28 февраля
25 мая 2016 3663 1

​Фискальный кризис в России и на Северном Кавказе

Выйти из него путем простого повышения налогов невозможно, не вызвав волну настоящего социального протеста

usahlkaro Николай Проценко журналист

Последние новости из мира государственных финансов – признание премьера Медведева об отсутствии средств для индексации пенсий, экстренные инициативы по предоставлению дополнительной финансовой помощи Северной Осетии, активизация разговоров о повышении налогов после 2018 года – складываются в общую картину полномасштабного фискального кризиса, выход из которого пока не слишком просматривается.

В целом проблема заключается в том, что у государства есть не так много способов найти деньги. Живой классик исторической социологии Иммануил Валлерстайн в одном из своих выступлений перед собранием государственных мужей заметил, что их всего лишь четыре: напечатать, занять, изъять в виде налогов и отобрать силовым путем. Если спроецировать эту схему на текущую ситуацию в российских финансах, то окажется, что государство фактически само загнало себя в такие рамки, в которых возможности для маневра крайне невелики.

Увеличивать денежную массу («печатать деньги») государство категорически не хочет – борьба с инфляцией не раз провозглашалась главной целью и смыслом деятельности ЦБ РФ и Минфина, и никакому сомнению этот символ веры не подвергается. Все аргументы о том, что российская экономика испытывает хронический денежный голод, финансовыми властями отвергаются на корню во имя инфляции порядка 3% в год, после чего можно приступать к реализации их заветной мечты – «структурным реформам».

Для регионов опция «печатать деньги» реализуется в виде выпуска ими ценных бумаг. Эта возможность для них за последние два года существенно сократилась. Если на 1 января 2014 года (то есть непосредственно перед началом «посткрымского» пике российских финансов) общий объем государственных ценных бумаг субъектов федерации, по данным Минфина РФ, составлял 450,7 миллиарда рублей, то на 1 апреля этого года он снизился до 425 миллиардов рублей. На первый взгляд, не так сильно, но если сделать поправки на инфляцию и падение курса рубля – более чем существенно.

Для регионов опция «печатать деньги» реализуется в виде выпуска ими ценных бумаг

При этом возможность «печатать деньги» есть далеко не у всех регионов – неплатежеспособным такая роскошь уже непозволительна. Так, совокупный объем ценных бумаг субъектов СКФО на начало 2014 года составлял 10 миллиардов рублей, а к апрелю этого года сократился до 4 миллиардов. О муниципалитетах даже говорить не приходится: в графе «муниципальные ценные бумаги» долговых ведомостей Минфина за Северным Кавказом что тогда, что сейчас числится гордый ноль.

Вторая опция – занять – наглядно демонстрирует реальные принципы российского федерализма. Государство в принципе выступает против наращивания внешнего долга, который на начало этого года составлял всего 25% от ВВП (абсолютное большинство стран мира имеет более высокий показатель), но при этом активно загоняет в долги регионы.

Опять же, если обратиться к «докрымским» цифрам, то на 1 января 2014 года совокупный госдолг субъектов РФ составлял 1,737 триллиона рублей, а на 1 апреля этого года – уже 2,353 триллиона рублей, то есть увеличился на 35,5%.

Государство выступает против наращивания внешнего долга, но при этом активно загоняет в долги регионы

Северный Кавказ наращивает долг с опережающей динамикой – за тот же период он увеличился на 40,7%, с 57,7 до 81,2 миллиарда рублей, причем доля задолженности перед коммерческими банками выросла с 22,9 до 29%.

Одно дело, если бы эти заимствования шли на создание инфраструктуры для экономического роста, но ведь хорошо известно, что регионы вынуждены наращивать долг для покрытия социальных обязательств, в том числе по «майским указам».

Впрочем, если пересчитать объем долгов с поправкой на инфляцию и падение курса рубля, то их реальная существенно снизится, однако здесь начинается самое интересное – переходим к третьему пункту («изъять в виде налогов»).

В 2015 году Федеральная налоговая служба перечислила в бюджет 6,88 триллиона рублей. Для сравнения, в 2013 году этот показатель составлял 5,4 триллиона рублей, то есть за два года объем собираемых налогов вырос всего на 27% – при официальной инфляции 11,7% в 2014 году и 12,9% в 2015-м.

Иными словами, динамика сбора налогов лишь ненамного опередила инфляцию, но к этому нужно добавить обесценение рубля более чем на 100% (если вы еще не забыли, в начале 2014 года доллар стоил 32 рубля 66 копеек).

Северный Кавказ наращивает долг с опережающей динамикой

Но и это – «лишь средняя температура по больнице», в разрезе конкретных субъектов динамика сбора налогов может выглядеть существенно хуже. Например, в СКФО с 2013 по 2015 годы объем собираемых налогов вырос лишь на 8,6% (136,3 до 148 млрд руб.), а совокупный объем бюджетных доходов – и того ниже, на 7,5% (с 353,4 до 380 млрд руб.).

В совокупности все это называется словосочетанием «фискальный кризис», выйти из которого путем простого повышения налогов в принципе невозможно, не вызвав волну настоящего, а не «болотного» социального протеста (что, к примеру, наглядно продемонстрировали выступления дальнобойщиков против «Платона»).

Увеличение налогов было бы хоть как-то оправдано, если бы государство взамен отказалось от непопулярных реформ в образовании, здравоохранении, пенсионной сфере, но этого не происходит. В общем, с третьим путем увеличения доходов у государства тоже далеко не все хорошо.

Без серьезного внешнего толчка, наподобие Русской революции, элиты вряд ли пойдут на изменение правил игры

​Что же касается последнего способа добыть деньги – принудительного изъятия, то здесь достаточно вспомнить давнюю историю о введении конфискации имущества в качестве санкции для коррупционеров. С подобными инициативами за последние несколько лет выступали многие из первых лиц государства, включая министра юстиции Александра Коновалова, главу Следственного комитета Александра Бастрыкина и даже самого президента Владимира Путина, но воз и ныне там.  

А если нечто подобное государство и проделывает, то, скорее, это напоминает банальное отжатие активов. В качестве примера можно привести историю с компанией «Башнефть», которую ее бывший владелец Владимир Евтушенков после открытия против него уголовного дела об отмывании денежных средств был вынужден вернуть в госсобственность, а теперь государство вновь собирается ее приватизировать.

Вице-премьер Дворкович не так давно сказал, что правительство будет приветствовать конкурентную борьбу за этот актив, но не исключено, что правильный и нужный инвестор уже давно определен.

Единственной условно оптимистичной нотой в этой безрадостной картине можно считать то, что в такой ситуации государство находится не только в России. В целом она отражает тот процесс резкого увеличения доходов элит за счет остальной части населения, который стал отличительной чертой эпохи неолиберализма начиная с конца 1970-х годов. Поэтому вопрос о том, где государству взять денег, в конечном итоге, сводится к принципам перераспределения доходов в обществе, но без какого-либо серьезного внешнего толчка, наподобие того, каким сто лет назад стала Русская революция, элиты вряд ли пойдут на изменение правил игры.

Так что в рамках действующих правил игры фискальный кризис – это совершенно закономерно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции "Кавполита"

3 Распечатать

Сафар 25 мая 2016, 23:21

Воровать надо меньше, однако же это Россия Карамзина..... Страна в кризисе- дворяне в Нице и Крушевиле, а может в туманном Альбионе. Какая разница, где они, узнали, что можно своровать и умотали, а теперь оттуда пишут, как Карамзин: в России - воруют как прежде, как при царе Горохе...

2

Оставить комментарий:

Наверх