05 февраля 2014 1101 0

Сергей Мышак: Никакой политики во время Игр быть не должно

Кубанский омбудсмен рассказал, чем можно поступиться, защищая главное право человека – на жизнь
Источник фото: citynews.ro
Источник фото: citynews.ro

usahlkaro Андрей Кошик Автор статьи

В прошлом году на Кубани сменился региональный уполномоченный по правам человека. Александра Козицкого, «пересидевшего» в этой должности целый год, сменил Сергей Мышак, до этого руководивший краевым управлением по взаимодействию с общественностью. В интервью КАВПОЛИТу Сергей Валентинович дал личную оценку главным событиям из жизни гражданского общества региона в 2013 году и рассказал о планах на Олимпиаду.

- Сергей Валентинович, разные эксперты дают полярные оценки сферы НКО в Краснодарском крае. Кто-то сравнивает ее с «выжженным полем», другие, например руководство Совета по правам человека при губернаторе Ткачеве, наоборот, в отзывах крайне оптимистичны… А как бы вы охарактеризовали гражданское общество Кубани?

- Не выступая экспертом и не давая оценок гражданскому обществу Краснодарского края, готов посмотреть на ситуацию с точки зрения человека, который последние лет десять профессионально соприкасается с некоммерческим сектором. На прошлый год в регионе зарегистрировано более 7 тысяч общественных организаций. Много это или мало? Судить не берусь, потому что не количество определяет состояние некоммерческого сектора. Характеризует его качество и комплекс задач, которые выполняют общественные объединения. Мне кажется, из этих семи тысяч активно работает около трети…

Вступив в должность уполномоченного по правам человека, я запросил в управлении Минюста список правозащитных организаций. В Краснодарском крае их оказалось 164. Но, по моим ощущениям, реально работает, в лучшем случае, десятка полтора. Кстати, в числе лучших и «Правое дело» Валентины Макаровой из Армавира, недавно выигравшей федеральный грант.

- Все-таки упреки в том, что кубанское гражданское общество «выжжено» властью, справедливы?

- В секторе некоммерческих организаций много составляющих. Свыше миллиона человек объединяет ветеранская организация, работают порядка 40 национально-культурных объединений, организации казачьей направленности, молодежные, экологические, религиозные общины… Дать общую оценку гражданскому сектору сложно. Но и говорить, что он на Кубани зажат или вообще отсутствует, оснований нет.

Некоторые федеральные эксперты утверждают – в Краснодарском крае оказывается беспрецедентное давление на НКО. Это не так. В Краснодарском крае никакого беспрецедентного давления нет. Есть общее ужесточение российского законодательства. Это федеральная проблема, и развязать узел нужно на федеральном уровне, а не «вешать собак» на отдельный субъект Федерации.

- Но есть же общественные организации, например Экологическая Вахта по Северному Кавказу, на которые оказывается и политическое давление…

- Давайте определим основные цели политического и гражданского сектора. Цель партии – борьба за власть. Чего добивается гражданское общество? Здесь масса задач, но среди них нет получения власти. Нет, общественность не должна быть провластной. Критика необходима, и, думаю, сама власть это понимает. Шаги, предпринятые в последнее время на федеральном уровне, дают право об этом говорить. Наступил период некоторой либерализации, что не может не радовать.

Теперь о конкретном примере. Наша ЭкоВахта критикует отдельных представителей власти и власть в целом – правильно делает! Экологические проблемы реально же существуют, это крайне горячая тема. Но зачем им нужно было идти под политические знамена (в 2012 году значительная часть ЭкоВахты влилась в краевое отделение «Яблока» – прим.авт.)?

Люди, сами того не ведая, навредили себе. С началом борьбы за власть вес экологической организации нивелируется, она превращается в организацию партийную, они в «Яблоко» превратились. Стали рупором Митрохина, а не рупором экологических проблем….

- Другой пример – дело профессора Саввы. О нем говорил федеральный омбудсмен Владимир Лукин, члены СПЧ и Общественной палаты, но не было слышно оценки кубанского уполномоченного…

​- Деятельность уполномоченного по правам человека не требует пиар-акций. Можно много кричать – мы сегодня защитили условного Иванова. Но нужно ли это делать?

После утверждения моей кандидатуры на сессии Законодательного собрания я поехал в Москву на встречу с Владимиром Петровичем Лукиным. В разговоре мы коснулись и дела Саввы. Я высказал позицию: уголовное дело уголовным делом, точку в нем должен поставить суд, который через состязательность в процессе определит, виновен он или нет. Однако избранная в отношении него мера пресечения – нахождение в следственном изоляторе – неоправданно жесткая. Такой разговор был. Я должен кричать о нем на каждом углу?

Лукин обратился в Краснодарский краевой суд, в начале декабря меру пресечения изменили на домашний арест. Права Саввы, в плане транспортировки на судебные заседания из СИЗО, были нарушены. Руководство ФСБ это признало и устранило нарушения.

Что касается самого дела, то мне оно кажется излишне политизированным. Специально взял выписку из своего доклада за 2013 год и могу назвать ряд фамилий, когда люди оказывались в тяжелой ситуации, к ним применялись методы физического воздействия, но их дела не политизируются. Они малоинтересны? Мне кажется, с точки зрения права на справедливое судебное разбирательство, законные методы ведения следствия, состязательность в суде, от дела Саввы они ничем не отличаются. Так что подход нужно менять.

- Сегодня внимание всего мира приковано к Сочи. На протяжении шести лет подготовки к Олимпиаде журналисты и правозащитники не раз писали о нарушениях прав жителей курорта. Даже в предолимпийские дни там перебои со светом, огромные пробки, жесткий пропускной режим…

- Несколько раз за последнее время посетил Сочи, хотя, признаюсь, в аппарат уполномоченного поступило не так много обращений от жителей курорта. Озвученные проблемы – отключения света, перебои с водой – имеют место.

Понимаю раздражение сочинцев, их недовольство процессом стройки. Кому понравится, когда вокруг пыльно, шумно, нельзя пройти… Слава Богу, все это заканчивается.

Не оправдывая органы государственной власти по этим проблемам, могу сказать – и они зачастую политизируются, передергиваются. Доставлены неудобства, но это не государственная политика, это неизбежность ошибок власти и неизбежность, связанная с таким масштабным строительством. Самое главное – государство решает это проблемы, хоть не всегда так оперативно и качественно, как хотелось бы.

Ради интереса, почитайте, что сегодня происходит в Бразилии при подготовке к следующей Олимпиаде, что было в Ванкувере, других зарубежных городах. Кое-где было гораздо хуже, чем в Сочи. Почитайте ради интереса! В той же Бразилии отселение фавел происходит через спецназ и войсковые операции. Почему там неслышно правозащитников из «Международной амнистии» или «Хьюман райтс уотч»?

- Насколько я знаю, во время Олимпиады вы будете находиться в Сочи.

- 10 января на совещании у Дмитрия Николаевича Козака обсуждалась, в том числе, организация площадки для протестных акций в Сочи. Олимпийская хартия запрещает проведение вблизи спортивных сооружений политических акций. Никакой политики во время Игр быть не должно, для публичных мероприятий отвели площадку в районе Хосты. На совещании федеральный уполномоченный Владимир Лукин высказался о необходимости моего присутствия на месте для мониторинга ситуации.

Кстати, Владимир Петрович тогда мудро заметил: главное право человека – право на жизнь. И если существует угроза его нарушения в виде теракта, можно ограничить иные права и свободы, например, на передвижение. Некоторые говорят – а как же на московской Олимпиаде было? Но тогда мы слов таких, как «джихад» и «джамаат», не знали…

- В проекте вашего доклада по итогам 2013 года приводится пример ИВС Туапсе. В изоляторе нет прогулочного дворика, а кубанский главк МВД отвечает – он не предусмотрен конструкцией здания. Значит, права задержанных могут и дальше нарушаться? Или есть механизмы изменения ситуации?

- Как финансировалась милиция? Часть средств – из федерального бюджета, часть – из краевого, и даже муниципалитеты могли поддерживать милицию общественной безопасности, куда входят охранно-конвойные подразделения. Сейчас бюджетная политика иная – разрешено только федеральное финансирование.

В конце прошлого года участвовал в совещании охранно-конвойных служб Краснодарского края, на котором говорили и о состоянии изоляторов. Их руководство разводит руками: дайте денег, не можем ничего поделать! Но ни я, ни главы районов, ни губернатор перечислить деньги на изоляторы не могут – это прямое нарушение бюджетного законодательства!

Что можно сделать? Обратить внимание на проблему с условиями в ИВС федеральных властей, в первую очередь руководства МВД. Ведь речь идет не только о Туапсе. Недавно я был с инспекцией в краснодарском изоляторе, условия содержания там не назовешь человеческими. Даже перегородки, разделяющей камеру и туалет, нет…  

В 2008 году мой предшественник издал специальный доклад по этому поводу, который направил в ГУВД и МВД. С этой подачи пошла волна совершенствования, кое-что изменилось, но финансирование было другим… Возможно, после посещения большинства мест заключения, которое по графику у меня расписано на весь год, я также подготовлю специальный доклад или общее обращение к руководству полиции.

0 Распечатать

Наверх