02 декабря
12 августа 2015 4983 2

Ставропольское поголовье на хорошем счету

Что думают селяне Ставрополья о проекте закона по ограничению скота в подворьях?
Фото: vladikavkaz.meatinfo.ru
Фото: vladikavkaz.meatinfo.ru

usahlkaro Светлана Болотникова Автор статьи

«Так уже было, когда при Хрущеве ишаков на улицы выгоняли и деревья вырубали», – говорят одни, услышав о законопроекте по ограничению скота в личных подсобных хозяйствах.
«Давно пора принять такой закон, иначе мы все тут друг с другом перессоримся», – считают другие.
«Закон уже есть, кто бы следил за его исполнением?» – критикуют третьи.
Почему же инициативу, выдвинутую губернатором Ставрополья и поддержанную премьер-министром, так по-разному воспринимают на селе?

Где наши пастбища?

В центре села Прасковея Буденновского района Ставрополья, где корреспондента КАВПОЛИТа застало известие о поддержке ставропольского законопроекта на федеральном уровне, скот уже почти не держат. Там заасфальтированные улицы и ухоженные подъезды ко дворам. Тем не менее одиночные коровы забредают и туда.

Вот на улице Дзержинского, недалеко от сберкассы, вдоль канала сами по себе пасутся две чьи-то кормилицы с желтыми бирками. Почему они не в степи? Можно предположить, что их не гоняют в поле, так как там сейчас нечего есть.

Корова на улице Дзержинского в центре села Прасковея Буденновского района Ставропольского края. Фото автора

Во-первых, с конца июня здесь не было дождей, и вся трава к августу просто высохла. Во-вторых, пастбища тут давно уже не зарастают травой по пояс, поскольку село кольцом охватывают подворья с большим поголовьем овец.

На краю села, где обрывается асфальт, русская женщина преклонных лет в белом платке на голове спасает палисадник от жары поливом. О законопроекте по ограничению поголовья она пока ничего не слышала, и он ее не волнует. Дома, говорит она, есть только куры и одна коза на стойловом содержании. Траву для нее где-то косят мужчины и привозят домой. Соседский скот хозяйке не мешает.

Через дом от нее живет семья Акопянов, которая держит восемь коров. Половина из них переедет к сыну, когда тот достроит свое подворье.
Сельская администрация должна представить пастбища из расчета пяти голов в каждом дворе. Где эти пастбища?

Айрапет Иванович встречает корреспондента КАВПОЛИТа жесткой критикой. «Нигде содержание сверх нормы не допускается, просто наши прасковейские власти спят на ушах, – возмущается он. – Наш депутатский корпус давно решил, что достаточно 5 голов КРС и 30 голов овец, а сам не смотрит за этим. Еще в 70-80-х годах такой закон был принят».

Айрапет Акопян. Фото автора

Ограничение на животных должно быть, уверен скотовод:

«Я сейчас страдаю, потому что другие держат до тысячи голов овец, а наша сельская администрация не выделяет достаточно пастбищ. Недавно взяла пастбище и отдала в аренду совхозу. В честь чего отдала? А он, видите ли, будет теперь нам его сдавать в субаренду? Сельская администрация должна представить пастбища из расчета пяти голов в каждом дворе. Где эти пастбища?».

Свободной земли нет

В администрации села тоже сетуют, что пастбищ мало. Та земля, которой долгое время безвозмездно пользовались жители, на самом деле была в собственности совхоза, и теперь одно из двух селообразующих предприятий решило ее распахать.

В распоряжении местных скотоводов остались лишь заброшенные планы и неудобья в яру. Естественно, борьба за пастбища обострилась.
Жалобы на владельцев крупного и мелкого рогатого скота в администрацию села поступают с двух сторон

«Мы созывали общественный совет, я приглашала представителей прокуратуры, налоговой инспекции, районного управления сельского хозяйства, министерства природных ресурсов, – говорит глава села Галина Цыс. – Мы рассказывали животноводам о том, что приобретает человек, если он оформляет свое хозяйство как крестьянско-фермерское.

Первое, что нужно сделать – это взять в аренду землю и легально основать хозяйство. И, если на территории муниципального образования села Прасковея не найдется таких земель, которые сегодня были бы свободными, возможно, они есть в Архиповском, в Терском, в Преображенском сельских советах».

Государство заинтересовано в легализации крупных личных подсобных хозяйств. Оно получит с этого дополнительные налоги. А взамен КФХ могут рассчитывать на субсидии от Минсельхоза.

Неурегулированность вопроса с поголовьем приводит к конфликтам. Жалобы на владельцев крупного и мелкого рогатого скота в администрацию села поступают с двух сторон. Недовольны земледельцы – предприятия и фермеры, – когда скот ходит без должного присмотра и травит посевы, а также соседи тех, кто держит большое поголовье.

Цесарки у сельского двора. Фото автора

«Сейчас период передышки в жалобах, потому что зерновые убраны, поля еще пустые, и скот там никому не мешает. А вот как только зеленя появятся, пойдут жалобы. Скот вытаптывает поля, валит созревшую пшеницу.

Мы постоянно выезжаем, составляем протоколы, все через административную комиссию, дается это тяжело. Пастух, как правило, не знает, чей он скот пасет, и откуда он», – посетовала глава администрации.

Ограничить надо, по ее мнению, не только количество овец или коров, но и свиней, которые распространяют зловоние на 20 метров по округе, а жижа от них способна выжечь соседский огород.

«Недавно мы рассматривали заявление с улицы Садовой. Пришла женщина с жалобой на соседей. Выехали, а там держат 35 голов свиней, – приводит пример Галина Цыс. – И это не первый случай.

С той же проблемой обращалась депутат с улицы Октябрьской. Условий для содержания свиней там не было, собственники получали с этого прибыль, а жильцы многоквартирного дома, расположенного по соседству, страдали».

«Все равно обманывать будут»

В семь часов вечера возвращается домой сельское стадо. Оно небольшое – всего 40 коров против 250, которые были лет десять назад. Тогда дойная голова была едва ли не в каждом дворе на окраинных улицах. Всего в селе было три стада КРС, а сейчас осталось только два – и оба маленькие.
В селе работы нет, столько безработных, только за счет хозяйства люди и живут

Пасут скот по очереди его владельцы. Кто-то добросовестно, а кто-то нет, так что чабан Михаил Околелов на ближайшей совхозной кошаре вынужден гонять чужих коров от своей соломы и соседних фермерских полей, чтобы не подумали, что виноваты его животные.

Он против всяких ограничений. «В селе работы нет, столько безработных, только за счет хозяйства люди и живут, – говорит он. – Одно хочу сказать: если держишь – смотри за скотиной. Но никто не хочет смотреть».

Навстречу стаду коров выходит один из владельцев. Русский молодой человек категорически против того, чтобы его фотографировали или записывали на диктофон. Вопрос о законе, ограничивающем поголовье, вызывает у него скептицизм.

«Если организовать фермерское хозяйство, значит, придется налоги платить, – рассуждает он. У него пока только две коровы, но он планировал развернуться хотя бы на десять голов. Его семья живет на краю села, и скот никому не будет мешать. – Я думаю, если даже закон примут, все равно люди будут обманывать государство, чтобы не платить налоги. Можно ведь на время проверки несколько голов спрятать».

Овец, с которыми коровам приходится делить пастбище, по мнению молодого человека, этот закон не сократит. «Их владельцы состоятельные, они просто оформятся как КФХ и будут разводить еще больше животных, чтобы оправдать налоговую нагрузку», – говорит он и быстро удаляется вслед за своими коровами.

«Законов у нас – вот такая папка, кто бы их исполнял?»

Другой хозяин – Иван Суховеев – ждет коров дома. Буренки сами знают дорогу. Дома их подкармливают, потому что чем больше они съедят, тем больше дадут молока. На пастбище же они не наедаются как следует.

«В этом году трава у нас еще есть. Потому что ругались, и овцы, можно сказать, еще тут у нас не паслись, они далеко на стерне. А как только осенью придут, травы не будет. Если зима позволяет, они и зимой выгоняют их. Корова траву языком кушает, а овца выгрызает до корня. И у овцы копыта маленькие, она траву выбивает, а корова нет», – уверяет Иван Михайлович.

Сухая трава на пастбище. Фото автора

Он убежден, что владельцев дойных коров трогать не надо. «Я с 1987 года занимаюсь скотом, родители до этого занимались, и ни один сосед слова не сказал. Почему? Убирать, чистить надо. Я гуртую навоз за огородом, а потом перегной отправляю на огород», – делится он опытом добрососедских отношений.

А вот количество овец, по его мнению, надо ограничивать, потому что иначе «тут будет пустыня, как в Иране и Афганистане».
Если даже закон примут, все равно люди будут обманывать государство, чтобы не платить налоги
С ним согласны и другие сельские скотоводы, ибо где прошла овца, остальным животным есть уже нечего. Но высказывать это мнение в последнее время стало опасно.

Дело в том, что баранов держат, как правило, представители народов Дагестана. И когда поднимается вопрос о животных, их владельцы грозят статьей о разжигании межнациональной розни.

Даже один из сотрудников районных органов власти посетовал корреспонденту КАВПОЛИТа:

– Они начинают писать во всякие инстанции: «Мне не дают развиться, меня глава села притесняет, меня соседи притесняют, меня притесняют русские». Любят они плакаться. Но дело-то не в национальности, а в подходе к содержанию животных.

Михаил Окололелов, который в целом выступает против этого закона, все-таки считает, что «это дело совести» – сколько животных можно завести в частном дворе, чтобы не мешать соседям.

И в общем-то нормативы на уровне края и села давно выработаны. Только заставить их соблюдать без утверждения на федеральном уровне почему-то не получается. Бессильны полиция, администрация, Роспотребнадзор.

«Законов у нас вот такая папка, но кто бы их исполнял? Если бы то, что говорит наше правительство, тут на местах исполнялось, мы бы жили в шоколаде», – шутит Иван Михайлович.

«Уже ишаков выгоняли»

Старый прасковейский казак Виктор помогает другу прессовать сено. Его фамилию он просит не называть – натерпелся уже от хождения по следственным органам. За каждое слово с казака двойной спрос.

Скотоводы прессуют солому. Фото автора

У него самого хозяйства уже нет. Когда-то он пытался заниматься землей, но потом ее отняли и передали «непонятно кому». Взять сейчас участок под КФХ, по его словам, нереально.

Поголовье уже ограничивали когда-то. Ввели налог на ишаков, и их выгоняли из дома, чтобы не платить

«Я за то, чтобы не ограничивали поголовье, – резко заявляет он. – Мы уже ограничивали когда-то. Ввели налог на ишаков, и их выгоняли из дома, чтобы его не платить. Мой дед тоже ишака выгнал. Бродили они бесхозные. А на заброшенном посту ГАИ, помню, один шутник на ишака надел фуражку и привязал так, чтобы тот в окно выглядывал. Налог на деревья вводили, потом их вырубали. Все уничтожили при Хрущеве. Мы должны радоваться, что кто-то держит скот».

В поисках экономических потерь

У власти же возникает закономерный вопрос: получают ли местные жители отдачу от того, что кто-то держит скот на ставропольских пастбищах и извлекает из этого прибыль?

Скот, выращенный на Ставрополье, сейчас массово забивают на трех мясокомбинатах в восточной зоне края и отправляют мясо в Москву. Налогов в местный бюджет владельцы большого поголовья не платят, хотя извлекают из своей работы прибыль.

«То предложение, которое внес Дмитрий Медведев, назрело давно. Нужно внести изменения в определение, что такое ЛПХ и сколько в нем должно быть голов. И поскольку в середине следующего года пройдет сельскохозяйственная перепись, это нужно сделать в этом году», – считает начальник управления сельского хозяйства администрации Буденновского муниципального района Роман Коврыга.

Страдают пастбища, потому что нагрузка на них превышает норму в два-три раза

Суть проблемы, по его словам, заключается в том, что хозяин ЛПХ отчитывается о своем поголовье только на словах.

«Ни проверить, ни пересчитать это никоим образом не возможно. Естественно, поголовье влияет на экономику. У нас страдают пастбища, потому что нагрузка на пастбища превышает норму в два-три раза. Люди, у которых имеется по одной скотине, по пять, не могут ее выгонять на пастбище, потому что там проходит стадо, нигде не зарегистрированное. Были случаи, когда люди из Дагестана приезжали на машинах, выгружали и пасли скот», – рассказал он.

Коровы возвращаются с пастбища. Фото автора

По словам Романа Анатольевича, некоторые животноводы пользуются законодательным пробелом. Санэпидстанция штрафует их на минимальные суммы, и фактически справиться с ними никто не может. А они прямо в селах держат по три-четыре тысячи овец. Может ли семья, пусть даже многодетная, съесть такое количество мяса?

«Мы неоднократно выезжали по жалобам в поселения, – делится другой представитель районной власти. – Смотрим: у человека сто овец. Справа и слева соседи. Сразу вопрос: куда навоз деваете? Ответ: мы все вывозим.

Хорошо, если пускают во двор, а то ведь и не пускают. Начинается ругань, на высоких тонах разговор, ни к какому компромиссу не приходим. Пытаешься человеку объяснить, что он разводит их не для своего употребления, а ради прибыли, и что если бы у него было десять овец, соседи бы ни были против. Он говорит: "Ну это же село, мы же не в городе живем".

А причем тут город или село? Каждый человек в своем частном домовладении хочет жить с нормальными условиями. Зачем ему дышать чужим навозом? Уж не говоря о всевозможных инфекционных заболеваниях, которые могут возникнуть».

«Запрет скажется на ценах»

С аргументами представителей местной власти не согласен руководитель дагестанской общины района Кадила-Али Алиев. По его словам, в советские годы в районе было несколько десятков тысяч овец, и всем хватало пищи. Сейчас же, по его данным, некоторые приписывают себе несуществующее поголовье, чтобы получать субсидии на овцематку. Поэтому нагрузка на пастбища фактически гораздо меньше.
Каждый человек в своем частном домовладении хочет жить с нормальными условиями. Зачем ему дышать чужим навозом?

И потом, животноводство в личных подсобных хозяйствах, по его мнению, выполняет социальную функцию.

«Эти люди обеспечивают население большим количеством мяса. Это их работа. Если они останутся без нее, им семьи нечем будет кормить, – прокомментировал он законопроект корреспонденту КАВПОЛИТа. – Люди стараются, трудятся. Они же не просто обогащаются. Они несут большие расходы по содержанию скота, выращивают продукцию для нашего народа. Почему это надо запретить, я не понимаю».

Несколько овец с частного подворья. Фото автора

Недовольных соседей Кадила-Али считает завистниками: сами трудиться не хотят – только покупать готовенькое.

«Конечно, те, кто держит большое поголовье, будут против этого законопроекта, – уверен он. – Им идет какая-то копейка. Они с одной стороны о себе думают, с другой – это не вредно для российского народа. Лучше есть свежее мясо, чем покупать австралийское, замороженное двадцать лет назад».

Если поголовье овец в результате этого законопроекта сократится или животноводов заставят легализоваться в КФХ, цены на мясную продукцию подскочат, полагает глава общины. По его мнению, экономическая ситуация в результате не улучшится, а ухудшится. 0 Распечатать

Руслан Магомедов 13 августа 2015, 00:56

диаспоры у иностранцев, а у жителей России это землячество

0
Амир Адамоков 13 августа 2015, 12:22

Вот Вам и импортозамещение! Умники из правительства думают как бы ограничить людей, как бы отнять у них последнее что осталось: скотину да птицу, которой кормятся! Ну не сволочи? Но я посмотрю как они это будут делать! В этом гороховом государстве со многим боролись но так и не доборолись а только хуже все после их "борьбы". Борясь с пьянством вырубали виноградники - результат пьющих водку стало еще больше! Может лучше правительство будет думать о том как бы поднять уровень жизни людей до того состояния чтобы коровы и птица оставались только у фермеров на подворье, а обычные граждане могли покупать их продукцию? Наверное об этом стоит подумать?!
Только народ на юге начал чем то заниматься - выращивать скотину на продажу, и тут же государство решили что это непорядок, что это ведет к обогащению народа, а обогащенный народ не очень послушен, надо его сделать послушным, чтобы не бычков откармливал, а сидел на пятачке с собутыльниками да за пособием ходил кланяться государству... Вот что им нужно

1

Оставить комментарий:

Наверх