22 февраля 2014 2296 0

Разговор длиною в конфликт. Слово Армении

«Одна из функций и обязанностей журналиста – ставить под сомнение т.н. "незыблемые истины"»
Фото: litetrip.ru
Фото: litetrip.ru

usahlkaro Надана Фридрихсон международный обозреватель

Два журналиста, один армянский – Юрий Манвелян, второй – азербайджанский Гамид Гамидов 19 февраля текущего года встретились приняли решение поговорить по скайпу и обсудить главные темы в армяно-азербайджанской повестке. Конечно, в первую очередь речь шла о Нагорном Карабахе.
КАВПОЛИТ побеседовал с Юрием Манвеляном по итогам его разговора с Гамидом Гамидовым. Какие выводы были сделаны, как он видит решение карабахского вопроса, что значит быть настроенным антиармянски, и какая реакция была у его коллег на беседу с азербайджанским журналистом – об этом и многом другом Юрий Манвелян рассказал в интервью.

Почему вы согласились на этот разговор по скайпу?

Несколько месяцев назад Гамид попросил меня об интервью, но я не был с ним знаком лично, и желания давать согласие не было, поскольку те азербайджанские журналисты, которых я знал, занимались критической журналистикой. Но, как выяснилось позже, они не были похожи на Гамида.

С другой стороны я понимал, что это новый опыт. Хотелось понять, зачем азербайджанскому журналисту нужно интервью с армянским журналистом, и я подумал, что может получиться интересная беседа. Я предложил беседу по скайпу с идеей, что если получится интересно – выложить ее после в интернет. И вот, кажется, вышло интересно.

Почему Гамид хотел сделать с вами интервью? Его привлекла какая-то из ваших публикаций?

Да, была публикация – я пишу о конфликте, о регионе. я и мои коллеги в редакции пытаемся не ввязываться в информационные войны и не пачкаться антиазербайджанской пропагандой. И статья, которая привлекла Гамида, касалась армянских журналистов, которые считают очень смелым и храбрым критиковать какие-то реалии в Азербайджане, т.е. сидеть в Армении и критиковать азербайджанские власти и их силовые органы. Журналистского смысла в этом нет никакого. И от того, что армянский журналист будет критиковать азербайджанскую армию, от этого она не станет лучше, наоборот - он поможет тем людям, которые не хотят никаких реформ. Особой смелости не нужно иметь, чтобы, сидя в Армении, критиковать президента Турции, а ты попробуй сделать наоборот.

Вы живите в Армении. Страна долгое врем находится в сложном экономическом положении, вопрос Карабаха очень болезненный. Не кажется ли вам, что такая благосклонная реакция азербайджанского журналиста на ваш материал может вас дискредитировать в глазах и армянской власти, и армянской общественности, и ваших коллег, которые фактически ведут информационную войну?

Я настаиваю на том, что человек, который ведет войну, не может быть журналистом. Задача журналиста в ином. Если я  армянский журналист – это не значит, что мои материалы о Карабахе должны быть однобокими. Почему азербайджанский или армянский журналист, сталкиваясь с вопросом Карабаха, прекращает быть профессионалом? Обвинения могут быть, но я не знаю, в чем меня могут обвинить по существу? Где в разговоре была озвучена неправда, или были искажены факты, или наблюдалось обслуживание чьих-то интересов?

твитнуть цитату
"Человек, который ведет войну, не может быть журналистом"

В данном случае те, кто начнет меня критиковать внутри Армении, парадоксальным образом будут заодно с теми людьми, кто якобы против них ведёт информационную войну.

В любом случае, почему президенты наших стран имеют право встречаться, вести переговоры за закрытыми дверьми, а просто журналисты и просто люди не имеют права узнать друг друга в лицо, поговорить и хотя бы выяснить, к кому и в чем претензии?

На сегодняшний день, после выхода ролика или после ваших самых громких статей – ни от власти, ни от кого-либо другого вы не получили жесткой критики?

Я не играю в информационные войны. Если что-то воняет, и это рядом со мной – я об этом буду писать, несмотря на то, что это происходит в моей стране, и я гражданин своей страны.  

Люди знают, чем мы занимаемся – ни у  кого нет сомнений, что это только журналистский процесс. Мы просто пытаемся делать журналистику, а будучи армянским журналистом, ты не можешь не писать об Азербайджане и Карабахе, а если писать однобоко – в логике информационной войны, то твои материалы никому не будут нужны. 

Бывают случаи, когда на три-четыре дня в Армению приезжает какой-то  зарубежный журналист, и он пишет материал, который по цитируемости в разы, в сотни раз превосходит все материалы, которые пишут местные журналисты. И это происходит потому, что местный журналист не может быть хоть сколько-нибудь разносторонним и объективным в этих вопросах.

В российском экспертном сообществе есть специалисты (политологи, журналисты), которых условно можно назвать «проармянскими». Как вы относитесь к этой категории ваших коллег? Верно ли они подают информацию? Не кажется ли вам, что порой они могут чрезмерно подыгрывать провластной позиции в Армении?

Если журналист садится за перо со схемой внутри головы, что в  любом случае армяне или армянские власти должны оказаться в выигрыше, то это не журналистика. Или иной вариант – если он будет интерпретировать и подтасовывать все факты под то, что правда должна быть только на азербайджанской стороне, то опять же – это не журналистика, это уже иные сферы -  политтехнологии, пиар. Но я настаиваю, что журналист не должен этим заниматься. 

Критиковать власти Армении не означает антиармянский настрой. В Армении достаточно людей – публицистов и общественных деятелей, которые критикуют власть, потому что хотят перемен к лучшему. Естественно любая власть, и армянская в том числе, пытается подменить свои интересы национальными. И здесь начинается конфликт, и журналист должен определиться – где он, на чьей стороне и по чьим правилам играет.

Как вы оцениваете работу посредников в урегулировании нагорно-карабахского конфликта?

Если судить по тому, что происходит, видимо, посредников устраивает то положение дел, которое есть. Карабахский вопрос – всегда предмет для манипуляции как внутри общества, причем на всех уровнях, так и вне. Есть, конечно, люди, которые страдают, но это на первый план не выходит, когда посредники встречаются и обсуждают ситуацию.

Среди посредников наиболее интересной фигурой является сопредседатель МГ ОБСЕ от США Джейм Уорлик, который известен противоречивыми позициями. Осенью он, скорей, выражал поддержку позиции Баку, сейчас он говорит тезисы, более приемлемые для армянской стороны. Какое отношение в Армении именно к нему?

Был Брайза, теперь Уорлик… это как мыльная опера. Уорлик что-то твитнет, это подхватят – напишут новость, пару аналитиков сделают свои выводы, но от этого ничего не меняется. Сейчас весь регион Южного Кавказа стоит далеко не на первом месте в мировой политике. Не до него сейчас. Поэтому, что напишет Уорлик – мало кого интересует.

твитнуть цитату
"Карабахский вопрос – всегда предмет для манипуляции как внутри общества, причем на всех уровнях, так и вне"

Какие основные выводы вы сделали после беседы с вашим азербайджанским коллегой?

Власти наших стран окружены не только военными, полицией, спецслужбами, но и журналистами. Азербайджанская власть (в т.ч. и в лице Гамида, который сказал, что в этом вопросе он разделяет точку зрения официального Баку), не хочет смотреть на конфликт как на проблему людей, на гуманитарную катастрофу. Т.е. процесс не двигается с мертвой точки, которая условно заключается в следующей позиции Баку: «Отдайте все нам, а потом решим». Нежелание посмотреть на ситуации со стороны, понять, в чем проблема – это, к сожалению, присутствует.

Если использовать вашу терминологию, которая звучала во время беседы, то Гамид – представитель журналистов, которые говорят от лица власти, а вы – журналист, говорящий от лица народа?

Нет, конечно, я бы не взял на себя такую смелость. Скорей, я журналист, который ловит власть на вранье, осторожно относится к заявлениям власти и позиции властей исходя из горького опыта. И по-моему, в этом тоже заключена одна из функций и обязанностей журналиста – ставить под сомнение т.н. «незыблемые истины».

Вашу примеру последуют другие журналисты? Вы не считаете, что открыли новую веху в информационном диалоге между Арменией и Азербайджаном?

Телемосты были, мои старшие коллеги контактируют с журналистами из Баку, и мероприятия проходят, которые, правда, широко не афишируются. Так что контактируют журналисты, правозащитники… Ничего особенного в нашей беседе не было. Может быть, особенность была в том, что мы не разругались с Гамидом… Лично я просто хотел узнать – зачем интервью и о чем возможно говорить?

Перед сочинской Олимпиадой было серьезное обострение в нагорно-карабахском вопросе, на ваш взгляд, в ближайшей перспективе война будет?

Война может быть, если, например, внешние акторы вдруг почувствуют угрозу своим интересам, в т.ч. бизнес-интересам, или если вдруг что-то не то будет с нефтепроводом, или если вдруг Кремль почувствует, что может потерять контроль над Арменией и Азербайджаном – все эти обстоятельства также могут послужить поводом, чтобы «разжечь костер». Что касается внутренних факторов, которые могут повлиять на возобновление войны, то власти выгодны как-раз такие маленькие диверсии с предсказуемым итогом.

Какой власти – азербайджанской или армянской?

И армянской и азербайджанской… Они в этой ситуации как сообщающиеся сосуды. Такие диверсии очень выгодны, при их помощи в Армении люди начинают объединяться вокруг власти, прощать некоторые моменты, прощать тотальную фальсификацию на выборах...

Но есть и психологический момент - перерастание этих диверсий в крупномасштабную войну властям не выгодно, потому что новая война приведет к новым героям, будет бесконтрольное распространение оружия. Оно будет практически у всех и в условиях, когда очень долго и очень много людей сталкивались с несправедливыми судами, полицейским беспределом, с армейским беспределом. Получив оружие, они могут начать восстанавливать свою справедливость. И нет никаких гарантий, что менеджеры нынешней власти будут хорошими менеджерами во время войны. Война принесет новых героев, новых людей с новыми требованиями.

Получается, властям Армении и Азербайджана выгодней растущее на сегодняшний день число погибших «no name», чем новая большая война с большими героями?

Большие герои придут и захотят большой власти. Это новые генералы, новый раздел бизнеса и экономики... Сейчас оружие только у власти, а так оно будет у всех. Если смотреть на власть сегодня в двух странах – там стоят фигуры, которые руководят самыми богатыми семьями, обогащение которых прекратится, если начнется большая война. А маленькая война держит всех в тонусе и позволяет противостоять оппозиции, поскольку есть общий вешний враг.

Т.е. нынешнее положение дел выгодно властям Армении и Азербайджана? Ни посредникам, ни внешним игрокам, а в первую очередь им самим?

В данном вопросе совпадают интересы и внешних игроков и властей республик.

0 Распечатать

Наверх