели приходить в два часа. В итоге мы практически целый день провели в ожиданиях.

Мне бросилось в глаза, что все люди, которые выходили из Генпрокуратуры, были однотипными: все в одинаковых костюмах, в одинаковых галстуках, с одинаковыми прическами. Кроме того, я заметил, что сотрудники не представляются или могут назвать чужое имя. Это я понял в последующем, после уточнения.

Люди в Генпрокуратуре были однотипными: в одинаковых костюмах, галстуках, с одинаковыми прическами

Нас провели через центральный вход, где стоит охрана с автоматами Калашникова. Мы поднялись на второй этаж, на дверях по-таджикски и по-русски было написано «Отдел по международным связям Генеральной прокуратуры». 

Мы ожидали встретиться с Ибрагим-заде. Но к нам вышли два человека, опять же с строгим видом, в галстуках. Сначала говорили по-английски, оказалось, что один из них знает турецкий, в конечном итоге, мы решили все-таки общаться для удобства на русском языке при моем посредничестве.

Нам пришлось повторить цель визита, рассказать о том, что мы знаем об арестованных людях, о том, что получили информацию о неком насилии, издевательстве над задержанными женщинами. Мы заявили, что хотели бы непосредственно хотя бы выборочно осмотреть условия содержания.

Кстати, все происходило на ногах, в тесном коридоре, совершенно не по-восточному, не по-таджикски, не по-кавказски, не по-русски. Так не происходит нигде, мы общались, стоя нос к носу. Стояли и женщины – турчанки, которые приехали туда. Меня, честно говоря, это злило. Происходило бы дело, к примеру, в Турции, тысячу раз усадили бы, угостили.

Мы подчеркнули, что не интересуемся ни судебными процессами, ни следствием, ни допросами, ни показаниями. 

Меня лично интересовал мой коллега, задержанный адвокат. Я встречался с его родным братом, тоже адвокатом – Партии возрождения Таджикистана; сразу после первых задержаний он учредил комитет по этому делу и в тот же день был задержан по факту мошенничества.

В его отношении не возбуждено ни политизированной статьи, ни статьи о терроризме, в отличие от остальных.

Мы подчеркнули, что не интересуемся ни судебными процессами, ни следствием, ни допросами, ни показаниями

Тон собеседников, назовем это деликатно, был очень тихий, еле слышный. Они сказали, что не вправе сейчас нам предоставить то, что мы просим. Учитывая то, что все мы – иностранные граждане. 

«Вам надо обратиться в Министерство иностранных дел с письмом, такой у нас порядок. Если МИД посчитает это возможным, они направят нам соответствующее письмо», – проинформировали нас. На этом мы попрощались.

Как только мы выехали оттуда, оказались под наблюдением.

Как только мы выехали из Генпрокуратуры, оказались под наблюдением

К своей беде, нас встретила Хосуят Ёрова – родная сестра задержанного адвоката, который является защитником большинства лиц, проходящих по делу о запрещенной партии. Так получилось, что у них семья юристов.

Мы ее спросили, зачем она за нами подъехала? Мы на такси туда приезжали. Она ответила: «Все равно за мной следят, видят каждый шаг, звонят. Все знают, что вы здесь, мне терять нечего». И отвезла нас пообедать. Мы за столом пообщались немножко с ней, потом она нас отвезла в отель, где мы остановились. И уехала. Обещала что-то узнать о брате и вечером вернуться. Но не вернулась. Нам сообщили, что ее тоже арестовали.

Родную сестру задержанного адвоката арестовали после встречи с нами

На следующий день без какого-либо сопровождения мы поехали с письмом в Министерство иностранных дел. Там охране, сотрудникам мы сказали, что бросить письмо в ящик не можем. После чего подошла сотрудница из общей канцелярии. Я настоял, чтобы в нашей копии письма для Генпрокуратуры расписались и передал это письмо турецким коллегам. Оно оказалось спасительным для них, так как они были задержаны после того, как я улетел в Россию. Более семи часов мои коллеги находились без связи.

Как выяснилось, 20 человек из спецслужб ворвались на территорию отеля, казалось бы, непреступного. И забрав все их вещи, включая телефоны, сказали: «Вы должны поехать на наших машинах туда, куда вас повезут».

Отмечу, что это было сказано соблюдающим исламские традиции женщинам, покрытым, закутанным. Удивительно, что в Таджикистане пытались их закрыть в свои машины и куда-то увезти.

Фото: islamnews.ru

МВД пыталось опровергнуть эту информацию, хотя опровергать тут нечего. Я верю своим коллегам, которые мне после инцидента обо всем рассказали.

Оказалось, когда я им позвонил и поставил на всякий случай в известность, что меня могут задержать и отвезти в любые инсинуации, что угодно подбросить и так далее, в этот момент, их обыскивали в отеле, поэтому они не могли спокойно поговорить.

Что касается меня, тоже без происшествий не обошлось. Перед посадкой на самолет у меня забрали паспорт, все проверили, хотя проверять там было нечего, я прошел таможню. Задали вопрос, где я остановился, хотя у меня с собой была миграционная карта.

Спецслужбы Таджикистана забрали у турецких правозащитников телефоны, они более 7 часов находились без связи

Позже выяснилось, что в дело вмешался непосредственно премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, в Турции была поднята шумиха. Им показали письмо, которое мы составили для МИД РТ. И через определенное время все были отпущены. В такой атмосфере прошел наш визит в Таджикистан.

К слову, до отъезда из Таджикистана меня пригласили на местное радио «Свобода», где мне прямо в эфире задавали странные вопросы: а вы не опасаетесь, что вас арестуют? а когда вы уезжаете, будете ли вы завтра здесь? а ночью? В общем, там такая ситуация, что и журналистам особо, я так понял, доверять нельзя. Открываться нельзя никому. Я сказал, что завтра буду здесь, а сам взял такси и уехал в аэропорт.

Но тем не менее инцидента было не избежать.

После того, как в дело вмешался премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, все были отпущены

Если говорить об ожиданиях, мы ждем ответа из таджикистанского МИДа.

Если нам дадут ответ и согласие, то, конечно, несмотря ни на что, мы вернемся туда, чтобы выполнить то, ради чего мы приезжали.

Мы хотели бы получить постановление о предъявлении обвинения, решение суда об избрании меры пресечения, чтобы понять совокупность тех статей, которые предъявлены задержанным. За организацию преступного  сообщества, по статье 187, в Таджикистане грозит до 27 лет лишения свободы. За убийство, по статье 104, – до 20 лет или смертная казнь. В любом случае даже одной из этих статей хватит, чтобы человека больше никто никогда не увидел.

Ничья вина пока не доказана, суда еще не было, все ждали дежурного адвоката, потому что все частные адвокаты задержаны. И задерживают их не за участие в запрещенной политической партии, а за выдуманные мошенничества. Мошенником можно назвать сегодня любого человека: и госслужащего, и политика. Но все зависит от того, кто должность занимает, в чьих руках власть.

Очень жаль, что так завершилась поездка в Таджикистан. Но, главное, было положено начало.

Она показала, насколько живут в страхе люди, которые предъявляют обвинения. Значит, устойчивость этого обвинения у них самих вызывает сомнения. Они не уверены в том, что они все делают правильно. Иначе никаких трудностей бы не было.

Таким поведением они усугубляют положение. Еще больший интерес подогревают к ситуации, которая сложилась.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции "Кавполита"

0 Распечатать

Dag Blated 25 января 2016, 22:29

Все азиатские республики похожи как братья близнецы, но с разными характерными особенностями. Везде происходит один и тот же процесс , президенты (ханы) готовят наследника на престол..., потому и со свободами там проблема.

0

Оставить комментарий:

Наверх