25 февраля
13 мая 2015 4649 1

СКФО: реальная угроза стабильности

«Идеальный шторм» в ЖКХ Северного Кавказа: количественный и качественный диагноз
Фото: zyalt.livejournal.com
Фото: zyalt.livejournal.com

usahlkaro Николай Проценко журналист

Критическое финансовое состояние ЖКХ – вторая по значимости после пресловутого «кавказского экстремизма» тема, которой СКФО представлен в федеральной новостной повестке. Вопреки усилиям властей и федеральных энергохолдингов, ситуация с долгами и убытками в этой сфере за последнее время не просто не улучшилась или стабилизировалась, а демонстрировала все признаки ухудшения. Поскольку в ряде регионов Северного Кавказа крупнейшими хозяйствующими субъектами являются именно коммунальные предприятия-монополисты, под угрозой оказывается стабильность региональных экономик – прежде всего в Чечне, Ингушетии и Дагестане. Это обстоятельство создает серьезную угрозу возникновения «идеального шторма».

Постановка проблемы: что считать?

Дискуссия об «идеальном шторме» как возможном сценарии развития ситуации на Северном Кавказе, начатая на «Кавказской политике» Денисом Соколовым, явно нуждается в некоем количественном измерении.

Даже в качестве прогноза словосочетание «идеальный шторм» – слишком сильное определение, которое предполагает не только словесную аргументацию, но и наличие цифр, подтверждающих обоснованность гипотезы.

Впрочем, в данном случае это никоим образом не может звучать упреком в адрес столь уважаемого эксперта по Северному Кавказу, как Денис Соколов, поскольку в его статьях симптомы «идеального шторма» в большей степени анализируются прежде всего на микроуровне («Конкуренция семейно-родовых групп за влияние в сельском обществе, за контроль бюджета, земли и политических статусов»).

Возможности количественных методов здесь по определению невелики – «обсчитать» локальные сюжеты довольно сложно.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: какие цифры нужно использовать, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу об «идеальном шторме»?

Совершенно очевидно, что это не официальные данные Росстата, которые, скорее, годятся для создания эффекта «магии цифр», а не в качестве источника достоверных количественных данных.

Характерный пример – первое место в России Республики Дагестан по показателю «Индекс промышленного производства» по итогам 2013 года. Однако небывалый (37,5%) рост дагестанской промышленности на фоне нулевой динамики отечественной индустрии объясняется просто: завод «Дагдизель» приступил к освоению крупного оборонного заказа.

Если о чем и говорит цифра 37,5%, то о крайне скудном промышленном пейзаже Дагестана, где всего одно предприятие может обеспечить двузначный рост целой отрасли.

Если о чем и говорят высокие показатели, то о крайне скудном промышленном пейзаже Дагестана

Поэтому с самого начала нужно, грубо говоря, забыть «Росстат» и обратиться к другим цифрам.

На наш взгляд, сравнительно адекватную картину того, что происходит в экономике Северного Кавказа, дают данные по деятельности отдельных предприятий, доступные в информационно-справочной системе «СПАРК-Интерфакс», а также в отчетности публичных компаний. Именно эти показатели и легли в основу настоящей статьи.

Сразу следует сказать, что провести анализ финансового состояния всех компаний СКФО, по которым существует открытая информация, – задача если не необъятная, то крайне трудоемкая.

Поэтому с самого начала требуется выбрать наиболее показательный для экономики Северного Кавказа сегмент. И таковым, на наш взгляд, является сфера ЖКХ, откуда регулярно доносятся все более тревожные сигналы.

Как нам представляется, есть смысл провести анализ финансовых показателей компаний, работающих в этом сегменте, который и даст ответ на искомый вопрос: можно ли прогнозировать, что Северному Кавказу угрожает «идеальный шторм»?

Методология: как считать?

Основным критерием эффективности любого предприятия является его рентабельность, или доля чистой прибыли в валовой выручке. Иными словами, для того, чтобы предприятие было рентабельным, у него, как минимум, должна быть прибыль.

Для предприятий ЖКХ это особенно важно, поскольку в инфраструктурных отраслях компаниям требуется не только обеспечивать текущую деятельность, но и делать немалые капитальные инвестиции — в конечном счете, это вопрос безопасности предельно широкого круга лиц. Важнейшим источником этих инвестиций как раз и является прибыль.

Еще один вариант финансирования инвестпрограмм в ЖКХ – заложить инвестиционную составляющую в тариф (так называемое RAB-регулирование), и этот вариант уже использован в СКФО «МРСК Северного Кавказа».

Однако сами же энергетики признают, что состояние мировой экономики не позволило внедрять RAB-регулирование прежними темпами, причем не только в России, но и в других странах.

Поэтому принципиальным условием реализации инвестпрограмм предприятий ЖКХ остается получение прибыли.

Фото: Юрий Смитюк / ИТАР-ТАСС

Если же прибыли нет (как в случае с рядом крупнейших коммунальных предприятий Северного Кавказа), то источником пополнения средств являются кредиты, которые, разумеется, надо погашать. А если убыточность предприятий становится хронической, то одновременно повышается и его кредиторская задолженность.

В результате накопление убытков и кредиторки входит в состояние штопора, что мы и видим по ряду предприятий ЖКХ и ТЭК Северного Кавказа (см. таблицу ниже).

Однако проблема заключается не только не в том, что в республиках Северного Кавказа вообще существуют убыточные коммунальные (и – шире – государственные) предприятия, и даже не в том, что их там много.

Проблемных коммунальных активов сколько угодно и в других регионах – куда более благополучных. В качестве сравнительно близкого к СКФО примера можно привести Волгоградскую область с давно погрязшим в долгах «Волгоградэнергосбытом» и прочими коммунальными предприятиями.

Реальная проблема – в той доле в экономиках республик Северного Кавказа, которая приходится на компании, зачастую занимающие монопольное положение в своей отрасли.

Реальная проблема – в доле монополий в экономиках республик Северного Кавказа

Скажем, в Дагестане, по данным «СПАРК-Интерфакса» (далее все показатели деятельности юрлиц приводятся по этому источнику) по итогам 2013 года насчитывалось всего 20 формально крупных компаний (с выручкой от 1 млрд рублей). Из них семь являются госпредприятиями или входят в госхолдинги, а еще три – частные компании из сферы ЖКХ и энергетики. Шесть из этих 10 компаний закончили 2013 год с чистым убытком на общую сумму 3,888 млрд рублей.

Для сравнения, чистая прибыль оставшихся четырех компаний из этой группы – всего 548 млн рублей, и сформирована она главным образом всего двумя предприятиями – ГУП «Кизлярский коньячный завод» и НК «Роснефть-Дагнефть».

Еще более показательно выглядит ситуация в Чечне. Здесь из шести крупных компаний по итогам 2013 года первые три – государственные предприятия из сферы ЖКХ, сгенерировавшие совокупный чистый убыток 7,882 млрд рублей.

Если же добавить сюда и средний бизнес (с годовым оборотом от 400 млн до 1 млрд рублей), то результаты будут еще более впечатляющие. Девять из 31 крупной и средней компании Чечни – это убыточные госпредприятия или подразделения госхолдингов, а их общий чистый убыток в 2013 году составил 9,835 млрд рублей.

При этом прибыльные чеченские компании за редким исключением работают с фактически нулевой рентабельностью.  

Даже прибыльные чеченские компании в сфере ЖКХ работают с фактически нулевой рентабельностью

Ситуация в Ингушетии еще «веселее». По итогам 2013 года в «СПАРК-Интерфакс» в этой республике значилось всего семь компаний с выручкой более 400 млн рублей, из которых три – убыточные предприятия под контролем государства.

Таким образом, для трех республик СКФО – Дагестана, а в особенности для Чечни и Ингушетии – характерна следующая общая тенденция: гипертрофированное присутствие в экономике этих регионов госструктур, из года в год генерирующих убытки и долги, при чрезвычайно слабом уровне частного бизнеса.

В трех других республиках – Кабардино-Балкарии, а особенно в Северной Осетии и Карачаево-Черкесии – этот тренд выражен менее ярко. Но и здесь примеров подобных предприятий немало, в особенности на уровне муниципальных организаций сферы ЖКХ.

Соответственно, устойчивость социально-экономического развития как минимум трех республик СКФО напрямую зависит от финансового положения организаций-монополистов. И если в среднесрочном периоде (3-5 лет) мы видим значительное ухудшение их финансовых показателей, то есть все основания предполагать, что ситуация движется в сторону пресловутого «идеального шторма».

В представленной ниже таблице сведены ключевые показатели деятельности крупных и средних компаний СКФО, работающих в сфере ЖКХ, а также по ряду прочих госпредприятий и региональных структур госхолдингов.

Из общего массива данных были отобраны те компании, которые по итогам 2013 года показали чистый убыток; компании, закончившие 2013 год с чистой прибылью, в таблицу не вошли.

Сразу следует сделать оговорку, что итоговые цифры, представленные в таблице, носят несколько условный характер.

Например, не вполне верно суммировать долги энергосетевых и энергосбытовых компаний, поскольку во многом эти цифры являются «зеркальными». То же самое касается суммирования показателей компаний из разных отраслей.

Однако это не отменяет важнейшую тенденцию, которую демонстрирует таблица: долги и убытки компаний, работающих в сфере ЖКХ республик Северного Кавказа, а также прочих госкомпаний, на протяжении 2011-2013 годов (по прошлому году еще открыты не все данные) неуклонно росли.

Симптоматика: снежный ком убытков и долгов

О том, что проблема газовых и энергетических долгов на Северном Кавказе приобрела угрожающие масштабы, на протяжении последних лет говорилось неоднократно.

«Контрольный звонок» прозвучал 18 декабря 2013 года, когда на заседании правительственной комиссии по развитию СКФО премьер-министр Дмитрий Медведев озвучил следующие цифры: задолженность гарантирующих поставщиков перед поставщиками оптового рынка электроэнергии составляет 24 млрд рублей, просроченная задолженность за газ — почти 50 млрд рублей.

Данные, приведенные в таблице, подтверждают эту неприглядную картину.

Начнем с энергосбытовых компаний, которые в 2011-2013 годах заметно увеличили кредиторскую задолженность (ОАО «Нурэнерго» +37%, ОАО «ДЭСК» +55%, ОАО «Ингушэнерго» +32%, ООО «Энергосбыт-1» + 35%, ООО «Нальчикэнергосбыт» +68%) при сохранении хронической убыточности. Ни один из названных сбытов за трехлетний период не закончил год с прибылью.

Лишь одному гарантпоставщику, приведенному в таблице, – осетинскому «Севкавказэнерго» – за этот период удалось переломить ситуацию и по итогам 2013 года выйти на прибыль. Как и почему возникла такая ситуация – отдельный вопрос, выходящий за рамки этой статьи.

Главное одно: энергокомпании в ряде республик СКФО в настоящее время вошли в штопор убытков и долгов, выйти из которого крайне затруднительно.

Аналогичная ситуация – в газовой сфере. Две крупнейшие газоснабжающие организации Северного Кавказа – «Газпром межрегионгаз Пятигорск» (обслуживает пять республик, за исключением Чечни) и «Газпром межрегионгаз Грозный» – за три года ни разу не показали чистую прибыль и существенно нарастили кредиторскую задолженность.

В электросетевом комплексе дела обстояли поначалу неплохо: еще в 2011 году ряд компаний («Дагэнергосеть», «Махачкалагорэлектросети») продемонстрировали прибыль. Но уже в 2012-2013 годах они зафиксировали многомиллионные убытки при одновременном росте дебиторской и кредиторской задолженности.

Особенно впечатляющих размеров динамика увеличения долгов достигла у дочерних и зависимых обществ ОАО «МРСК Северного Кавказа» – «Дагэнергосеть» и «Чеченэнерго». Крупные долги и убытки накопило и чеченское ГУП «Чечкоммунэнерго».

В 2012-2013 годах ряды убыточных предприятий республик СКФО пополнили также структуры «Роснефти» в Кабардино-Балкарии, Чечне и Ингушетии и контролируемая ОАО «РусГидро» дагестанская строительная компания «Чиркейгэсстрой».

В целом девять из 28 компаний, представленных в таблице, за период с 2011 по 2013 год превратились из прибыльных в убыточные, а кредиторская задолженность за это время уменьшилась только у трех не самых крупных предприятий.

Иными словами, перед нами картина резкого ухудшения финансового положения крупнейших предприятий ЖКХ и госкомпаний в республиках Северного Кавказа.  

Финансовое положение крупнейших предприятий ЖКХ и госкомпаний в республиках СКФО резко ухудшилось

Причем это лишь верхушка айсберга, поскольку за рамками таблицы остались многочисленные коммунальные предприятия, по формальным признакам относящиеся к малому бизнесу (с выручкой меньше 400 млн рублей в год) – муниципальные водоканалы, теплосети, небольшие энергосбытовые и электросетевые компании.

Именно они, в конечном итоге, и формируют значительную часть долгов крупных игроков сферы ЖКХ, например, гарантпоставщиков электроэнергии.

Судя по ряду свежих данных, 2014 год не принес какого-либо принципиального изменения ситуации, а скорее всего, она стала только хуже.

В частности, по данным годового бухгалтерского отчета ДЭСК, чистый убыток компании вырос до 1,961 млрд рублей, а в аналогичном документе «Дагэнергосети» зафиксирован чистый убыток в 3,204 млрд рублей.

Мало что изменилось к лучшему и в газовой сфере. Согласно последней «сводке с газовых фронтов», на 1 апреля общая задолженность перед «Газпром межрегионгаз Пятигорск» превысила 50 млрд рублей (55,6% – Дагестан, на втором месте – Ингушетия).

Перспективы: дисциплина любой ценой или издержки попустительства?

Критичность ситуации в ЖКХ Северного Кавказа федеральным центром осознается как реальная угроза стабильности в регионе. Об этом можно судить, к примеру, по тем чрезвычайным мерам, которые были пущены в ход в газовой сфере после памятного заседания правительственной комиссии по СКФО.

Набор репрессивных средств для борьбы с должниками хорошо известен – от отключения злостных неплательщиков до уголовных дел (например, в отношении бывшего руководства компаний «Дагестанэнерго» и «Махачкалатеплоэнерго»).

Отметим, что одновременно «газовые войны», особенно в Дагестане, имеют совершенно четкое отражение на уровне внутриэлитной борьбы. Две упомянутые компании – независимые игроки рынка ЖКХ, причем «Махачкалатеплоэнерго» контролировалась окружением экс-мэра столицы Дагестана Саида Амирова.  

Критичность ситуации в ЖКХ Северного Кавказа федеральным центром осознается как реальная угроза стабильности в регионе

В этом же контексте подковерной борьбы элит следует рассматривать и уголовное дело против бывшего вице-премьера Дагестана Магомедгусена Насрутдинова по обвинению в махинациях десятилетней давности с продажей газовых сетей.

Как известно, Насрутдинов неоднократно пытался оспорить суммы газовых долгов, вменяемых Дагестану, а руководители двух теплоэнергетических компаний, против которых возбуждены уголовные дела, неоднократно ставили вопрос об адекватности тарифов, не позволяющих выйти на прибыльность.

В электроэнергетике Северного Кавказа в решении проблемы долгов в большей степени делается акцент на эффективное управление активами. Характерные примеры – объявленная консолидация электросетей Дагестана на базе «МРСК Северного Кавказа» и планируемое создание новой энергокомпании «Дагэнерго».

Но и здесь остается достаточное пространство для репрессивных мер, таких как лишение хронических должников входа на рынок, как это произошло недавно с чеченским гарантпоставщиком ОАО «Нурэнерго».

Возвращаясь к политическому измерению сферы ЖКХ, следует отметить, что условия для борьбы с неплатежами сейчас заметно проще, чем несколько лет назад.

Для сравнения, можно вспомнить длительный конфликт между экс-мэром Махачкалы Саидом Амировым и бывшим главой «МРСК Северного Кавказа» Магомедом Каитовым, развернувшийся в конце прошлого десятилетия.

Как только энергетики отключали в дагестанской столице свет за долги местных сетей, в Махачкале тут же начинались стихийные митинги, после чего для разрешения конфликта несколько раз приходилось привлекать полпредство президента в ЮФО. В нынешней изменившейся ситуации нечто подобное вряд ли может случиться.

С другой стороны, сегодня, в условиях нового экономического кризиса, существуют все предпосылки для дальнейшего снижения и так хромающей платежной дисциплины. В ситуации уменьшения доходов населения и ухудшения финансового состояния бизнеса любые репрессивные меры газовиков и энергетиков рано или поздно станут провоцировать конфликты, в том числе с местными элитами.

Поэтому федеральный центр может оказаться перед непростой дилеммой: либо любой ценой бороться за платежную дисциплину (причем, как показал прошлый год, без гарантий высокого результата), либо по умолчанию согласиться на определенные издержки попустительства.

Федеральный центр окажется перед непростой дилеммой: платежная дисциплина любой ценой или издержки попустительства

Не исключено, что конкретные решения и оргвыводы будут варьироваться в зависимости от того или иного региона. На днях, к примеру, правительство РФ представило итоги доклада об оценке эффективности органов власти в субъектах федерации – как оказалось, второе место в этом рейтинге заняла Чечня, третье – Ингушетия.

В свете сказанного о финансовом состоянии коммунальной сферы в этих республиках возникает закономерный вопрос: учитывается ли этот фактор в оценке действий местных властей? Или же главными критериями эффективности для властей Чечни и Ингушетии по-прежнему является обеспечение безопасности и борьба с безработицей, ради чего можно закрыть глаза на хронически нерешаемые проблемы с коммунальными долгами?

Однако в таком случае пресловутые издержки попустительства оказываются слишком уж высокими. Тот же «Нурэнерго» оставил после себя «кредиторку» в размере 14,5 млрд рублей, и вопрос, будут ли когда-либо возвращены эти деньги, звучит вполне себе риторически (тут еще можно вспомнить, что основные контрагенты «Нурэнерго» – «Чечкоммунэнерго», «Чечводоканал» и грозненский водоканал – находятся в состоянии банкротства).

И уж совсем наивно интересоваться, как так получилось, что у 60% абонентов-физлиц «Нурэнерго» отсутствовали электрические счетчики (в чем руководство компании призналось в конце прошлого года), и кто понесет за это ответственность.

К сожалению, все эти вопросы мало беспокоят широкую общественность и СМИ, которые по привычке воспринимают новости с Северного Кавказа (особенно из Чечни) как некую пикантную экзотику.

Например, прецедентная история с лишением «Нурэнерго» статуса гарантпоставщика осталась практически незамеченной на фоне очередного скандала с участием Рамзана Кадырова, который разрешил чеченским силовикам «стрелять на поражение» по коллегам из других регионов.

Нет сомнений, что спровоцировавшую это высказывание историю с убийством Джамбулата Дадаева ставропольскими полицейскими забудут уже через месяц, а вот история с наследством «Нурэнерго», скорее всего, будет тянуться еще очень долго.

Пока государству удается сохранять баланс между репрессивными мерами и уступками местным элитам, симптомы «идеального шторма» в сфере ЖКХ Северного Кавказа удается смягчать.

Однако в какой-то момент финансовая ситуация в отрасли может стать настолько запущенной, что от банкротств де-факто придется переходить к банкротствам де-юре. В течение нескольких ближайших недель ряд крупных компаний, упоминавшихся в этой статье, должны утвердить годовые отчеты за 2014 год, и это будет хорошим поводом вернуться к теме.

P.S. Другие статьи в рамках дискуссии «Идеальный шторм»: Когда случится «идеальный шторм»: попытка прогнозирования, Порядок «сорвавшихся пушек», ИГ и «Новороссия» – место встречи Кавказ? Вертикаль власти как пирамида конфликтов 

0 Распечатать

Hadzhi-Murat 14 мая 2015, 09:03

Большинство жителей городов не знают, что оплата через счетчики горячей, холодной воды и газа примерно два- три раза дешевле. Особенно это выгодно в многоэтажках. Отсутствие счетчиков позволяет коммунальщикам перекладывать на добропорядочных плательщиков потери, которые они несут из- за тех, кто годами не платят. Чем бегать и выбывать у них, гораздо проще драть шкуру с пенсионеров и бедняков.
Установите счетчики и посоветуйте делать это всем, кому можно. Тогда коммунальщикам придется бегать и требовать оплаты у тех, кто живет в Санта- Барбарах.

0

Оставить комментарий:

Наверх