10 декабря
27 августа 2014 10460 2

Провокация преступления

Нападение на Нальчик: как беспредел правоохранительных органов может привести к вооруженной агрессии
Подсудимые. Фото: news.mail.ru
Подсудимые. Фото: news.mail.ru

usahlkaro Анзор Машуков Автор статьи

Скоро в Кабардино-Балкарии должно состояться чтение приговора по делу о нападении на Нальчик в 2005 году, также известном как «Процесс 58-ми». Однако до сих пор в этом деле, состоящем из 1200 томов, остается много темных страниц.

«Кавказская политика» публикует работу автора Анзора Машукова, который досконально изучил «Процесс 58-ми» и те события, которые предшествовали вооруженному нападению. 

Порочность и безнравственность замкнутого круга фальсификаций событий преступного деяния и их якобы раскрываемость должны быть прекращены на законодательном уровне. И, как следствие, органами полиции, прокуратуры и судов, если конечно их сотрудники больше заинтересованы в стабильности, делающей государство сильней, а не в личной карьере и фальшивых заслугах. Поиск врагов, их искусственное порождение силовыми структурами делает государство как больной организм слабым, ноющим, лишает его возможности полноценно развиваться и стремиться к лидерству на мировой арене. Тем самым подавая пример другим странам правового, сильного, экономически стабильного и развивающегося государства, граждане которого не бегут из него от разного рода репрессий и не жалуются в международные суды, а возвращаются и зовут к себе других.  

Одним из важных, серьезных факторов, подрывающих государственную безопасность, является «провокация преступлений» отдельными сотрудниками различных силовых структур и органов власти.

Мне как гражданину, которому не безразлично будущее моей страны, страны в которой растут мои дети, прискорбно видеть и понимать, что службы, признанные охранять покой граждан и безопасность государства, создают благоприятную атмосферу для радикализации общества и возбуждения, разжигания межнациональных и межконфессиональных розней.

Конечно я не говорю, что этим занимаются безусловно все сотрудники этих органов, но, к сожалению, заданный вектор таков.

Каждое действие вызывает негативные последствия, которые уже дают свои плоды – становится все больше так или иначе «репрессированных» по религиозным и политическим признакам.

Нет, конечно есть и те, кто действительно имеют намерение и явно идут против устоев государства и его целостности и так далее, но не в тех количествах, в которых «штампуются» уголовные дела. 

Службы, признанные охранять покой граждан и безопасность государства, создают благоприятную атмосферу для радикализации общества 

Хочется надеяться, что «вектор фабрикаций постановочных преступлений» и фиктивность их раскрытия пойдут на убыль, скрепив закон и справедливость в одно целое.

Я постараюсь, чтобы эта работа была не утомляющей и понятной читателю, будь он простой обыватель или  чиновник, законодатель или де-факто правоохранитель по своей сущности, а не просто де-юре.

Речь пойдет о провокациях преступлений, ставших нормой. 

Провокация – действие или ряд действий с целью вызвать ответное действие провоцируемого(ых), как правило, с целью искусственного создания таким образом тяжелых обстоятельств или последствий  для провоцируемого(ых).

Провокация основывается на особенностях психологии человека (общности) и его (их) поведении как социального существа, его (их) религиозных и политических взглядов и простых  мировоззрении  в том числе.

Провокация может быть одним действием или рядом взаимосвязанных действий. В свою очередь действия могут быть направлены непосредственно на провоцируемого и на его окружение.

Провокаторами обычно называли секретных сотрудников специальных служб (в особенности охранных отделений Российской империи), которые подстрекали революционеров совершать какие-либо преступные действия  для того, чтобы они затем были арестованы и осуждены.

Это как нельзя лучше отображает добрую половину всех сегодняшних фальсифицированных дел на Северном Кавказе. Мы все хорошо знаем, что эти действия привели к развалу Российскую империю.

Неужели стоит целым государством наступать на одни и те же «грабли», и уже не во второй даже раз, если считать 1991 год.

Провокация  преступления со стороны правоохранительных органов и её правовые последствия являются одной из наиболее сложных проблем в современном уголовном и уголовно-процессуальном праве.

В настоящее время полицейские органы в республиках Северного Кавказа выступают в роли инициаторов провокаций – совершения преступных действий путем воздействия на их волю, подстрекательства, запугивания, осложняя насилие к непосредственным, потенциальным исполнителям, равно как и к их родным .

Нет, конечно нельзя говорить, что это 100% практика и что все преступления спровоцированы, но как минимум 50% из них таковые (постановочные).

Такие методы вызывают возражение и даже возмущение у значительной части юридического сообщества, полагающей, что задачей полиции является предотвращать преступления, а не подталкивать к их совершению.

В УК США: лицо, подвергшееся уголовному преследованию за посягательство, подлежит оправданию, если оно докажет путем представления более веских доказательств, что его поведение явилось результатом провокации.

В УК Техаса говорится, что защита от уголовной ответственности допустима, если «является защитой против преследования за то, что деятель осуществил поведение, вменяемое ему, поскольку его склонил поступать так сотрудник правоохранительного органа, используя убеждения или другие способы, которые могли бы заставить человека совершить данное посягательство».

Почти аналогичную по содержанию норму можно найти в УК штата Нью-Йорк: «в любом преследовании за посягательство утверждающей защитой является то, что обвиняемый совершил запрещенное поведение в силу того, что его побудил или подстрекал к этому публичный служащий или лицо, действующее совместно с публичным служащим, стремящимся добыть доказательства, направленные против него, с целью уголовного преследования, если способы получения доказательств были такими, что создали значительный риск того, что это посягательство было бы совершенно лицом, в противном случае несклонным его совершить.

Учитывая данные нормы в законодательстве, становится ясно, почему у них значительно меньше дел экстремистской и террористической направленности, и тем более о пособничестве незаконным вооруженным формированиям, что так распространено в республиках Северного Кавказа.

Не то чтобы США не борются с терроризмом, но в основном они делают это в других странах, а не в своей стране, что в противном случае бы значительно ослабило их как больной организм. 

Допустимыми провокациями преступлений считаются те, которые имеют своей целью уличить уже подозреваемых в совершении преступления лиц

В Уругвае пошли еще дальше. В УК его содержится следующая норма: «не наказывается деяние, спровоцированное властями с целью его пресечения».

Эта норма как нельзя точнее описывает подобие преддверия событий трагедии 13 октября 2005 года в Нальчике. В Германии, как и в США, провокация преступления полицейскими агентами делится на допустимую и недопустимую.

Допустимыми провокациями преступлений считаются те, которые имеют своей целью уличить уже подозреваемых в совершении преступления лиц.

То есть когда имеются обоснованные предположения, что преступник и без провокации совершит противоправные действия; целью провокации в таком случае является лишь направить протекание преступления в выгодное для обнаружения доказательств  русло.

При этом современная судебная практика Федерального Верховного Суда расценивает даже допустимую провокацию как смягчающее обстоятельство, которое должно отражаться на реальном смягчении наказания (на том основании, что такое спровоцированное преступление представляет лишь незначительную опасность, поскольку совершается под контролем полиции ).

Недопустимой, т.е. «преступающей нормы правового государства», признается провокация, кода лицо принимает решение совершить преступление под влиянием такой провокации.

Конечно, в России Федеральным законом от 24.07.2007 №211-ФЗ в Федеральный закон от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «об оперативно-розыскной деятельности» были внесены изменения, в соответствии с которыми органам (должностным лицом), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается «подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».

Нетрудно заметить, что в российской интерпретации понятие «провокация» соответствует по смыслу понятию «недопустимая провокация» в праве США или Германии. И это де-юре справедливо, но де-факто это не работает.

В правовой системе России, как и других европейских странах, провокация преступления не является обстоятельством, исключающим преступность деяния. Тем не менее в данном случае мы имеем дело с исключением уголовной ответственности по процессуальным мотивам, что подчеркивает неразрывную связь материального и процессуального уголовного права.

Факты провокации преступления в преддверии трагических событий 13 октября 2005 года в Нальчике налицо.

Община мусульман КБР может влиять на политическую жизнь республики. На руководство общины стали фальсифицировать уголовные дела, однако юридические репрессии не принесли успехов, тогда перешли к реальным силовым методам. 

Молодежь пыталась разрешить ситуацию в республике, опираясь на законодательство РФ

Молодых мусульман стали провоцировать на проявление агрессии, забирая в отделы, применяя насилие и подвергая унижениям и страданиям, как физическим, так и морально-психологическим.

Случаев была масса, и многие из них имеют документальное подтверждение. Это говорит о том, что молодежь пыталась разрешить ситуацию в республике, опираясь на законодательство РФ.

В Баксане мусульман из мечети вывезли в отдел, выстригли им кресты на головах,
состригали бороды, избивали ногами и говорили: «Будете еще молиться?!» Это были именно местные милиционеры, и именно у федеральных властей мусульмане просили помощи.

После  этого снимались побои в судмедэкспертизе, подавались заявления и жалобы в прокуратуру КБР, но тщетно. Дела либо просто не возбуждались и в проверке
отказывали, либо нагло не принимали жалобы и заявления.

И таких случаев была масса, и не только в Баксане, но и в других районах, например, в Нартане.

Выступление жителя селения Нартан Чегемского района КБР Тукова Арсена Хажмастафовича «Беда, которая коснулась всех» на конференции «Проблемы мусульманской общины»:

Фактов, которые привели к событиям 13 октября, было достаточно. К сожалению, они продолжали иметь место и потом.
В декабре 1994 года на сходе жителей селения Нартан было решено о передаче бывшего здания поликлиники в собственность мусульманской общины под мечеть.
С 2002 по 2004 год по просьбе имама селения Нартан и старейшин джамаата я проводил пятничные намазы в этой мечети.
Первое время мусульмане жили спокойно. Молодежь ходила в мечеть, некоторые перестали пить, курить, употреблять наркотики.
С августа 2003 года, с того времени как в Баксане обнаружили и благополучно упустили Басаева, начались гонения на молодых верующих селения Нартан, которые никакого отношения к пребыванию Басаева в республике не имели.
Меня вызвали к главе администрации селения Сусанне Думанишевой, и она сказала мне, чтобы я не впускал молодых ребят в мечеть. Я ответил, что не имею на это право ни по шариату, ни по нормам Конституции.
Глава администрации сама неоднократно посещала мечеть в сопровождении вооруженных милиционеров, которые проверяли у всех присутствующих документы, снимали каждого на видео.
Молодым мусульманам велели ходить в мечети Нальчика, которые на тот момент уже были закрыты.
В 2004 году в Нартане прошел сход, на котором присутствовали представители МВД, глава администрации Чегемского района М. Мамбетов, заместитель прокурора Тлепшев, представитель ФСБ, депутаты.
Они назвали семь фамилий, молодых жителей Нартана, потенциальных экстремистов. Когда я спросил, в чем их вина, в ответ представитель
МВД сказал: «Если бы они были в чем-то виновны, они давно были бы в Сибири».
После этого по селу был распространен слух, что в мечети нашли оружие, хотя этого не было. Начались конкретные притеснения.
Так, одному из молодых мусульман было отказано в оформлении договора купли-продажи машины, только из-за того, что он был молящийся.
Его же после окончания водительских курсов не допустили до сдачи экзаменов на получение водительских прав. Ему же в течение 6 месяцев не выдавали свидетельство на рождение сына.
Этот человек в настоящее время находится в розыске. Когда мой сын Туков Анатолий был в трудовом отпуске и в отъезде, меня вызвали на его работу и предложили мне написать от его имени заявление, отказался.
И тогда руководитель мне признался, что получил указание сверху:«Если не хотите проблем, увольняйте этого мусульманина».
Потом, после приезда сына, его самого заставили написать заявление об уходе. Имея два образования, он остался без работы. Работал он там слесарем, и у него трое малолетних детей.
В один из пятничных налетов на мечеть к моему сыну
подошел сотрудник Чегемского РОВД и сказал ему: «Ты — русский. У тебя голубые глаза, почему ты молишься?»
13 октября мой сын погиб. Общественность селения Нартан, как и всей республики, оставалась безучастной к притеснениям мусульман. Более того, она не понимала, почему мусульмане не курят, не пьют, не воруют, не обманывают, не употребляют в пищу харам.
Именно за это их недолюбливали. Мы молчали, когда ислам делили на традиционный и фундаментальный. Мы молчали, когда  составляли списки «ваххабитов», мы избрали позицию невмешательства,
полагая, что все это нас не коснется. Однако события 13 октября показали, что беда коснулась многих и заставила содрогнуться всех».

Писали Путину В.В.

Уже с середины 90-х в России под понятием «ваххабиты» подразумевались приверженцы религиозного экстремизма. Однако, опираясь на толкование данного понятия, следует, что это скорее форма радикального суннизма.

А сама радикальность не обязательно экстремизм. На тот момент джамаат было очень трудно назвать радикальным, радикальность начала появляться намного позже, следом за целой чередой событий и накопившегося негатива, отчаяния и обиды в глубинах  душ.

Что усиливалось горским, горячим менталитетом, на что и было рассчитано, по всей видимости.

Вот одна из фотографий парня из села Дугулубгуей после «рейда» в мечеть и незаконного доставления в отдел милиции.

Это не фотошоп, проверено экспертизой.

В республике с 1995 года начали составляться злосчастные списки «ваххабитов» или, как их еще называют, «списки молящихся».

В уголовном деле более чем достаточно показаний силовиков о том, что списки
велись. И их до сих пор продолжают вести.

Не может не показаться по меньшей мере странным, что списки эти росли, а расти они могли только если это явно кому-то очень было нужно.

Не сложно догадаться, что списки большого количества экстремистов дают широкий спектр возможностей как финансовых, так и силовых (несколько копий заявлений, в частности со стр.8).

Текст выступления человека, знавшего обстановку в республике не понаслышке и рапортам.

Парламент КБР, круглый стол, 24 апреля 2009 года. Полковник милиции Сахадин Ульбашев:

«В конце 80-х начале 90-х годов отношение к так называемым «ваххабитам» у
нас было неправильным. Я из редкого числа милиционеров, которые признают свою беду и свою вину в том, что это случилось, что они ушли в лес, взяли автоматы, возможно, не без нашего соучастия.

В свое время вы помните, как с одобрения Духовного управления мусульман мы отправляли их на учебу в Эмираты, радовались и гордились, что у каждого рода, фамилии есть люди, которые учатся в Саудовской
Аравии, в Турции или еще где-то.

Мы встречали их с цветами, радовались, что они вернулись грамотными специалистами. Они пришли в села, города, мечети.

Эти люди проповедовали, возможно, гораздо ближе к чистому, чем то, что мы сегодня имеем на бытовом уровне. Они не требовали, чтобы народ полностью пошел за ними.

Они просили о пятиразовой молитве, и чтобы на намазах и похоронах читалось то, что положено. Это не трудно было сделать, но ДУМ посчитало, что это посягательство на их авторитет и их влияние.

А мы знаем, что 99% имамов наших сел не знали арабского языка, не читали Коран даже в переводе, не говоря уже об арабском.

Эти люди произносили заученные фразы. Получилось, что эта молодежь отклонилась от основной массы, джамаат разделился на две части.

Молодые пошли за  новоявленными мессиями, которых я не характеризовал бы отрицательно.

Я помню проводил совещание в г.Тырныаузе, и мне заявил имам: «У меня все нормально, вы за Кенделен (селение) не волнуйтесь – половина села в одной мечети, половина в другой»

Это означало, что молодежь отклонилась и молится отдельно. Но это не означало, что они должны были уйти с автоматами в лес. Но мы их подтолкнули к этому, потому что полностью взяли одну сторону.

Я не помню, чтобы на телевидение сели молодые имамы и представители Духовного управления – имамы сел и провели дискуссию.

Мы не смогли диверсифицировать работу с этими молодыми людьми. Мы
уперлись, что они должны уйти, и доигрались – они ушли в лес, и камеры следственного изолятора.

Сегодня мы должны сберечь молодых. Но не от того, что они уйдут за чистый Ислам, станут салафитами. Бог с ними, если они достигнут такого разума, станут чистыми в мыслях, как настоящие салафиты.

Я согласен, чтобы и мои дети так верили в Бога».

Выступление главы администрации селения Безенги Мурадина Рахаева, на
конференции в Нальчике 27.01.2007 года.

Выдержка была опубликована в Газете Юга, статья называлась «Мы регулярно получали инструкции, как и какие проблемы создавать для верующих». Статья настолько смелая, что привожу ее почти полностью .

«Вся ситуация, складывающаяся на протяжении последних лет, как в мусульманской умме, так и в общественно-политической жизни Кабардино-Балкарии, неизбежно должна была привести к той трагической развязке, которая имела место 13 октября.
Политическая власть в республике в течение последних десяти и более лет до случившейся трагедии принадлежала нескольким кланам, обслуживала и защищала интересы узкого круга лиц, их приближённых и родственников.
На глазах у обнищавшего народа, безработного, едва сводящего концы с концами, властная верхушка безмерно обогащалась, и это обогащение было наглядным, воплощаясь в дорогие особняки, престижные иномарки, другую недвижимость.
При этом в республике была ограничена свобода слова, запрещены и разогнаны общественные организации и движения. В народе нарастало чувство протеста.
Социальное недовольство вызывало потребность в поиске истины, в результате чего резко выросло количество людей, посещающих мечети.
Одновременно с телевизионных экранов лились потоки низкопробного кино и видеопродукции аморального свойства, оказывая своё разрушительное действие на неокрепшее сознание молодых людей.
И вот уже наши молодые балкарки и кабардинки ходят по улицам, открыв своё тело в тех местах, где его следует закрывать.
На этом фоне девушки, которые носят хиджаб, вызывают большее уважение. И таких девушек  забирают из университетской  аудитории в отделение милиции — допрашивать, унижать.
А ведь те сотрудники милиции, которые это делали, тоже, наверное, считают себя мусульманами. Это один факт. А сколько таких фактов было.
Лично я, работая главой администрации селения Безенги, почти еженедельно получал инструкции: как и какие проблемы создавать для верующих мусульман.
Рекомендовалось увольнять их с работы. Отнимать у них бизнес, давить и душить их экономически.
Разумеется, здравомыслящий руководитель никогда не последует подобным указаниям, но ведь были и такие, кто следовал.
Известно, что некоторые районные руководители собственными распоряжениями закрывали мечети и открывали их только на время намаза, кроме пятничного. Власть испугалась нарождающегося ислама.
И вместе того, чтобы вести диалог с верующими, пытаться понять, чего они хотят, их решили извести, как говорится, не мытьем, так катаньем.
К чему это привело, мы уже знаем. Я не хочу идеализировать тех, кто оказался замешанным в событиях 13 октября, там были разные люди и с разными целями. Но я убеждён, при другом подходе, чем тот, что применялся в отношении верующих мусульман, 13 октября моглои не быть.
Но при той власти, которая была, на то время и в той ситуации иного подхода быть не могло.
Отдельного обсуждения требует позиция Духовного управления мусульман Кабардино-Балкарии, которое с самого начала заняло враждебную позицию по отношению к молодым мусульманам, не пытаясь вести с ними диалог, а напротив, всячески отторгало от себя, навешивая на них
ярлыки экстремистов, ваххабитов, составляя списки неблагонадёжных для милиции.
При этом Духовное управление мусульман КБР даже после таких нравоучительных уроков как 13 октября, ничего не делает для того, чтобы сплотить умму, которая всё ещё остаётся расколотой.    
А если в сельской местности не найдётся конструктивной силы, способной повлиять на умонастроения молодёжи, увлечь её за собой, вероятность того, что может появиться деструктивная — всегда есть. Духовный вакуум заполняется очень быстро».

Из интервью Муссы Мукожева агентству ИА REGNUM, за год до трагедии 13 октября 2005 года. 

Приведу некоторые цитаты из сказанного Муссой Мукожевым, лидером
молящейся молодежи Кабардино-Балкарии, одного из самых последовательных на тот момент сторонников мирного поведения мусульман, несмотря на все возможные многолетние способы давления на верующих.

Мукожев не принимал участия в событиях в Нальчике 13 октября 2005 года, он был объявлен в розыск, убит спустя 4 года –о бстрелян в машине и сожжен в ней.

Вот как лидер общины рассказывает, как исламская молодежь КБР самоорганизовалась, чтобы противостоять агитации чужих миссионеров. Причем он обращает внимание на то, что духовное управление бездействовало, а сами мусульмане не хотели такого развития дел, как в
Дагестане.  

«Сам институт амирства в Кабардино-Балкарии возник из-за аморфности Духовного управления мусульман.
Имамы на местах не работали с общиной, люди были предоставлены сами себе. Никакого контроля, никакой образовательной работы.
Благодатная почва  для миссионеров и провокаторов. А таких в  конце 90-х было немало. Для защиты  от подобного влияния мы и создали в свое время
мусульманское общество.
Но с самого начала отказались от услуг миссионеров. Мы прекрасно знали, что делали, к примеру, некоторые миссионеры в Дагестане, какие идеи они преследовали.
Поэтому сразу давали понять, что не пойдем по пути, внедренному извне. У себя дома мы сами определим, что для нас лучше. Мы не ждем, когда МВД или ФСБ выявят в наших рядах потенциальных террористов, «бандитов».  
Мы их сами отлучаем. Со своей трибуны я говорю о пороках современного общества,  которым не должны быть подвержены мусульмане.
Даже с большой натяжкой нельзя притянуть к сепаратизму и экстремизму. Целью своей жизни мы считаем служение Аллаху. Наша цель — жить и умереть мусульманами.
Мы проповедуем Ислам, но навязывать кому-либо свои убеждения – упаси Всевышний!
Мы реально смотрим на вещи и понимаем, что живем в Российском государстве. Это исторически сложившийся факт». 

Мукожев поясняет, в чем разница «официальной борьбы с ваххабизмом» и реального противостояния мусульман этим странным идеям, которые так выгодны силовикам. 

«Борьба с массовым ваххабизмом – это то, за что всегда  можно получать деньги  и чины.
Я,  конечно же, не  ваххабит, а обычный мусульманин. Эти списки часто («списки ваххабитов» в КБР упростились до «списков молящихся», сотрудники силовых структур именно так называют тех, кого они подозревают и обвиняют в противоправных действиях — прим ред.) упоминаются в выступлениях высокопоставленных чиновников КБР.
Министр внутренних дел КБР  Хачим Шогенов  заявил, что «в этих списках невиновных нет». 

Лидер молящейся молодежи подчеркивал в интервью, что отвергались любые попытки объяснить силовикам, что мусульмане в республике — не потенциальные преступники.

«Серьезные гонения начались с момента возникновения самой общины. Сколько раз мы пытались объяснить нашим силовикам, что если за столько лет ни одного обвинения против нас не подтвердилось, может стоит задуматься, что мы невиновны?
В последние годы мы всё чаще убеждаемся: мусульмане не имеют прав.
Никаких. Мы пытались и до сих пор пытаемся решить наши проблемы законными методами.
В Прокуратуре КБР сотни наших заявлений, но никакой реакции. Досадно, что руководители силовых структур… загоняют мусульманское общество в тупик.
Судя по всему, можно сказать, что именно они хотят развязать войну. Поймите, 400-500 человек они сейчас объявили вне закона. И пока в отношении этих людей будет применяться силовое беззаконие, люди всё больше теряют веру в возможность законными методами защитить свои права и вполне могут перейти к самозащите от власти такими же методами.
И к тому моменту общине не удастся контролировать действие мусульман». 

Вот как выглядела жизнь мусульман КБР за год до событий в Нальчике – Мукожев в интервью просто сухо перечисляет факты.

«Общине аукается абсолютно все, даже годовщина 11сентября в Нью-Йорке.
Элементарно – приводами в милицию, допросами, унижениями и обысками. Мы в очередной раз убеждаем людей задушить гнев и обиду, проглотить оскорбление и написать заявление в прокуратуру.
Мечети закрыты. Избиения, оскорбления, унижения стали правилом. В общине говорят, что силовики начнут убивать всех, кто в списке.
Неделю назад на собрании мусульманской общины  в Чегеме глава Чегемского района в присутствии 150 человек  заявил: «Всё, демократии больше нет.
Теперь 37-й год – будут расстреливать!»
Доставляют ребят в Чегемский ГОВД на допрос и говорят: «Почему вы не беретесь за оружие?»
Что это, если не откровенная провокация?» 

Мусса Мукожев подробно рассказывает, как руководители общины
оберегали мусульман от репрессий и даже от слов негодования по поводу силового беззакония, поскольку понимали, что любое недовольство мусульман будет истолковано как призыв к мятежу. 

«Мы запрещаем высказываться на эту тему (о вопросах в ГОВД, почему не беретесь за оружие – ред.). Потому что любое высказывание мусульманина, пусть даже слова отчаяния, будут восприняты силовыми структурами как угроза существующей власти, и пойдут репрессии.
Примеров немало. Кому-то очень выгодно, чтобы в регионе была война. Мы не хотим своему народу этого».

22 июня 2004 года было совершено нападение на силовые структуры Республики Ингушетия, под руководством Басаева Ш.С.

По подозрению в нападении были задержаны двое мусульман КБР и еще двое поданы в розыск. Руководству джамаата КБР об их причастности ничего не было известно.

Однако это не помешало МВД КБР провести ОПО «Вихрь-Антитеррор», в ходе которого доставили большое количество членов джамаата КБР в УБОП и Гор ОВД МВД по КБР, где их банально избивали и унижали.

Кроме этого, были проведены обыски в домах мусульман, которые не дали для МВД положительных результатов. После Бесланской трагедии все повторилось, всех вывезли и избили, без каких-то обоснований.

В то же время члены джамаата КБР организованно сдавали кровь для детей Беслана, и это освещалось по ТВ КБР.

Осенью 2004 года в УБОП МВД КБР сотрудниками был доставлен и смертельно избит Цакоев Расул. Решив, что Расул умер, сотрудники УБОПа выбросили его вблизи п. Хасанья, где он проживал.

Но Расул выжил и в больнице перед смертью успел рассказать, что с ним произошло, и то, что всем этим командовал заместитель начальника УБОП МВД КБР Кяров А.С., которого в январе 2008 года расстреляли у здания УФСКН по КБР.

Когда пропал Расул его поисками занялся глава п.Хасанья Закаев А.(молящийся). Поиски привели его к самому Кярову А.С., и между ними состоялся разговор, в ходе которого Кяров сказал, что Цакоева увезли федералы в с. Ханкалу ЧР. Это был обман.

А Закаев был убит. После этих событий мусульманской общиной КБР, жителями п.Хасанья и родными Цакоева Расула был организован митинг. К митингующим вышли представители администрации президента Кокова, которые пообещали найти виновных и возбудить уголовное дело в отношении виновных в смерти Расула.

Митингующие в очередной раз были обмануты, но этот митинг у Белого дома был сигналом власти, что с народом нельзя поступать как с безмолвной скотиной.

Митинг напомнил, что в обществе республике есть те, кто не побоится призвать к ответу, что больше так продолжаться не может. Что есть те, кто готов защищать свои права, самих себя, своих родных и близких.

Мы вышли показать, что мы есть, что требуем выполнения закона и больше не допустим отсебятины со стороны властных структур.

Но увы, их высокомерие не позволило им этого разглядеть, напротив, это их возмутило и ещё больше разозлило.

После митинга начались репрессии членов джамаата КБР, вызывали в УБОП, запугивали, некоторых избивали и открыто угрожали убийством. Руководству джамаата Мукожеву М.Х., Астемирову А.Э. и Кудаеву Р.Ж. сказали прямо – мы вас убьем. Кудаев Р.Ж. тут же покинул страну.

Под молчаливое равнодушие Федеральных властей на репрессии силовиков, отсутствие адекватной реакции надзирающих органов на нарушение закона и прав людей привело к тому, что силовики усилили свой нажим и стали во время допросов и угроз говорить: «У вас же есть оружие, беритесь за него, вы же хотите, давайте, давайте!»

Среди бела дня могли остановить машину, вытащить избить и отпустить. Могли привести в отдел и там избить, продержать всю ночь и отпустить. Уголовные дела не возбуждались, просто отпускали.

Была развернута широкомасштабная провокация, заключавшаяся в принуждении к преступлению. И верующая молодежь поддалась на эту провокацию.

На протяжении 10-ти месяцев ко многим мусульманам в дома врывались люди в масках в любое время дня и ночи, пугая жен, детей, родителей.

С 2003 года по 2004 год были закрыты все мечети джамаата, по указанию Шогенова Х.А. и мэра города Нальчика.

К осени 2004 года были закрыты все мечети в Нальчике, кроме новой, построенной на улице Шогенцукова.

Молодежь по пятницам собирается на пятничный намаз на улицах перед закрытыми мечетями. 

Среди участников нападения 13.10.2005 г. были и бывшие сотрудники МВД, считавшиеся во время службы добросовестными работниками, были на хорошем счету. После принятия ислама они были вынуждены оставить службу.

В списках пропавших без вести значился сотрудник ФСБ Гергов Мурат, молящийся, который рассказывал, что его как-то вызвал к себе начальник и сказал ему, чтобы он прекратил посещать мечеть, на что Мурат его спросил: «А вы посещаете церковь? – Да. –«Ну вот и я хожу в мечеть».

На территории, подконтрольной 3 ОВД, была задержана мусульманка Гасиева, но почему-то ее доставили в 1 ОВД, где заставили подписать чистые листы. После чего она попала в больницу с диагнозом угроза выкидыша. Этот случай получил огласку, но виновные не были найдены. Как обычно избежав наказания.

Неоднократно члены джамаата пытались покинуть страну, но чиновники всячески препятствовали этому. «Маховик» был раскручен, и остановить его можно было только активными мерами на пути восстановления законности, возбуждением уголовных дел по всем фактам нарушения прав и преступных действий в отношении мусульман и не только. 

В исторических документах и демократических хартиях встречаются записи, что у народа есть право на восстание против коррупции и репрессий.

Репрессии мусульман усиленно начались после выборов президента КБР в январе 2002 года. И уже 8 июня 2002 года сотрудники Института гуманитарных исследований правительства КБР и КБНЦ РАН и Института этнологии и антропологии РАН провели комплексную этнографическую экспедицию, посвященную изучению современного состояния ислама в КБР. Валерий Кажаров, завотделом истории КБИГИ, доктор исторических наук, заслуженный деятель наук КБР дал интервью Газете Юга, привожу его ниже.

«Собраны репрезентативные материалы по широкому кругу вопросов: формам возрождения ислама в республике; деятельности мечетей и местных центров религиозного образования; религиозной литературе, издаваемой в России и за рубежом; роли ислама в традиционной культуре кабардинцев и балкарцев, свадебных и похоронных обрядах; соотношению традиционного ислама и канонического вероучения; степени "исламизации" общественного сознания в зависимости от территориальных, социально-демографических и этнических факторов; характеру влияния исламских норм на социальное поведение различных слоев и групп населения; особенностям воздействия массовой западной культуры на религиозное сознание и систему традиционных ценностей; перспективам политизации ислама; его функциям в межэтнических отношениях. 
В настоящее время полевые этнографические материалы находятся в стадии обработки. Однако уже можно сделать некоторые предварительные выводы, касающиеся одной из главных тенденций в развитии ислама в КБР.
Кабардинцы и балкарцы – этнические мусульмане. Но молящиеся составляют лишь незначительную их часть. Их нет практически среди представителей среднего поколения, которое можно назвать атеистическим. Старшее поколение молящихся сводит религию к ее внешней, обрядово-ритуальной стороне.
Ислам как целостная религиозная система, включающая веру и образ жизни, распространен только среди верующей и молящейся молодежи. Не будет преувеличением сказать, что именно с ней связано будущее ислама в Кабардино-Балкарии.
В силу этого обстоятельства и религиозная политика республиканских властей по отношению к молодым прихожанам мечетей должна быть максимально продуманной и взвешенной.
Религиозная политика республиканских властей должна быть продуманной и взвешенной
К сожалению, в Кабардино-Балкарии наметилась весьма опасная тенденция, связанная с дискриминацией молодых верующих под предлогом борьбы с так называемым ваххабизмом.
Дискриминация осуществляется практически на всех уровнях: в семье (когда родители запрещают своим детям молиться из-за боязни, что их причислят к ваххабитам), в средних и высших учебных заведениях, в государственных учреждениях и на предприятиях, не говоря уже о правоохранительных органах. 
В общественное сознание искусственно внедряется нетерпимость к ним, а заодно и страх открыто выражать свои религиозные убеждения. Практически они оказались в положении социальных изгоев. 
Но это привело не к уменьшению, а к увеличению численности молодых мусульман, которые теперь составляют большую часть прихожан в мечетях. 
Дискриминационные и запретительные меры, препятствующие им ходить в мечеть, молиться в положенное время, носить бороду, а также трудности, создаваемые при трудоустройстве, не только не оттолкнули их от своей веры, но и сделали еще более ревностными мусульманами.
Выдержав определенные испытания, они стали как бы нравственным примером для своих сверстников, восприимчивых к религии. Другими словами, запретное стало еще более притягательным. 
Не вызывает сомнений, что продолжение политики дискриминации в отношении молодых прихожан, резко снизив уровень веротерпимости в обществе, может стать одним из факторов, способных существенно дестабилизировать этнополитическую ситуацию на Северном Кавказе.
Ставка только на силовые и административные методы решения проблем исламского фундаментализма может обернуться нетерпимостью к российскому государству, государствообразующему этносу и православию.
В этих условиях не исключено, что значительная часть молодых мусульман проникнется мыслью, что только в исламском государстве станет возможной свобода вероисповедания. 
В КБР идеи этнического радикализма не имеют религиозной оболочки. Но они могут ее приобрести как ответную реакцию на политику планомерного внедрения в массовое сознание мифа об "исламской угрозе". Здесь само преувеличение опасности религиозного экстремизма может спровоцировать его возникновение и развитие. Тем более, что образ врага создается на фоне дискриминации "лиц кавказской национальности». 
Нетерпимость обычно порождает нетерпимость, и события могут развиваться в самом неблагоприятном направлении, проходя по типу "ложного конфликта" и "самоисполняющегося пророчества": ложно приписываемые исламу или отдельным его течениям агрессивные цели искусственно провоцируют агрессию, чем подтверждают первоначальные политические расчеты, исходящие из мифа об "исламской угрозе". Все это неизбежно обострит и проблему цивилизационной совместимости. 
В итоге поиск исламских экстремистов или ваххабитов там, где их нет, парадоксальным образом приведет к их появлению, что неизбежно усилит стремление к образованию исламского государства на Северном Кавказе.
При отсутствии других альтернатив сепаратизм может принять религиозную оболочку, а при крайнем обострении этнополитической ситуации в регионе – и форму военного джихада. 
Чтобы исключить эти возможности, органам государственной власти следует: во-первых, пресекать любые формы религиозной дискриминации; во-вторых, осуществлять конструктивный диалог с верующей молодежью, всемерно развивая ее установки на толерантность и миролюбие; в-третьих, поддерживать научную разработку механизмов, способствующих достижению этих целей. 
Материалы экспедиции еще раз убеждают в том, что ни одна проблема, связанная с исламом, не может быть решена, если руководствоваться мифами об "исламской угрозе", щедро тиражируемыми центральными СМИ.
Их сообщения, часто шокирующие своей некомпетентностью, необходимо подвергать тщательной научной экспертизе. Не вызывает сомнений, что адекватное понимание сложных и противоречивых процессов развития ислама на Северном Кавказе прямо зависит от содержания и качества научных исследований в этой области.
Только на их основе можно получать объективную информацию по одной из самых жгучих проблем современности и разработать способы демифологизации в общественном сознании россиян негативного образа ислама. 
Исследовательская группа, состоящая из сотрудников двух указанных институтов, планирует дальнейшее изучение поставленных вопросов и проведение этнографических экспедиций в КБР, КЧР и РА. 
Мы надеемся, что итогом проведенного исследования (помимо чисто научных результатов) станет обоснование комплекса социально-экономических, политических, культурных и психологических мер, направленных на сохранение мира и стабильности в регионе». 

Если государство самоустраняется от исполнения своих прямых обязанностей, а именно: защита чести и достоинства, свободы вероисповедания и, наконец, жизни отдельного гражданина, которому оно обязано на основании понятия договора общества и государства, в котором общество подчиняется государству на основании регулирования благополучия в жизни общества.

Как правило, других исходов и не бывает, только трагических, что наглядно демонстрирует ситуация в странах арабского мира.

Однако если государство не справляется со своими обязанностями, самоустраняется, то у общества остается естественным образом закрепленное и не отчуждаемое право на самосохранение в случае восприятия им реальной угрозы как жизни, так чести и достоинству, что является необходимой самообороной.

Кто-то, возможно, посчитает, что это субъективное мнение, и оно должно иметь доказательственное подтверждение.

Далее, постараюсь в сжатой форме посвятить вас в показания самых осведомленных людей, в отношении борьбы с терроризмом и экстремизмом, не только в КБР, но и по ЮФО.

Это был не мятеж, а восстание против беспредела силовиков в отношении общины мусульман, и о том, что оно произойдет, предупреждали ученые РАН. И подтверждением тому заявления и жалобы мусульман и их родных, предшествовавшие событиям.

Из показаний сотрудников Центра «Э» по СКФО, данных ими в суде:

Том №1431

Сотрудник Центра «Э» по СКФО Машуков Аслан Гумарович, старший оперуполномоченный по особо важным делам.

Адвокат Ахметова М.Т.: Вы обладали информацией о существовании в республике незаконных вооруженных формирований, приверженцев ваххабизма? Свидетель Машуков: Нет, не обладал.

(Хотя кому, если не сотруднику Центра тогда "Т", обладать по роду деятельности такой информацией)

Подсудимый Миронов Э.В.: Вы говорите, что борьбой с экстремизмом в нашей республике вы не занимались, я правильно вас понял? Свидетель Машуков:: Да.

Подсудимый Миронов Э.В.: Там, где вы занимались, с тем, с кем вы занимались, была связь с мусульманами нашей республики? Свидетель Машуков:: Не помню такого случая.

(А вот следователи почему-то считают иначе, по меньшей мере странно, не правда ли?)

Сотрудник Центра "Э" Халилов Р.Б.

Гособвинитель Натбитова В.С.: Поскольку вы были аттестованный сотрудник Центра "Т", занимались оперативной работой, скажите, в чем она заключалась? Свидетель Халилов: В предотвращении и профилактике террористических актов. (Этот ответ говорит о том, что той обстановки, которую описывает обвинение, не было, но она практически мгновенно выросла. Из-за чего , что этому послужило, ответы будут в дальнейшем)

Адвокат Абубакаров М.С.: Можете сказать, в КБР до 13 октября 2005 года проводилась борьба с религиозным экстремизмом? Свидетель Халилов: Мне не известно.

(Соответственно, если бы он был, она бы проводилась)

Адвокат Ахметова М.Т.: Функционировало ли на территории КБР преступное сообщество, занимающееся террористической деятельностью, с которой Центр "Т" вел борьбу? Председательствующий: "О нахождении и деятельности такой организации на территории КБР вам что-нибудь известно до событий 13 октября 2005 года? Свидетель Халилов: Нет.

Подсудимый Миронов Э.В.: Вы говорите, что направлением вашей деятельности является борьба с терроризмом, скажите, вы этой борьбой занимались на территории КБР или в других регионах?

Свидетель Халилов: Занимался там, где прикажут.

Председательствующий: Вы можете ответить, на территории нашей республики, или на территории сопредельных республик, или и там, и там? Свидетель Халилов: На территории КБР. (Ответ говорит о многом и не требует комментариев)

Сотрудник Центра «Т» ОМС №1 Садилков Андрей Викторович

Адвокат Абубакаров М.С.: Скажите, до 13 октября 2005 года велась борьба с религиозным экстремизмом? Свидетель Садилков: Нет. (Значит, если бы он был, то велась бы, и отчеты были бы )

Сотрудник Центра «Т» Шеожев Хажмурид Эмурзович

Председательствующий: "Вопрос в такой форме, как вы задали, снимается судом. Свидетель, скажите, была ли информация у сотрудников Центра "Т" или у вас лично о готовящемся нападении на правоохранительные органы, в частности, в 2005 году? Свидетель Шеожев: Такой информацией я не обладал, сотрудники нашего отдела тоже не обладали.

(А это значит или сотрудники плохо работали, и к ним должны быть применены меры наказания, либо нужно выяснить, почему вдруг за оружие взялись те, кто его никогда не держал в руках)

Начальник отдела Центра «Э» Главного Управления МВД РФ по СКФО Индреев Хачим Хасанович

Председательствующий: На 13 октября 2005 года где и кем вы работали? Свидетель Индреев: Начальником информационно-аналитического обеспечения Центра "Т".

Подсудимый Миронов Э.В.: По роду вашей деятельности до 2004 года вам известны такие фамилии, как Астемиров Анзор, Мукожев Мусса? Свидетель Индреев: Фамилии я может и слышал, но по роду своей деятельности в Центре "Т" на тот период времени, в основном, работал по Чеченской республике и республике Ингушетия, поскольку там были события 22 июня. На тот период КБР считалась наиболее стабильной и такого внимания со стороны Центра "Т" не было уделено, чтобы конкретно знать этих лиц. А Мукожев и Астемиров считались не столько оппозиционерами, сколько людьми с иным мнением.

Подсудимый Миронов Э.В.: То есть, у вас в базе находятся люди, только те, которые ранее совершали подобные преступления?

Свидетель Индреев: В основном да.

Подсудимый Миронов Э.В.: То есть, те, которые взрывали, стреляли, захватывали власть?

Свидетель Индреев: Да.

Свидетель Индреев: В КБР на тот период такой угрозы практически не было, все наши усилия были направлены на Чеченскую республику, Ингушетию и Дагестан.

Председательствующий: До 2004 года можете сказать, что тот же Мукожев, Астемиров и их близкое окружение имели связь с лидерами Чеченского сопротивления, с Масхадовым, Басаевым, такая информация была?

Свидетель Индреев: Эти фамилии я слышал, но конкретно мне об этом не было известно, только от посторонних лиц, что наши якобы оппозиционеры сторонятся и чеченских, и ингушских лидеров. В начале именно такое мнение и существовало, что они не хотят с ними объединяться, у них свои взгляды.

Подсудимый Мидов М.А.: В ходе вашей деятельности в Центре «Т», до этого в РУБОПе, зафиксированы ли на территории КБР религиозные экстремистские организации?

Свидетель Индреев: Мне об этом не известно.

Подсудимый Мидов М.А.: По базе Антитеррор Мукожев Мусса, Астемиров Анзор, Гулиев Марат проходили до 2005 года?

Свидетель Индреев: Именно такого не было внесено. Именно прохождение в базе данных об этих лицах мне не известно, если это занесено, то не СК РУБОП и не Центром «Т».

(Разве это не одно из опровержений обвинительного заключения, которое составлено из оговоров подсудимых, сделанных ими во время пыток?)

Адвокат Гажонов К.И.: Скажите, функции Центра «Т» заключаются в том, чтобы предотвращать терроризм не только в КБР, но и по всему Северному Кавказу? Такой Центр «Т» был организован по всему Северному Кавказу, и он находился в г. Нальчике? Других Центров «Т» нет в регионе?

Свидетель Индреев: Нет, он один.

Адвокат Гажонов К.И.: У вас в аналитическом отделе были данные о том, что подсудимые по данному уголовному делу имели связь с террористом №1 Басаевым?

Свидетель Индреев: Нет, нам даже не были знакомы их фамилии.

(Это также доказывает, что у Центра «Э» не было основания разрабатывать членов джамаата КБР, хотя УБОП напичкал следствие справками, что подсудимые стояли у них на учете. Тогда возникает логичный вопрос: а почему тогда стало возможным вооружение молодежи таким огромным количеством оружия, и почему за это никто из силовиков на всех уровнях не понес наказания?)

Свидетель Тимошевский Александр Александрович, оперуполномоченный по особо важным делам информационно-аналитического отдела Центра «Э».

Подсудимый Мидов М.А.: Сможете сказать, что такое «Ваххабизм», так, как это разъяснялось Духовным управлением мусульман КБР?

Свидетель Тимошевский: С уст Духовного Управления это разъяснялось, как одна из радикальных форм течений, которые имеются в исламе суннитского направления.

(Если Духовным управлением именно так разъяснялось, то это говорит о неграмотности разъяснявшего. Любые ответвления, секты, течения как в исламе, так и в христианстве, имеют самоназвание.

Например, в христианстве адвентисты седьмого дня, пятидесятники, католики, лютеране, православные, протестанты и т.д. В исламе сунниты, шииты, суфии, кадариты, рафидиты и т.д. Но не известно, чтобы кто-то заявлял, что он «ваххабит».

Так называют тех, кто исповедует религию ислам фундаментально, не привнося в нее новшества. Однако фундаментальность заключается не в террористических актах, как это преподносят оппоненты и недруги, а в утверждении истинности учения без искажения, что подчас не устраивает муфтият, поскольку он не приемлет неподчинения)

Том №1432

Свидетель Тупольский Александр Вячеславович, заместитель командира отряда милиции специального назначения №1.

Адвокат Ахметова М.Т.: На территории КБР была создана преступная организация, по вашим данным?

Председательствующий: Прошу уточнить, о какой преступной организации вы спрашиваете?

Адвокат Ахметова М.Т.: Бандформирования или любое преступное сообщество на территории КБР в период с 1999 года по 2005 год?

Свидетель Тупольский: Я такими сведениями не располагаю.

Губашиев Хамидби Муоедович в то время работал старшим оперуполномоченным по особо важным делам Центра по противодействию терроризму в ЮФО.

Подсудимый Миронов Э.В.: Течение «ваххабизм» запрещено на территории России?

Свидетель Губашиев: Нет. (Ответ правильный, но почему познания в этой области у сослуживцев иногда кардинально расхожи?)

Подсудимый Миронов Э.В..: Течение «радикальный ислам» существует?

Свидетель Губашиев: Нет. (Ответ верный, и сразу возникает резонный вопрос: если закон не оговаривает, какое течение ислама запрещено, то силовые структуры имеют право выбора на свое усмотрение)

Подсудимый Миронов Э.В..: Вы не занимались борьбой с терроризмом ровно, как и с «ваххабизмом»?

Свидетель Губашиев: Борьбы с ваххабизмом нет, есть борьба с терроризмом. ( Абсолютно согласен, вот только откуда списки учета, предоставленные следствию УБОПом?)

Подсудимый Миронов Э.В..: То есть, борьба с «ваххабизмом» не происходила по той простой причине, что таковых на территории нашей республики не было?

Свидетель Губашиев: Нельзя бороться с «ваххабизмом».

Подсудимый Миронов Э.В..: Существовали в нашей республике люди, которые исповедовали «ваххабизм»?

Свидетель Губашиев: Я не знаю. (Но несомненно, если бы таковые были, ему было бы известно)

Шебзухов Анзор Хасанбиевич, в тот период работал заместителем начальника Центра «Т».

Адвокат Ахметова М.Т.: Например, в предъявленном нам обвинении указано, что Кабардино-Балкарский сектор Северо-Кавказского фронта? (По некоторым данным, объявлен Астемировым только весной 2006 года)

Свидетель Шебзухов: Нет.

Дагиров С.А., сотрудник Центра «Т», на момент событий оперуполномоченный.

Председательствующий: Потерпевший, направление вашей деятельности как-то обозначьте.

Свидетель Дагиров С.А.: Я могу пройти и судье сказать.

Адвокат Абубакаров М.С.: Если этот вопрос не снимается, я просил бы потерпевшего ответить на него.

Свидетель Дагиров С.А.: Я не могу сказать.

Председательствующий: Уточните, потерпевший, мы правильно поняли, вы занимались какими-то техническими мероприятиями, вопросами техники?

Свидетель Дагиров С.А.: Да. (Ответы витиеватые, «зашифрованные», но нетрудно понять, что речь идет об отделе прослушки. Он один такой зашифрованный на территории Центра «Т», теперь Центра «Э»)

Адвокат Абубакаров М.С.: А известно вам о закрытиях мечетей в республике и в городе до событий 13 октября и причинах закрытий?

Свидетель Дагиров С.А.: Известно. Бывший министр МВД Шогенов закрывал мечети, плохо относился к этому течению. Это я знаю, ребята говорили. (То есть, сотрудники Центра «Т» говорили о том, что это делает Шогенов)

В связи с этим были списки. (Вот, все же всплыло, что списки, которые были незаконны и поэтому активно скрываются другими сотрудниками, действующими, все же были). Это оперативники с МВД КБР, знакомые ребята говорили. ( Да, эти люди к истинной информации происходившего в МВД КБР ближе, но уверенность в показаниях не оставляет сомнения, что технические возможности места работы потерпевшего утвердили его в том, о чем он говорит)

Адвокат Абубакаров М.С.: Это его личное отношение было к этому течению?

Свидетель Дагиров С.А.: Да, его личное отношение было. Я по слухам от ребят слышал. (Чтобы дать такой ответ, нужно было быть убежденным в этом наверняка, а что же касается второй половины — так это попытка снять ответственность с себя одного и пояснить, что это мнение как минимум большинства сотрудников, которое обсуждалось и не скрывалось в то время)

Адвокат Абубакаров М.С.: И поэтому такое преследование было по отношению к ребятам?

Свидетель Дагиров С.А.: Да, вроде так. (Само собой, такие правдивые показания — это огромная редкость, возможно, это связано с тем, что дающий показания сотрудник Центра «Э» на момент допроса уже 4 года как на пенсии).

Вот такие показания давали сотрудники Центра «Т», бывшего РУБОПа – Регионального Управления по Борьбе с Организованной Преступностью. И очень сомнительным представляется, что эти профильно одинаковые службы, я имею ввиду еще и УБОП МВД по КБР, не обменивались информацией.

«Ваххабизм» не признан экстремистской организацией, не является запрещенным к исповеданию. Однако, по какому-то умозаключению или распоряжению экс-министра ВД КБР такой учет велся. Это само по себе является дискриминацией незаконным расследованием.

У Шогенова в этом учете был двойной интерес: во-первых, разрушить общественное объединение, которое по количеству и влиянию не имело в республике противовеса, в влиянии как на политические процессы, в том числе, в выборах президента республики и т.п. Во-вторых, создав фантом экстремистско-террористической организации, Шогенов рассчитывал на совершенно иные материальные поступления на борьбу с этим фантомом.

Восстановление угасающей значимости было необходимо и УБОПу МВД по КБР. Данная структура вышла победителем в борьбе с ОПГ де-юре, а де-факто заменила собой ОПГ, смешав законную и незаконную деятельности в одно неделимое целое.

Однако официально УБОП терял актуальность и был на грани расформирования. На этом основании создание фантомной угрозы обществу и государству было необходимо для выживаемости подразделения. Однако ранее приведенные показания сотрудников Центра «Т» утвердительно убеждают нас в том, что никакой опасности на территории КБР не было.

Не было ни экстремистской, ни террористической, а иначе они были бы в курсе и обязательно работали бы в направлении предупреждения возможной опасности.

Сравнение показаний сотрудников Центра «Т» и УБОПа дает ясное понимание того, что дискриминация, которая включала в себя совокупность нарушения прав граждан и уголовно наказуемых деяний сотрудников УБОП, привела к естественному возмущению чести и достоинства молодежи и привела к восстанию против этой целенаправленной тирании, унижений как физических, так и психологических.

В дальнейшем после предоставления на суд читателей и сравнения показаний сотрудников УБОПа с показаниями сотрудников Центра «Э», правопреемником Центра «Т», мы ознакомим вас и с тем, что было сделано притесняемыми, к каким законным методам они прибегали и какую «защиту» получили от надзирающих органов, которые в республике являются одной из составляющих круговой поруки беззакония представителями закона.

Показания сотрудников Центра «Э» по КБР, правопреемника УБОПа, а также сотрудников из некоторых других отделов города Нальчика.

Том №1402

Болиев Анзор Хачимович. На момент событий 13.10.05 — начальник криминальной милиции МВД КБР.

Адвокат Абубакаров М.С.: Вы говорили, что до 13.10.2005 г. были зачистки адресные по месту жительства лиц, исповедующих радикальный ислам. Какие-нибудь другие мероприятия в отношении таких лиц были?

Свидетель Болиев: Я не говорил, что были зачистки. Я говорил, что были адресные проверки.

Адвокат Абубакаров М.С.: Как велся учет этих лиц?

Свидетель Болиев: Проводились розыскные мероприятия в отношении этих людей. Я не могу сказать, какие и как. Ряд людей доставлялись в отделы, с ними проводились беседы.

Адвокат Абубакаров М.С.: Как велся сам учет? Были списки?

Свидетель Болиев: Да. Имелся список лиц, исповедующих радикальный ислам. (Вот, все же начало проясняться, что список был)

Адвокат Абубакаров М.С.: Кем составлялся список?

Свидетель Болиев: Сотрудниками ФСБ. Был обмен информацией.

Адвокат Абубакаров М.С.: Вам известно, чем руководствовались лица, когда составлялись эти списки?

Председательствующий: Адвокат Абубакаров М.С., уточните вопрос. Вы имеете ввиду закон, которым руководствовались, или основания?

Адвокат Абубакаров М.С.: Я имею ввиду и закон, и основания.

Свидетель Болиев: Не знаю. (Нет сомнений, что если бы это все было официально и законно, то и закон, и основания были бы точно сформулированы)

Адвокат Абубакаров М.С.: Список, который вам был предоставлен из ФСБ, насколько он был велик? Какое количество?

Свидетель Болиев: Я сейчас не помню. Количество менялось. Людей ставили на учет, снимали. По крайней мере, у нас в отделе оно менялось.

Адвокат Абубакаров М.С.: А кто занимался этим в вашем отделе?

Свидетель Болиев: Весь отдел. (Это непосредственный подопечный экс-министра ВД Шогенова)

Адвокат Абубакаров М.С.: Вы тоже?

Свидетель Болиев: Да.

Адвокат Абубакаров М.С.: Что означает «ваххабизм» со стороны терминологии сотрудников МВД? (Вопрос задан немного коряво, но суть абсолютно точная)

Свидетель Болиев: Лица, которые хотят изменить государственный строй. (Абсолютно естественный ответ неграмотного сотрудника и кардинально от ответов сотрудников Центра «Э», что, по сути, и объясняет, как действовали, и почему, и что знали о том, с чем им дали указание бороться)

Адвокат Гажонов К.И.: Списки тех, кто стоял на учете, а также свою тетрадь, вы представляли следственной группе, которая расследовала данное уголовное дело?

Свидетель Болиев: Их никто не требовал. (Это по меньшей мере странно, но более убедительным представляется то, что те справки, которые давались УБОПом о стоянии на данном «ваххабитском» учете задержанных, давались задним числом и могли не совпасть с тем списком, который у них был в действительности. Кроме того, это палка о двух концах, и списки эти были незаконные, иначе были бы подшиты в уголовное дело как доказательство вины)

Адвокат Абубакаров М.С.: Списки, которые были до 13.10.2005, на сегодняшний день существуют?

Свидетель Болиев: Да.

Подсудимый Миронов Э.В.: Раньше нас ставили на учет и называли «ваххабитами», а сейчас все работники милиции называют приверженцами радикального ислама. Означает ли это, что ошибка ставить клеймо «ваххабит»?

Свидетель Болиев: Нет, мы просто сделали вам снисхождение.

Подсудимый Миронов Э.В.: В чем заключается это снисхождение?

Свидетель Болиев: Есть государство, которое исповедует «ваххабизм». Было предъявлено Российской Федерации, чтобы не преследовали это. Министерство ВД приняло решение переименовать «ваххабизм» в радикальный ислам. (В общем, крути-верти как хочешь, а переименовать пришлось, потому что у РФ с Саудией торговые отношения и т.д.)

Подсудимый Миронов Э.В.: Назовите государство, которое исповедует «ваххабизм»?

Свидетель Болиев: Саудовская Аравия.

Подсудимый Миронов Э.В.: Все жители Саудовской Аравии преступники?

Председательствующий: Данный вопрос снимается.

Подсудимый Миронов Э.В.: Я говорю о том, чтобы он признался в том, насколько они были некомпетентны в том, кого они преследовали.

Подсудимый Мидов М.А.: База учета лиц, приверженцев «ваххабизма», была у вас?

Свидетель Болиев: Да.

Подсудимый Мидов М.А.: В МВД КБР есть специальный отдел по борьбе с религиозным экстремизмом?

Свидетель Болиев: Не знаю. (Ответ по меньшей мере неадекватный, учитывая должность и место службы)

Подсудимый Мидов М.А.: Вы проходили курсы противодействия религиозному экстремизму?

Свидетель Болиев: Нет.

Подсудимый Мидов М.А.: Какими законами РФ вы руководствуетесь при постановке на учет гражданина РФ как приверженца «ваххабизма», если официально «ваххабизма» в РФ не существует? И ни Верховным Судом, ни Министерством Юстиции, ни каким-то другим законодательным актом «ваххабизм» не признан религиозно-экстремистским течением.

Свидетель Болиев: Мы не ставим как «ваххабита» на учет. Он ставится на учет как лицо, склонное к совершению преступления. (Откровенная и непоследовательная ложь. Допрашиваемый не помнит, какие ответы давал раньше. Кроме этого, мы покажем ответы на запросы по учету)

Подсудимый Мидов М.А.: У вас были оперативные сотрудники Ахметов М.С. и Карданов Р.В.? Вы помните их?

Свидетель Болиев: Да, Мурат и Руслан.

Подсудимый Мидов М.А.: Они когда-нибудь проводили розыскные мероприятия в отношении лиц, состоящих на учете по «ваххабизму»?

Свидетель Болиев: Возможно, я не помню. (Это значит, что учет все же велся по «ваххабизму»)

Подсудимый Мидов М.А.: Свои действия по оперативно-розыскным мероприятиям в отношении лиц, находящихся на учете по «ваххабизму», со вторым и третьим отделом координируете?

Свидетель Болиев: Да, со всеми отделами.

Подсудимый Мидов М.А.: И с ФСБ, и с УБОП?

Свидетель Болиев: Да.

Подсудимый Мидов М.А.: Был обмен информацией?

Свидетель Болиев: Да.

Подсудимый Мидов М.А.: Базой по учету по «ваххабизму» обменивались?

Свидетель Болиев: Да, был обмен оперативной информацией, база у них своя, а у нас своя. (Предыдущие ответы говорят о профессионализме допрашиваемого и его правдивости, если это вообще так можно охарактеризовать)

Подсудимый Мидов М.А.: Видео-учет вели лиц?

Свидетель Болиев: Да.

Дальше приводится ответ на один из вопросов. Не суть вопроса важна, а логическое построение ответа. Проследите.

Свидетель Болиев А.Х.: Была категория лиц, которых называли «ваххабитами», но не потому, что они молятся, а потому, что были склонны к совершению преступлений против государства. (Все же «ваххабиты» — это, видимо, те, кто склонен к совершению преступлений против государства?) То есть не как «ваххабиты», а как лица, склонные к «ваххабизму» и склонные к совершению преступлений.

Подсудимый Мидов М.А.: Вы лично проводили проверки на законность постановки лиц на учет по «ваххабизму»?

Свидетель Болиев: Да. (Непонятно только, где законность основания)

Подсудимый Мидов М.А.: Отдел прокуратуры данную работу проводил?

Свидетель Болиев: Да.

Подсудимый Мидов М.А.: Какие мероприятия проводили в отделах, где вы работали, с 2002 года, по недопущению распространения идеи религиозного экстремизма? (Это каверзный вопрос, потому как Центр «Т», теперь Центр «Э», не видел такой угрозы, а сотрудники РАН, уже обеспокоенные репрессиями МВД в отношении мусульман, предупреждали, что это приведет к ответным действиям и радикализации. Однако, исходя из упрямства, не остается ничего, кроме как убежденность, что именно этого МВД КБР и добивалось)

Свидетель Болиев: Все необходимые.

Подсудимый Мидов М.А.: Адресные проверки были? (Они, как правило, сопровождались ночным врыванием в дома, угрозами, испугом малолетних детей и т.п.)

Свидетель Болиев: Да.

Подсудимый Мидов М.А.: Обыски?

Свидетель Болиев: С санкции суда. (Ни одну такую МВД не сможет предоставить. Эта фраза рассмешит любого гражданина не только республики, но и России, она из американского кино)

Подсудимый Ахкубеков А.С.: У вас в отделе работал Керефов Казбулат?

Свидетель Болиев: В моем отделе не работал, но с ним я работал в третьем отделе.

Подсудимый Ахкубеков А.С.: Как вы можете его охарактеризовать?

Свидетель Болиев: Только с положительной стороны. (Участвовал в нападении на Центр «Т», был убит после 13 октября)

Подсудимый Малышев А.А.: Вы участвовали в составлении списков по Александровке?

Свидетель Болиев: Когда-то участвовал.

Адвокат Байрамкулова Е.А.-С.: У вас была конкретная методика при постановке на учет?

Свидетель Болиев: Есть закон по борьбе с терроризмом и экстремизмом. (Однако непосредственно Центр «Т» тогда списки не вел и угрозы не видел, исходя из их показаний)

Подсудимый Миронов Э.В.: Сколько возбудили таких уголовных дел? (Речь идет о призыве к свержению режима, в общем, к экстремизму, терроризму)

Свидетель Болиев: По нашей информации, дел возбуждено не было.

Губачиков Хажисмель Маграилович, на момент событий сотрудник ОМОНа.

Адвокат Абубакаров М.С.: До 13.10.2005 вы участвовали в адресных проверках, обысках по лицам, по которым велся учет, как лиц, исповедующих радикальный ислам? Свидетель Губачиков: Да.

Адвокат Абубакаров М.С.: Что это были за мероприятия? Свидетель Губачиков: Мы выезжали, проверяли документы, литературу и кассеты.

Адвокат Абубакаров М.С.: Как вы определяли, к кому надо поехать? Свидетель Губачиков: Нам сверху давали адреса, мы выезжали.

Адвокат Абубакаров М.С: Сверху — это откуда? Свидетель Губачиков: Из МВД дают команду, а нам команду дает наше начальство. С нами находились представители ФСБ или прокуратуры. Они знали, что изымать. (Заметьте, сотрудники Центра «Т» не упоминаются)

Адвокат Абубакаров М.С.: Кого вы доставляли в отделы после таких проверок? Свидетель Губачиков: Давали фамилии, мы заходили вместе с участковыми или сотрудниками ФСБ, забирали и увозили. (А потом с побоями отпускали)

Адвокат Абубакаров М.С.: Ваша честь, я прошу предоставить на обозрение свидетелю эту фотографию Келеметова Артура — она сделана в СИЗО через день, на ней видны явные следы телесных повреждений, — для того, чтобы задать свидетелю вопрос о том, известны ли ему эти факты.

Председательствующий: Свидетель, поясните, имелись ли какие-либо повреждения на лице Келеметова при его задержании? Свидетель Губачиков: Телесных повреждений на лице Келеметова не было. (Ниже представлена фотография Келеметова А.З., а также СМЭ)

Ахметов Мурат Сафарбиевич, оперуполномоченный МВД г. Нальчика.

Подсудимый Шаваев А.И.: Вам знаком термин «ваххабизм»? Свидетель Ахметов: Да.

Подсудимый Шаваев А.И.: В связи с чем? Свидетель Ахметов: Те, кто исповедует нетрадиционный Ислам. (Вообще, это понятие выдумано, потому как у каждого народа свои традиции, а если считать, что имеются в виду традиции ислама, а не отдельного народа, то и тут неувязка в том плане, что на территории даже одного Кавказа разные течения Ислама.

Поэтому понятие «традиционность» не может быть фундаментальным как таковым, а термин «традиционный ислам» используется для того, чтобы указать на заклейменный «ваххабизмом», как иной, чуждый. Хотя в КБР и ЧР разные течения).

Подсудимый Шаваев А.И.: Вы слышали этот термин на работе? Свидетель Ахметов: Естественно, я оперативник.

Подсудимый Шаваев А.И.: Велась оперативная работа? Свидетель Ахметов: Я могу не отвечать на этот вопрос? (Становится ясно, что ответ может содержать сведения неправомерности)

Подсудимый Шаваев А.И.: Вы знаете этот вопрос в связи с вашей работой? Свидетель Ахметов: Да.

Подсудимый Шаваев А.И.: Как это связано с вашей работой? Свидетель Ахметов: Информация поступает.

Подсудимый Шаваев А.И.: Информация о чем? Свидетель Ахметов: Я не могу отвечать на этот вопрос.

Председательствующий: Эта информация подлежит разглашению здесь, в судебном заседании?

Свидетель Ахметов: Нет. (Это значит, что подсудимый не может знать, что о нем собиралось, какие сведения, на каком основании, а значит, репрессии могут быть в отношении любого инакомыслия)

Председательствующий: Является ли эта информация секретной? Свидетель Ахметов: Да.

Том №1402

Свидетель Кержинов Валерий Амербиевич на момент допроса работал начальником отдела Центра по борьбе с экстремизмом – в прошлом УБОП МВД по КБР.

Адвокат Келеметов О.М.: На 13 октября вы в какой должности состояли? Свидетель Кержинов: Старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП МВД по КБР.

Подсудимый Мидов М.А.: Когда вы получили информацию, что на территории КБР действует организованная преступная группа?

Свидетель Кержинов: С мая 2004 года эта информация постоянно поступала.

(Странно, что в УБОП поступала информация, а в центр «Т» нет, что по меньшей мере сомнительно)

Подсудимый Мидов М.А.: Каким законом РФ вы руководствуетесь при постановке на учет гражданина России как «ваххабита»? Свидетель Кержинов: Есть закрытые секретные материалы и инструкции. Открытые – это Закон «Об оперативно-розыскной деятельности». На учет не ставились «ваххабиты», ставились лица, совершающие противоправные действия.

(Был учет «ваххабитов» или нет, мы увидим дальше, а вот лица, совершающие противоправные действия, наказываются, как минимум, гражданским судом, а не на учет ставятся, это же не детская комната милиции)

Подсудимый Мидов М.А.: Отдел прокуратуры КБР по надзору за органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, периодически проводят проверку по делам оперативного учета? Свидетель Кержинов: Да.

(То есть, они тоже были в курсе о существовании списков «ваххабитов», хотя тоже отрицают).

Подсудимый Мидов М.А.: Существует ли официальное определение «ваххабизма»? Свидетель Кержинов: В Саудовской Аравии существует.

Подсудимый Мидов М.А.: В России? Свидетель Кержинов: На данный момент не существует.

(И тем не менее это не мешало УБОПу считать «ваххабизм» экстремистским течением и составлять репрессивные списки).

Подсудимый Ахкубеков А.С.: Я не имею в виду, что вы меня допрашивали, этот допрос проводил другой сотрудник в кабинете по борьбе с «ваххабизмом». Вы участвовали в этой беседе, но лично вы меня не били, вы просто пытали током.

Подсудимый Нагеров Р.А. свидетелю: Так как свидетель не помнит, у меня есть официальное заявление, которое я прошу занести в протокол. Этот свидетель 23 октября 2005 года избивал меня, душил, бил током, выбивая, таким образом, определенные показания. Прошу направить соответствующее письмо в прокуратуру.

Подсудимый Тохов З.Б.: Я точно знаю, что вам было известно, что произойдут данные события, вам были известны все лидеры Джамаата. Почему ни за кем из них не велось наружное наблюдение?

(Которое позволило бы прийти к месту собрания с Шамилем Басаевым)

Свидетель Кержинов: Это закрытая информация.

(Свидетель даже не пытается отрицать)

Подсудимый Тохов З.Б.: Каким образом стало возможным появление такого большого количества оружия. Которое сейчас является вещдоком? Свидетель Кержинов: Данное оружие в основной массе было захвачено при нападении на Наркоконтроль. Остальное оружие различными методами было завезено на территорию республики.

(Что же делали в это время силовики, и почему никто из них не понес за это наказание? Свидетель лукавит, оружия было больше раза в два – три, чем взяли в Наркоконтроле. К тому же в наркоконтроле не было пулеметов и гранатометов)

Подсудимый Тохов З.Б.: Когда вы заходили в кабинет, где я лежал в луже крови, вы задали вопрос сотрудникам, которые там находились: «Он до сих пор не заговорил?» Вам ответили: «Он молчит, видимо он один из главарей». Кто произнес эту фразу? Свидетель Кержинов: Может, я находился при допросе Тохова, но такой фразы я не помню, там находилось много народу.

(То есть, свидетель не стал отрицать, в каком состоянии находился подсудимый, и более того, сказал, что во время допроса было много людей, что само собой является давлением на задержанного)

Подсудимый Карданов М.Л. свидетелю:18 мая 2006 года по вашему приказу двое в масках с дубинками меня били, а вы стояли надо мной и говорили, чтобы я все рассказал. Я вам отвечал, что ничего не знаю, нигде не был. Вы мне сказали, что у вас был выброшен человек из окна, и никто об этом знать не будет. Двое в масках потащили меня в сторону окна. Если он не знает о таком факте, как он мог мне такое сказать?

Подсудимый Хупсергенов Х.К.: У вас есть спецсредства, например, всем известный подпольный телефон, называется «звонок Путину»?

(Точнее, это аппарат, которым пытают током)

Свидетель Кержинов: У меня лично нет.

(Такой ответ недвусмысленно говорит, что свидетель просто не хочет говорить явно, что он есть, но и не говорит, что его нет. С какой целью он так ответил, сложно понять. Возможно, это какие-то личные мотивы)

Адвокат Ахметова М.Т.: Вы можете сейчас обозначить фамилии лиц, которые в силу своих должностных обязанностей осуществляли формирование оперативного учета сторонников «ваххабизма» в период с 2005 года по 13 октября 2005 года? Свидетель Кержинов: Оперативная информация поступала из разных источников, этим занималась аналитическая группа, я не могу ответить на этот вопрос.

Адвокат Ахметова М.Т.: Вы можете назвать источник информации о наличии на территории КБР организованного преступного сообщества с марта 2005 года?

Свидетель Кержинов: Это совершенно секретно. Это физические лица, которых я не могу назвать.

(В таких случаях, когда не представляется допросить информатора, сведения становятся обоснованно сомнительными, даже в той части, что нет основания считать, что информатор действительно существует.

К примеру, правительство США оправдывает свое вторжение в Ирак с целью нахождения химического оружия и его отсутствие в действительности тем, что это вина сотрудника Пентагона, который создал фантом информатора, который якобы был сотрудником правительства Ирака)

Тишков Арсен Леонидович – заместитель начальника уголовного розыска, на момент событий начальник отдела УБОП. Свидетель не уточняет, но тогда его отдел назывался «по ваххабизму».

Адвокат Дадтеев К.Г.: Состояли ли на учете до 13 октября 2005 года Ханов Руслан и Хуламханов Расул, как лица, склонные к экстремизму? Свидетель Тишков: О каком учете идет речь?

Адвокат Дадтеев К.Г.: Профилактический учет. Свидетель Тишков: Я не знаю, о чем вы говорите.

(Это начальник отдел по ваххабизму, и, конечно, ему не хочется говорить о незаконных составлениях списков)

Адвокат Байрамкулова Е.А.: Я правильно поняла, что, по вашему мнению, недовольство властью и инакомыслие являются признаком радикализма? Свидетель Тишков: Я думаю, это одна из форм.

(Вот этот ответ говорит о восприятии и отношении к инакомыслию. Которые уже укоренились в умах местных силовиков, которые в действительности сами и не видят и не ощущают, но уже где-то там, на подсознании, которое въелось с каждым разводом, с каждой пятиминуткой)

Адвокат Ахметова М.Т.: О существовании организованного преступного сообщества в КБР вам известно? Свидетель Тишков: Да.

Адвокат Ахметова М.Т.: Из каких источников вам это известно? Свидетель Тишков: Из материалов уголовного дела и по событиям, которые произошли. (То есть, начальник отдела по религиозному экстремизму узнал о существовании ОПГ в КБР только после событий, когда уже шло следствие)

Адвокат Ахметова М.Т.: Вы можете назвать название сообщество, которое существует на территории КБР? Свидетель Тишков: Не могу. Это сообщество – радикальный ислам.

(Вот только точно никто не сможет описать, что такое радикальный ислам, и допрашиваемый не говорит «джамаат КБР», как это постоянно оглашает обвинение, для которого, исходя из вопросов, которые они задают, в каком ракурсе они их делают, преступное сообщество в их понимании – это джамаат КБР)


Адвокат Ахметова М.Т.: Имеется ли такой оперативный учет в УБОП? Свидетель Тишков: Имеется.

Адвокат Ахметова М.Т.: Вы имеете к нему отношение? Свидетель Тишков: Нет.

Адвокат Ахметова М.Т.: Вы можете назвать лица, которые занимаются оперативным учетом? Свидетель Тишков: Не могу.

(Это целый начальник отдела, который непосредственно занимается этим направлением, скрывает информацию, которая помогла бы раскрытию всех аспектов фальсификации, незаконных гонений и установлению факта провокации на преступление)

Адвокат Ахметова М.Т.: В своей деятельности вы руководствовались какими-то официальными документами по противодействию религиозному экстремизму. Вы можете нам назвать приказы, инструкции, регулирующие вашу работу? Свидетель Тишков: ФЗ №1170 «Противодействие экстремистской деятельности на территории РФ» и внутриведомственные документы. Они регламентируют всю оперативно-розыскную деятельность правоохранительной структуры страны.

Подсудимый Шаваев А.И.: Какая необходимость была вам избить Дугулубгова Залима Талюшевича?

Председательствующий: Избивали ли вы Дугулубгова З.Т.? Если да, то какова была причина?

Свидетель Тишков: Нет, я его не избивал.

Подсудимый Шаваев А.И.: В таком случае у меня есть ходатайство продемонстрировать видеозапись беседы данного свидетеля и Дугулубгова в УБОП МВД КБР с применением негласной видеозаписи, которая есть в материалах дела.

Я ее смотрел при ознакомлении с материалами предварительного расследования. И свидетель признается на ней, что он избивал Дугулубгова, и обещает ему в ней же, что он будет избивать его и дальше.

(В общем-то, вряд ли кто-то в мире сомневается, что во время этих допросов и избиения, и пытки были другие. Они были необходимы для оговоров, фальсификации материалов дела и увеличения его значимости)

Подсудимый Шаваев А.И.: Ваша честь, прошу продемонстрировать одну фотографию. Она у меня имеется, у меня черно-белая, в материалах цветная.


Подсудимый Шаваев А.И.: На сейфе стоит предмет с выдвинутой наверх антенной. Вы можете сказать, что это за предмет, какое у него предназначение? И что он делает в комнате для допроса?

Председательствующий: Что это за предмет, вам известно, свидетель? Подсудимый Шаваев А.И.: Я не знаю, что это за предмет.

Подсудимый Шаваев А.И.: Тогда я поясню. Свидетелю прекрасно известно, что это за предмет. Большинство подсудимых этот предмет тоже знают. Это прибор, которым пытали током.

Председательствующий: Вы утверждаете, что это прибор, который использовался для пыток?

Подсудимый Шаваев А.И.: Да, ваша честь, я хотел бы обратить внимание, что этот прибор выставлен во многих фотографиях, когда вели допросы подсудимых.

Подсудимый Шаваев А.И.: Ваша честь, естественно он не скажет, и никто из работников, кто тогда занимался пытками, не скажет, что он пытал. То, что этот прибор из себя представляет, я вам объяснил.

Подсудимый Хупсергенов А.К.: С какой целью вы вывозили меня в лесной массив?

Свидетель Тишков: Я не помню этого факта. (Это не отрицание события)

Подсудимый Хупсергенов А.К.: Сначала пытали, потом в лесном массиве избивали меня, потом опять вернулись, вы мне что-то купили покушать за мои деньги. (Старый избитый способ, метод «кнута и пряника»)

Противореча УК и вообще судопроизводству, действительным событиям судебного следствия, вопреки всякой логики, гособвинение настойчиво пытается показать, что не важно, почему человек совершает преступление, что явилось причиной, мотивом.

Во всяком случае, в данном процессе политика двойных стандартов ярко выражена.

Почему молодежь, доведенная до отчаяния, пошла на крайнюю меру ?

В материалах уголовного дела есть видеозапись единственного адекватно воспринявшего эти события – это ныне покойный начальник на тот момент ФСИН по КБР Абидов Мухамед Сиражевич, который сразу после событий сказал: «Они пришли, чтобы умереть».

Посудите сами, можно ли силами около двух сотен необученных не только военному делу, но и просто обращению с оружием молодых ребят, большинство из которых оружие держали вообще в первый раз, захватить город, диктовать условия, свергнуть конституционный строй, построить, в конце концов, не только исламское, любое другое государство – нет.

Этого достаточно, лишь на крайний шаг отчаяния от постоянных преследований, оскорблений, избиений, унижений, лишения возможности открыто и свободно исповедовать свою религию, жить полной гражданской жизнью и участвовать во всех процессах жизни своего народа, пользоваться законом, предусмотренными правами, данными в первую очередь Богом.

В принципе, такие крайности присущи юношескому максимализму, особенно если это религиозные люди.

Об этих событиях много разных мнений. Однако суждения со стороны именно поэтому и имеют разные мнения и восприятия, поскольку размышляющие сами не являются участниками событий и не обладают достаточной информацией о причинах и мотивах, и поэтому далеки от понимания истины.

Я хочу напомнить несколько высказываний Цицерона: «Закон повелевает то, что следует делать, и запрещает противное этому». И следующее: «Закон должен искоренять пороки насаждать добро».

Доклад Фатимы Тлисовой «КБР: взгляд изнутри» на конференции «Черкесия: прошлое, настоящее и будущее»

04.06.2007

КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ: ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

На фоне «горячих точек», вспыхивающих на Северном Кавказе повсеместно на протяжении последнего десятилетия, Кабардино-Балкария дольше всех других республик сохраняла репутацию самого мирного, стабильного и лояльного к России региона.

Именно за эту устойчивую стабильность Кабардино-Балкария с легкой руки покойного ныне лидера чеченского сепаратистского движения Шамиля Басаева получила прозвище «спящая красавица».

И именно Кабардино-Балкария оказалась тем самым Рубиконом, после пробуждения которой, стало возможным говорить о распространении войны на Северо-западный Кавказ, то есть фактически о вступлении в военное противостояние с Россией самого многочисленного на Кавказе этноса – черкесов (адыгов, кабардинцев).

Этот доклад попытка анализа причин и последствий пробуждения «спящей красавицы», а также подробное изложение хронологии и описания событий октябрьского мятежа в Нальчике 2005.

Религиозная структура: место и роль различных конфессий

В июле 2004 года комитет по делам религии КБР опубликовал в местных средствах массовой информации данные о количестве и состоянии религиозных общин Кабардино-Балкарии.

Сообщалось, что в республике зарегистрировано около 160 религиозных организаций, принадлежащих к различным конфессиям. Наибольшее количество последователей ислама, христианства и иудаизма, говорилось в сообщении.

Ведомство подчеркивало, что все религиозные общества проявляют толерантность по отношению к представителям другой религии.

Вместе с тем комитет намекал, что есть определенные разногласия в мусульманской общине: «Не все мусульманские общества Кабардино-Балкарии вошли в состав Духовного управления мусульман. Тем, кто отказался подчиняться официальным исламским лидерам и объединился в отдельные группы, Министерство культуры не предоставило официальной регистрации», – говорилось в документе.

Это заявление стало по сути пусть и завуалированным, но все же признанием свершившегося факта: конфликт между официальным и неофициальным мусульманским духовенством в Кабардино-Балкарии, в котором власть однозначно приняла сторону официального мусульманства, привел к формированию разветвленной сети молодежных группировок, объединенных религиозной идеей.

Группировок многочисленных, хорошо структурированных, внушающих властям тревогу и потому жестоко преследуемых.

Движение, названное в последствии исследователями «младомусульманским», начиналось как молодежная, умеренно оппозиционная официальному духовенству, параллельная структура.

В дальнейшем «младомусульмане» трансформировались сначала в духовную, затем и политическую оппозицию власти. Причем оппозиция не означает в данном случае союза с каким-либо оппозиционным движением или лидером. Лидеры джамаата отвергали все попытки известных в республике оппозиционеров привлечь их в качестве союзников.

Джамаат был самодостаточной и мощной политической оппозицией. В конечном итоге он трансформировался в военный джамаат, объявивший Кабардино-Балкарскую республику частью Кавказского фронта.

Ислам: раскол, его предпосылки и последствия

По мнению большинства российских исследователей ислама, мусульманами в Кабардино-Балкарии исповедуется традиционное течение – ханафитский маcхаб.

Профессор Центра Карнеги в г. Москве Алексей Малашенко побывал в Нальчике в августе 2002 и встречался с лидерами молодежного крыла исламской общины республики.

В своей книге «Исламские ориентиры Северного Кавказа», написанной спустя год после визита в КБР, Малашенко причислил членов молодежных джамаатов Кабардино-Балкарии к последователям традиционного ханафитского масхаба.

Позиция известного российского исламоведа резко отличается от позиции государства и ДУМ, которые называют молодежные джамааты в КБР «ваххабитскими и экстремистскими».

Началом раскола в исламской среде Кабардино-Балкарии местные и многие внешние наблюдатели склонны считать скандал с исчезновением денег на строительство соборной мечети в Нальчике в 1993 году.

Деньги были собраны всенародно, для чего проводились масштабные благотворительные акции с участием СМИ. Все пожертвования переводились на счет муфтия Кабардино-Балкарии (официального мусульманского лидера, председателя Духовного управления мусульман) Шафига Пшихачева в коммерческом банке «Нарт», где главным бухгалтером работала родная сестра Пшихачева.

Вскоре выяснилось, что деньги на мечеть исчезли. Скандал имел широкий общественный резонанс и освещался в локальных и центральных российских СМИ. В свое оправдание муфтий Пшихачев не смог привести сколько-нибудь убедительных объяснений.

Вот в частности, что говорит Шафиг Пшихачев в интервью российскому интернет агентству «Портал Кредо» в ноябре 2005 года: «Да, средства были собраны и положены в вышеупомянутый банк. Но здесь мы, увы, тоже недоработали. Пять лет согласовывалась проектно-сметная документация, и решался вопрос с земельным участком. Так продолжалось до августа 1998 года, когда наступил дефолт. И банк "Нарт" "лопнул", причем не без участия некоторых чиновников из тогдашней администрации республики».

В связи с пропажей благотворительных денег власти не предприняли никаких законных санкций в отношение муфтия. Но в мусульманской среде его авторитет лидера и доверие было утрачено полностью.

Шафиг Пшихачев предпочел покинуть республику и перебраться в Москву, где ему был предложен пост исполнительного директора организации Международная исламская миссия.

Место муфтия занял по протекции властей племянник Шафига, выпускник Исламского университета в Ливии Анас Пшихачев.

Анализ последовавших событий показывает, что разногласия между младомусульманами и ДУМ носили более глубокий и претензионный характер, чем просто конфликт, вызванный растратой денег отдельным лидером.

Смена муфтия не принесла успокоения в мусульманской общине. Претензии отколовшегося молодежного крыла к ДУМ были достаточно жесткими, позиция становилась все более бескомпромиссной.

В чем заключались разногласия между «единоверцами»? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно проанализировать позиции сторон.

ДУМ

Что собой представляли и представляют сейчас Духовные управления мусульман в республиках Северного Кавказа? Это единый орган управления мусульманским обществом в регионе.

ДУМ имеют ставленников (имамов мечетей) в каждом населенном пункте. ДУМ регулируют все законы и обряды мусульман, включая рождение, свадьбу, смерть, раздел имущества и пр.

Штат имамов сформирован в основном из бывших коммунистических функционеров пенсионного возраста, не имеющих богословского образования, не владеющих арабским языком.

Эта структура полностью подконтрольна спецслужбам и власти.

Духовные управления республик Северного Кавказа подчиняются Координационному Центру мусульман Северного Кавказа. Эта структура создана в 1999 году. Интересна история формирования центра.

Cовет муфтиев России два раза собирался по требованию Кремля. Власть настаивала на принятии определения явления «ваххабизм». Признание Советом муфтиев факта угрозы со стороны ваххабизма было важным условием легализации борьбы с этим явлением.

Муфтии Поволжья и Татарстана отказались признавать «ваххабизм» «религиозным экстремизмом», тогда как Северокавказские муфтии согласились с такой установкой. В результате раскола Совета муфтиев был создан Координационный центр, на первом же заседании принявший и огласивший все необходимые Кремлю установки.

В него входят семь духовных управлений мусульман: Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ставропольского края, Адыгеи и Краснодарского края.

Так же как и российские спецслужбы, Духовные управления мусульман называют своих молодых оппонентов религиозными экстремистами и ваххабитами.

Кабардино-Балкарский джамаат

Кто противостоит ДУМ? Кто такие младомусульмане? Молодежные джамааты Кабардино-Балкарии представляют собой разветвленную сеть из небольших групп – от 5 до 100-150 членов в каждом джамаате.

Группы формируются в основном в местах проживания. Каждая группа имеет лидера – амира. Члены одной группы очень близки между собой, они совершают совместные молитвы, между ними принята взаимопомощь и поддержка.

Сформировать эту масштабную структуру удалось небольшой группе молодых людей, обладающих даром убеждения и лидерским талантом. Лидеры молодежного крыла высокообразованны.

Помимо светского высшего образования в России многие из них получили духовное образование в исламских университетах в Саудовской Аравии, Иордании, Египте.

Из-за огромной задолженности властей Кабардино-Балкарии перед энергетическими компаниями население терпело лишения и в быту: отключения тепла, света и воды носили регулярный характер.

С 2003 по 2005 год правительство КБР работало без министра финансов, так как никто из местных чиновников не соглашался занять эту престижную должность, из-за страха оказаться ответственным за ужасающие своими размерами хищения государственных средств.

На фоне всеобщих проблем в столице республики Нальчике вырастали новые микрорайоны с роскошными дворцами, принадлежащими чиновникам. Социальное недовольство и социальные различия в обществе достигли критического уровня.

Многократно возросла роль силовой ветви власти. Особенно сильными стали позиции Министерства внутренних дел КБР. Штат милиции в Кабардино-Балкарии достиг беспрецедентной в масштабах Северного Кавказа численности – около 15 тысяч сотрудников.

Милиция вмешивалась во все сферы жизни общества и установила контроль над бизнесом и криминалом. Взаимоотношения силовых структур и населения характеризовались взаимной ненавистью и финансовой зависимостью населения от милиции.

Республиканская «Газета Юга» в номере от 18 сентября 2001 года приводит сводку по 362 преступлениям, совершенным сотрудниками МВД в этом году. Среди преступлений большую часть составляют такие тяжкие, как убийства, изнасилования, грабежи, вымогательство взяток, превышение служебных полномочий.

Хачим Шогенов - генерал, министр внутренних дел Кабардино-Балкарии с 1992 по 2006 г.г., кабардинец по национальной принадлежности, фигура сильная и для республики зловещая.

При официальной заработной плате размером менее тысячи долларов в месяц, Шогенов считается одним из подпольных долларовых миллионеров. Его семье принадлежит отель в Приэльбрусье, ипподром в Нальчике, несколько особняков в Нальчике и квартир в Москве.

Все это имущество генерал приобрел за время службы в должности главы МВД КБР. Шогенов живет в особняке в пригороде Нальчика, Чегеме. Общая площадь территории поместья генерала составляет около пяти гектаров. В усадьбе есть собственный водоем, прислуга, конюшня с десятком чистокровных скаковых лошадей арабской породы.

Феодал-министр установил средневековые методы работы и в своем ведомстве. Именно при Шогенове в республике впервые начали практиковаться массовые аресты, пытки и унижения.

При нем были сформированы тайные списки ваххабитов, в которых оказались 422 жителя республики. Как показывают опросы общественного мнения в КБР с начала 2000-х годов, милиция стала злом, которого больше всего опасалось население.

В условиях абсолютизации власти силовиков в 2001 году в Москве прозвучало заявление, поставившее крест на многолетних усилиях президента КБР Валерия Кокова по созданию имиджа самой спокойной республики.

Бывший в то время генеральным прокурором России Владимир Устинов заявил о раскрытии заговора в КБР и КЧР с целью свержения конституционного строя и создания исламского государства.

Заявление Устинова вызвало резкую критику, в публикациях российских СМИ его признали безосновательным или, по крайней мере, раздутым.

Спустя два месяца после заявления Устинова, МВД Кабардино-Балкарии подтвердило информацию о существовании в республике групп местных жителей, связанных с чеченским боевиками.

На брифинге в МВД КБР в ноябре 2001 года начальник УБОП Фуад Шурдумов сообщил, что группу Гелаева в КБР ждали: «Но конкретных лиц и адресов не было установлено».

В 2002-2003 годах власти приступают к массовому наступлению на «религиозных экстремистов». В республике повсеместно закрываются мечети, происходят необоснованные аресты, появляются сообщения о пытках и унижениях во время допросов.

В 2003 году в городе Баксане в 20 километрах к западу от Нальчика спецназ вступает в бой с группой неизвестных в одном из частных домов. МВД сообщает, что в доме находится Шамиль Басаев. Басаеву удается уйти невредимым вместе с женой и телохранителем из города, взятого под контроль на земле и с воздуха.

Один из рядовых участников операции анонимно рассказывает республиканской «Газете Юга» (от 29 августа 2003г.), что с наступлением темноты все силы были отозваны по приказу высокопоставленного руководителя одного из силовых ведомств.

Вслед за этим задерживаются одновременно около 170 членов джамаата КБР, все они жестоко избиваются, группе задержанных принудительно сбривают бороды битым стеклом, другой группе на голове выбриваются кресты, некоторым заливают в рот водку.

Все эти унижения и насилие подробно описаны в заявлениях, которые массово рассылаются во все инстанции – от прокуратуры до президента России.

В заявлениях мусульмане просят наказать сотрудников милиции и ФСБ, оскорбивших их религиозные чувства. Однако все эти обращения остаются без ответа.

В апреле 2004 года в городе Тырныаузе на юге Кабардино-Балкарии происходит первое в республике массовое похищение людей. 9 местных жителей исчезают из автобуса, который находят брошенным на дороге со следами пуль.

Пропавшие нашлись через двое суток – все они были выброшены на обочины автодорог на территории Северной Осетии и Ставропольского края. По рассказам пострадавших, их похитили сотрудники российских спецслужб, пытали, кололи иглами и ножами, применяли специальные электронные аппараты и электрошок.

У похищенных пытались выяснить, связан ли президент Кабардино-Балкарии Валерий Коков с чеченскими сепаратистами и местными исламистами.

Летом 2004 года в Нальчике и пригородах по приказу властей одновременно закрываются все мечети. Члены джамаата продолжаются собираться и совершать молитвы на улицах у закрытых мечетей.

В сентябре в пригороде Нальчика поселке Хасанья спецслужбы похищают Расула Цакоева. Через три дня его выбрасывают на свалку со следами пыток.

Перед смертью Цакоев успевает рассказать, что от него требовали подписать признание в том, что он снабжает чеченских боевиков сотовыми телефонами и продуктами. Гибель Цакоева вызывает массовые выступления в Нальчике.

После чего с лидером джамаата Кабардино-Балкарии Мусой Мукожевым в доме правительства встречаются премьер-министр, глава МВД и прокурор республики. На встрече Мукожев требует прекратить репрессии и открыть мечети.

Представители власти требуют от джамаата прекратить вмешиваться в политику и присоединиться к официальному ДУМ. Единственная в истории конфликта попытка мирных переговоров, предпринятая властью, заканчивается провалом.

2005 год в Кабардино-Балкарии начинается с крупнейшей на территории всех мирных республик Северного Кавказа показательной акции силовиков.

В январе на северной окраине Нальчика проводятся карательно-показательные учения по уничтожению лидера «Ярмук» Муслима Атаева. Подобная масштабная войсковая операция с участием всех подразделений МВД, ФСБ и Армии впервые вне территории Чечни проводится в жилой зоне города.

Тяжелая техника (танки, БМП и БТР), спецназ ГРУ, авиация, ОМОН, СОБР, полк регулярной Армии – в общей сложности более 3 тысяч бойцов, приняли участие в операции против четырех женщин, трех мужчин и 8 месячного ребенка.

Подготовка к штурму продолжалась двое суток, все это время жители трех пятиэтажных 100 квартирных домов оставались на улице при 27 градусах мороза по Цельсию. Без теплых вещей и без питания.

Штурм продолжался около 6 часов, в результате все «7 членов «Ярмук» вместе с лидером Муслимом Атаевым уничтожены», – заявил на пресс-конференции по итогам операции руководитель антитеррористического центра на Северном Кавказе генерал Аркадий Еделев.

Фактически в двух квартирах были заблокированы без права капитуляции и уничтожены три семьи, в том числе семья Муслима Атаева вместе с восьмимесячной дочерью, тело которой было тайно вывезено из квартиры. Факт убийства ребенка власти отрицают, несмотря на свидетельства очевидцев, о месте захоронения девочки родственникам не сообщили.

Впоследствии подобные совместные учения в условиях, приближенных к реальным, с реальными жертвами, стали практиковаться и в других республиках Кавказа.

Одновременно с усилением МВД в 2005 году продолжаются репрессии в отношение мусульман, приобретающие все более общий характер.

Два случая требуют отдельного внимания, потому что все задержанные участники октябрьских событий в Нальчике в ходе допросов указали именно эти случаи, как главную причину, побудившую их вооруженному сопротивлению.

Весной 2005 года в Государственном Университете в Нальчике происходит арест 9 студенток, оставшихся после занятий в аудитории для совместного чтения Корана. Девушки задерживаются на 10 часов, их подвергают унизительному допросу и обыску.

Руководство университета не встает на защиту своих студенток, а наоборот, предупреждает их об отчислении, в случае повторного ареста, хотя все 9 девушек входят в группы отличников.

Духовное управление мусульман КБР так же оставляет униженных студенток без своего покровительства. Экс-муфтий КБР Шафиг Пшихачев подвергает сомнению факт ареста девушек: «Инцидента с девушками, возможно, не было», – заявляет он в своем выступлении на сайте Портал-кредо (19 апреля 2005 г.)

Второй случай, упоминаемый во всех протоколах допросов арестованных в Нальчике – избиение беременной жительницы Нальчика Елены Гасиевой летом 2005 года.

Молодая женщина вышла купить хлеб, и была арестована офицером МВД, который отвез ее в свой офис и бил по почкам, требуя поставить свою подпись на пустом листе бумаги. После побоев Гасиева оказалась в больнице, врачам с трудом удалось спасти ее ребенка.

Нетрудно объяснить, почему в длинном списке репрессий именно эти два случая больнее всего ранили молодых мусульман. На Кавказе, особенно в Кабардино-Балкарии менталитет населения веками складывался на устоях, которые не прощают насилия по отношению к женщине.

Вскоре Хачим Шогенов был отправлен в отставку с поста министра. Аналитики расценили отставку Шогенова, как крупную победу нового президента КБР Арсена Канокова.

Кроме личных неприязненных отношений между ними происходила еще и серьезная борьба за сферы влияния. Укрепившийся при прежнем руководстве Шогенов, продолжал чувствовать себя хозяином республики и при молодом президенте настолько, что позволял себе не присутствовать на заседаниях правительства, игнорируя приглашение президента.

Фатима ТЛИСОВА 
The Jamestown Foundation, Washington DC, May 21 

СКОЛЬКО ШАГОВ ОТ МОЛИТВЫ ДО БОЯ?
Спецслужбы делают кабардино-балкарское подполье все более похожим на чеченское

Когда в республике начались полноценные гонения на Мукожева и Астемирова (грубо — с осени 2004 года, после Беслана; но точнее — после январской, 2005 года, операции против «Ярмука») — именно в этот момент большинство умеренных в джамаате да и сами лидеры покончили со своей умеренностью.
Рассказывает Руслан Нахушев, разведчик и контрразведчик в советском прошлом, бизнесмен — в российском, занимался, кроме того, освобождением заложников на Кавказе в рамках миссии Лебедя и долгие годы был мостиком между спецслужбами и джамаатом — тесно общался с Мукожевым и Астемировым, будучи упрямым атеистом. Он, Нахушев, приглашал в Кабардино-Балкарию исламоведов, чтобы они спорили с Мукожевым и Астемировым. Он, Нахушев, создал в Нальчике Институт исламских исследований, чтобы осталась платформа для диалога — чтобы и джамаат не варился в собственном соку, а слышал, что о них думают, и чтобы остальные понимали, что такое джамаат. Институт разгромили.

— Я устроил встречу прокурора республики Юрия Кетова с Мукожевым год назад, — говорит Нахушев. — По просьбе прокурора. Кетов говорил, что не надо использовать ислам в политических целях. А Мукожев говорил: почему мер против ментов не принимаете? Прокурор стал объясняться в том духе, что ментов трогать не будем, хоть они и не умеют работать, чтобы они против вас, умных и хитрых, действовали. Это было 27 сентября 2004 года. Мукожев мне сказал, что диалог невозможен, что законными методами ничего не добиться.

Нахушев уверен: это дата конца умеренности подполья. Конец означал: зеленый свет «басаевской» линии.
А теперь надо вернуться чуть назад. Мукожев — не с небес свалившийся. Он — ученик прежнего официального муфтия КБР Шафига Пшихачева (нынешний муфтий — тоже Пшихачев, Анас, родной брат Шафига).
Шафиг Пшихачев послал Мукожева учиться на арабский Восток. Вернувшись, Мукожев быстро стал духовным лидером Кабардино-Балкарии. Он проповедовал в Вольноаульской мечети (селение Вольный Аул — пригород Нальчика), и на его проповедях мечеть была забита людьми, народ съезжался послушать и из других республик. Мукожев — человек умный. Он говорил на русском языке, и все проповеди записывались на видео или аудио, — и все существуют и теперь. И делал это Мукожев для одного, главного: чтобы никто не мог сказать, что он говорит о плохом на непонятном языке.
Лекции Мукожева, что ясно из записей, просты и правильны. Он призывал к справедливости. Говорил о том, что надо совладать с коррупцией. И что нельзя мириться с такой милицией, которая есть. О жизни праведной. И все — с Кораном в руках. То есть — мусульманский проповедник с политическим уклоном. Власть испугалась Мукожева и загнала сначала в полуподполье, а теперь и в подполье. В начале этого года и Мукожев, и Астемиров поразводились со своими женами, и это означало: собрались воевать. Правда, у жен, хоть и разведенных, и малолетних детей зарубежные паспорта все равно отобрали — чтобы сделать субъектами «контрзахвата заложников» (Термин, введенный генпрокурором Устиновым. – ред.) в случае чего.
Подводя черту, можно сказать, что у Мукожева — авторитет абсолютный среди молящихся в республике. Был и есть.

Чуть прошлого: Мукожев когда-то продекларировал, что задача их джамаата — изучение Корана, исламский призыв (расширение рядов истинно верующих). Известна и реакция Басаева на эту декларацию Мукожева — Басаев угрожал Мукожеву за то, что он не пускает людей в Чечню.
И так было довольно долго. А потом так не стало. Оттуда прессовали — отсюда гоняли. И по джамаату пошла трещина.

У Мукожева начались проблемы с «Ярмуком»: «Ярмук» стал ему угрожать. Кто тогда помог умеренному Мукожеву? На часах были уже весна—лето прошлого года. ФСБ и РУБОП республики Мукожева продолжали топить дальше. Создавалось впечатление: никому не хочется тут «умеренных» — нам истинных радикалов подавай.
После Беслана по селам случился «антитеррористический рейд» — ездили «борцы с терроризмом» и выдавали семьям «последнее предупреждение». Прямиком говорилось: пусть пьют, колятся, хулиганят, но не молятся. Не перестанут — будем их похищать и убивать. Хватали «истинных» — и заливали водку в горло.
Действительно, слабые откололись. А сильные стали переплавляться — из умеренных в желающих отомстить.

Мукожев же — тот, с кем надо срочно договариваться. Без промедления и сомнений. Потому что он — умный и тонкий человек. Даже не полковник — он воевать не захочет, как Масхадов. Мысли Мукожева скупы, но направлены к позитивному. При этом, без всякого сомнения, не надо трогать статус Мукожева, он останется модным проповедником, и не надо делать авторитет супергонимым. Мукожев обязательно должен стать партнером, как изъясняются в кругах так называемой «реальной политики». И тогда те, кто сейчас ушел в леса и горы Кабардино-Балкарии, вернутся по домам.

Кому же выгодно это? Первое: самому Басаеву и тем, кто рядом с ним. Второе: тем, кто у нас борется с ними — «с терроризмом». И как много раз уже происходило на Кавказе в последние годы, интересы сторон, заявляющих о взаимной ненависти и нахождении в состоянии войны, совпали на двести процентов.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой»,
Кабардино-Балкария
07.11.2005

Восстание в Нальчике было не против Конституции, хотя, несомненно, что в числе восставших или в числе организаторов этого восстания имелись какие-то свои далеко идущие планы, но обвинять в этом тех, кто отрицает это в отношении своих намерений – это значит преступить понятие «презумпция невиновности» и вернуться к террору 37-го года.

Нет никаких фактов, которые бы на основании законности, достоверности и достаточности могли бы говорить о том, что подсудимые по этому уголовному делу намеревались, были согласны и т. д. — можно долго перечислять трактовку следственных органов.

Понятное дело, кто-то уже получил награды и повышение, кто-то еще намеревается получить дивиденды с участия в этом процессе. С другой стороны, есть объективные моменты в действиях большинства подсудимых, которые можно обойти, только закрыв глаза и забыв о законности и справедливости.

Большая часть подсудимых – это те, кто сами, по своей воле прекратили участие в восстании, сложили оружие и разошлись по домам. Некоторые даже сдались и сдали оружие.

Говоря юридическим языком – добровольный отказ от преступления, его продолжения до окончания преступления. Отказ от доведения преступления до конца был добровольным и окончательным.

Добровольность заключалась в прекращении подсудимыми дальнейшей преступной деятельности, осознавая возможность его дальнейшего продолжения и возможность доведения его до конца.

Добровольный отказ является умышленным деянием, мотивы добровольного отказа разнообразны и не имеют уголовно-правового значения. Это реальное положение действий, находящихся на скамье подсудимых.

Если проанализировать действия до задержания, становится понятно, что именно добровольный отказ от продолжения преступных действий привёл их на скамью подсудимых.

Мотив столь долгого содержания под стражей и желание сделать козлами отпущения подсудимых в большей степени обусловлено не их степенью вины, а оправданием формирования на протяжении многих лет списков «ваххабитов», не имеющих под собой законной основы, нежеланием признать ошибки министра МВД по КБР Шогенова Х.А.

Некомпетентности как его, так и его подчиненных оперативников, сокрытия истинного мотива большинства, подтолкнувшего на крайнюю меру, желанием сокрытия причин непредотращения вооруженного восстания, проделанной огромной работой следственных органов не в русле расследования, а в русле обвинения с множеством фальсификаций материалов доказательств вины и т. д.. Перечисление мотивов вины может занять слишком много времени.

С другой стороны, в Конституции РФ есть ст.15, в ч.4, которой установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Россия является членом ООН. В преамбуле Главной Ассамблеи ООН указано: «Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать в качестве последнего средства к восстанию против тирании и угнетения».

К тому же, при рассмотрении в уголовном судопроизводстве дела по обвинению в участии в восстании, как считает любой подсудимый, или в мятеже, как это преподносит обвинение, правоохранительные органы, доказывая наличие состава преступления, должны доказать отсутствие условий правомерности события, то есть, отсутствие мотива на восстание.

В данном конкретном деле этого сделать невозможно, поскольку о нарушениях прав человека и беспределе в отношении мусульман силовыми органами неоднократно писалось в СМИ на протяжении многих лет до событий.

Это провокация!

Правоохранительным органам запретили подстрекать людей к совершению преступлений. Правоохранительным органам, проводящим оперативно-розыскную деятельность, отныне запрещено «подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий».

По закону провокация запрещена, но она тем не менее применяется, т.е. закон фактически не работает. Вопрос в том, насколько справедливы подобные средства для достижения праведной цели.

Не кроется ли здесь самая большая опасность, когда человека загоняют в угол, заставляют его совершать преступление, которое он при обычных обстоятельствах никогда бы не совершил?

Сколько еще будет жертв, которых разыграют в своей игре как пешек оперативники, сколько судеб будет поломано, сколько людей сядет за решетку ради показателей раскрываемости, сколько неугодных таким образом можно будет устранить – неизвестно.

3 Распечатать

Магомед Туаев 30 августа 2014, 02:25

Огромная работа проделанная автором. Спасибо большое! Целая эволюция государства и режима прошла за эпоху "Нальчикского процесса", только это эволюция в обратном направлении, когда не переосмыслено, не сделаны выводы, да и нет ни у кого на то намерений. Достаточно так, как есть, черное и белое, а все остальное в сартир и сделать то, что умеем...

1

Оставить комментарий:

Наверх