02 марта
30 июня 2014 2624 0

Смерть, которая рядом

Группировки ведут войну за власть в Сирии. Жертвы этой войны - простые люди
Сирийские мальчики наблюдают за демонстрантами в провинции Ракка, Сирия. STRINGER/Newscom/RTR
Сирийские мальчики наблюдают за демонстрантами в провинции Ракка, Сирия. STRINGER/Newscom/RTR

usahlkaro Арсен Ибрагим Автор статьи

На улицах сирийских городов неспокойно уже четвертый год. Кажется, что у этой войны нет конца – лишь новые имена и названия группировок возникают на поле боя.

Но есть в ней и кое-что постоянное. Это люди, которые стараются выжить. Они работают, поддерживают семьи, пытаются получить образования. Пытаются жить, несмотря на то, что их всегда может настигнуть шальная пуля.       

Пуля, которую не ждут

Этим днём он вышел на улицы города Ракка, чтобы взять домой хубз – наверняка тот самый, знаменитый, который арабы столетиями отбивали у стен пекарен, несмотря на войны и мир, смены эпох, халифов или колониальных администраций. И в этот день он, безоружный, как и тысячу лет назад другие, шёл за хлебом, но пуля попала ему прямо в голову.

Он не дошёл до матери, которая не могла потом забрать его тело с улицы целую вечность протяжённостью в два дня, так как в этот период было объявлено что-то вроде «комендантского часа», весть о котором не успела до него дойти. Комендантский час был результатом начавшихся боёв между группировками «Фронта ан-Нусра» и ИГИЛ. В эти часы каждый, кто был на улице, рассматривался как потенциальная угроза.

Опасная работа

В районах, неконтролируемых правительственными войсками, еще остались те, кто формально работает на государство. К примеру, социальные служащие, работники университетов и школ, которым полагается заработная плата из бюджета правительства Сирии. Чтобы получить её, смельчаки проходят много препятствий. Сначала они пересекают невидимые границы территорий, разделённых участвующими в войне группами. Когда они добираются до городов, подконтрольных правительству, то возникает опасность схваченными за то, что какой-либо из их родственников, или даже однофамилец, подозревается в связях с повстанцами. 

Соцработники и преподаватели находятся «под прицелом» группировок лишь потому, что получают зарплату от правительства 

Тот, кто берётся доставить зарплату своих коллег и друзей, едет обратно в страхе быть обвинённым в шпионаже в пользу правительственных войск.

Среди тех, кто вынужден проявлять храбрость – студенты местных университетов и выпускники школ, которые преодолевают препятствия для того, чтобы сдать непроводимые в своём городе экзамены. Они надеются, что образование позволит уехать куда-то, где можно ходить за хлебом, не опасаясь за свою жизнь.

Ракка

По той же причине – из опасения быть схваченными – в одной из малонаселённых деревень, в трёх комнатах, вместе с родителями, женами, детьми, живут пять братьев из восьми. Один из них был членом Свободной Армии Сирии, сотрудником тех её частей, что обеспечивали хоть какой-то общественный порядок, наподобие полиции. Он не участвовал в боевых действиях, но теперь жизнь его большой семьи под угрозой. Они не рискуют заезжать в более или менее крупные города, контролируемые теперь уже не САС, а ИГИЛ, где может «всплыть» его имя.

По их словам, около 30-40 процентов населения убежали из тех мест, где они живут. Некоторые не получали вестей от родственников с начала войны. Но эта семья не спешит уезжать из родных мест.

«Я всю жизнь прожила здесь и никуда не уеду», – говорит мать братьев и сестры. Ей около 70-ти лет, все свои годы она прожила в родной деревне. При новых властях ей нельзя выходить на улицу без никаба. А он и для молодой девушки, по законам ислама, носит добровольно-необязательный характер.

«Люди боятся всего, не понимают, чего ждать, – говорит один из братьев. – Раньше народ что-то привозил из Турции – товары, еду, а теперь и границу закрыли с приходом ИГИЛ. Пытаемся заниматься сельским хозяйством и так выживать, кто чем, возить, продавать. В город нам теперь нельзя из-за связей с САС». 

Даже «Фронт ан-Нусра» считается умеренными мусульманами по сравнению с некоторыми представителями ИГИЛ

«ИГИЛ не понимает никто, – продолжает он. – В нём есть и неплохое, но некоторые из них доводят до крайности. До того дошло, что даже «Фронт ан-Нусра» считается умеренными мусульманами по сравнению с некоторыми представителями ИГИЛ. Но другие из них – очень неплохие люди, очень грамотные в религии, и с нравами. Мой близкий друг сейчас работает в ИГИЛ.

Никто здесь не знает, откуда они берут свои хорошие зарплаты, кто за ними стоит. Распределяют между собой лучшие дома, машины. Контролируют многие промышленные точки, хотя большинство работников сбежали. Электричество иногда дают часов на пять, так как некому работать на станциях. Среди их членов есть и австралийцы, и американцы, немцы, представители самых разных стран. А те лидеры («Фронта ан-Нусра» и ИГИЛ – КАВПОЛИТ), которые начали воевать друг против друга, оба чеченцы, если верить тому, что люди говорят.

Очень многие сегодня в народе даже полагают, несмотря на все строгости, что ИГИЛ – это союзники аль-Асада, так как после их прихода к нам стали прилетать самолёты с юга Сирии, которые раньше обстреливались. Сейчас же никто их не трогает – они прилетают и улетают. Поговаривают, что между ними какие-то отношения, и ИГИЛ входит только туда, откуда правительственные войска уже были выбиты».

Как и все простые сирийцы, он и его семья устали от войны. «Мы хотим, чтобы всё успокоилось и было как раньше – работали, жили... Многие сначала ринулись воевать за кого-то, а сейчас не разобрать, кто за кого. Мы сами не поймём теперь, за кого мы. Все просто хотят мира».
Некоторые считают, что ИГИЛ - это союзники Башара Асада

Дамаск

Район Меззе Виллат Шаркие – один из престижнейших районов Дамаска, где находятся дома зажиточных сирийцев, в том числе и семьи президента Асада.

Один из таких зажиточных жителей-бизнесменов смог позволить себе вывезти свою семью в Европу после того, как в его дом ворвались вооружённые люди. Они искали оружие и не выдавали своей принадлежности. Вероятность присутствия в доме неприкрытых женщин нисколько не смущала их, тогда как для многих мусульман уважение к чести женщины должно было быть одним из сильнейших доводов вести себя прилично.

Для хозяина дома так и осталось загадкой, кто были эти люди. Этот житель Дамаска высказывается против Асада, но вторит своим соотечественникам с северо-востока, говоря о запутанности всех событий и желании жить в спокойной стране. И он далеко не единственный, в чьём доме неизвестные люди провели внезапные обыски.

Другой, отец пятерых детей, не смог вернуться в свой дом в Дамаске, так как дороги были заблокированы. Когда заставы сняли, он обнаружил у себя квартирантов-солдат. Не было ясно, кто они и за кого. Прожили три месяца и уехали. «Мы даже при французах так друг друга не убивали», – негодует почтенный старик, глава огромной дамасской семьи.

P.S.

Как-то мне удалось связаться со знакомым сирийцем. Он был сам не свой в тот день, не мог нормально говорить. Причиной было то, что он не смог дозвониться до своего отца. Тот остался жить один в окрестностях Дамаска. Обычно он по нескольку раз в день выходил на связь с сыном. Как выяснилось, отец, по своей ухудшающейся памяти, забыл телефон дома и пошёл к другу. Сын же сходил с ума, потому что знал, что отца его друга застрелили во время похожей прогулки.  

0 Распечатать

Наверх