30 января 2014 1607 0

Сохранить или разжечь?

В Дагестане будет принят специальный закон «О языках народов Дагестана»
Фото: odnoselchane.ru
Фото: odnoselchane.ru

usahlkaro Гуля Арифмезова журналист

Инициативу, что характерно, озвучил сам глава Дагестана Рамазан Абдулатипов  на совещании Президиума ДНЦ РАН. Он считает, что «городская молодежь с каждым годом отдаляется от своих корней, забывая родной язык. Новый закон позволит адаптировать программу изучения родных языков не только для городов, но и для муниципалитетов», — считает он.

Участники совещания сошлись во мнении, что предложенные программы необходимо доработать и подвергнуть дополнительной экспертизе. Эксперты же считают, что подобный закон как ящик Пандоры выпустит на свет множество скрытых проблем и разбудит новые.

Взять язык!

Говорят, в языке ряда дагестанских народов бытовало проклятье, страшнейшее для того периода: «чтоб ты забыл язык своей матери». Сегодня знание родного языка скорее отличает в общей молодежной массе, выгодно, но отличает. Носителями языка остаются живущие в моноэтничных селах. Жители городов и районных центров практически поголовно говорят и думают на русском языке.

Проблемой сохранения национальных языков озабочены давно и плотно, в школах вводится преподавание национальных дагестанских языков, но факультативно. В местной прессе национальному вещанию отдается определенная часть обязательного эфирного времени, а национальной прессы в сумме больше, чем коммерческой.

Али Камалов, главный редактор национальной газеты «Хакикат» считает, что подобный закон нужен и давно.

«Порочный круг: в школах не преподают, в институтах нет грамотных специалистов, в школах преподают в нагрузку, но не специалисты. Закон нужен, если его выполнять. Чтобы его исполнить, нужны средства и приоритетное отношение к языкам. Если в аттестате появится оценка по родному языку, тогда будет отношение иное, нужна мощная пропаганда языка».

Уже через поколение, а это, как известно, 25-30 лет, языки могут исчезнуть, считает он и призывает не допустить того, чтобы некогда многонациональная республика приобрела статус полиэтничной исторически.

«Языков много, но если хотят сохранить, надо стремиться к единообразию языка. Язык обогащается, приходят новые слова! Если язык не слышать, его невозможно выучить, интернет и телевидение уничтожают языки», — считает Камалов.

Помимо отсутствия пропаганды, он говорит о том, что «убивает язык» и бюрократические проволочки. Так, «Почта России» — монополист по доставке газет и журналов – в целях оптимизации прибылей порой отказывается от сложной доставки газеты:  «Наша газета пользуется спросом, но почта ее не доставляет, а в маленькие села вообще не возят», – говорит он. Газета на национальном аварском языке, издающаяся сейчас с тиражом больше 15 тысяч экземпляров, легко могла бы перевалить тиражи и больше 20 тысяч, но именно высокогорные и горные районы Дагестана – основной читатель издания. Они же ее и недополучают.

Языковая среда

С другой стороны, есть иной конфликт интересов. В одном только аварском языке больше 80 наречий и некоторые из этих наречий от аварского, мягко говоря, далеки. Такие же малые народы, требующие этнической идентификации, есть практически в каждой титульной национальности.

Инициатива общественной организации с громким названием «Съезд ногайцев России» поставила перед российскими властями вопрос о самоопределении ногайского народа в рамках административно-территориальной единицы.

Они потребовали признать недействительным и антиконституционным указ Верховного Совета РСФСР, в результате которого ногайцы оказались разделенным народом и живут на территориях Ставропольского края, Дагестана и Чечни. Съезд ногайцев в 2010 году просил дать народу автономию и объединить все ногайские земли в один регион.

Обострения этих старых язв и боятся эксперты, учитывая и так неспокойную обстановку в регионе.

Историк и политолог Абдулкадыр Атаев — эксперт по вопросам управления бизнес- процессами, историк, автор книг и публикаций, по сей день, вспоминая тот пик конфликта, считает, что проблема была искусственно спровоцирована.  Говорит, катализатором этой цепной реакции стало то, что проблемы этнической самоидентификации никто не предполагал в многонациональном Дагестане.

«Абсолютно безграмотное и номинальное проведение конгресса народов Дагестана, вместо того, чтобы успокоить, спровоцировало эту волну. Все они вспомнили, что каждый из 36 диалектов — это самостоятельная национальность, а потом еще и поняли, что, назвавшись малым народом, легче отстоять свои права», — считает Атаев.

В том же 2010 году грузинские СМИ распространили сообщение о том, что дидойцы, — одна из народностей Дагестана – по языку и культуре близкие к лезгинам, обратились к Тбилиси с просьбой принять их в состав Грузии. В Тбилиси приехал один из представителей этого народа Магомед Рамазанов с петицией, подписанной 15 тысячами жителей Дагестана — дидойцами.

В течении последних нескольких лет волна этих настроений несколько поутихла. «Добьются ли желаемого каратинцы, агульцы, дидойцы и те, кто следующим предъявит свои права на самоидентефикацию и право признания отдельным малым народом, неизвестно. Известно только одно – напряженность, более или менее стихнувшая, вспыхнет вновь, потому что сам вопрос слишком острый и болезненный», — считает конфликтолог Лариса Самойлова, изучавшая ситуацию в Дагестане того периода.

В сложившейся ситуации остается выбрать, что проще: не будить лиха, пока спит тихо или все-таки спасти родной язык, вдруг оказавшийся на грани вымирания.

0 Распечатать

Наверх