22 февраля
31 мая 2016 9129 0

Профучет с поражением в правах

В Дагестане на «экстремистском» профучете стоят не менее 5 тысяч человек, и далеко не все они об этом знают
Фото: Расул Кадиев
Фото: Расул Кадиев

usahlkaro Николай Проценко журналист

Постановка граждан Дагестана на профилактический учет в правоохранительных органах в рамках борьбы с экстремизмом стала темой первой острой дискуссии в рамках визита на Северный Кавказ членов президентского Совета по правам человека. Именно в Дагестане практика профучета потенциальных экстремистов приобрела наиболее массовый характер в СКФО, фактически став, по мнению членов совета, инструментом ограничения ряда важнейших прав граждан. По некоторым данным, сегодня в Дагестане на «экстремистском» профучете стоят не менее 5 тысяч человек, причем далеко не все из них об этом знают.

Учет вне очереди

В своем отчете по итогам 2015 года, зачитанном в Народном собрании Дагестана в конце марта, министр внутренних дел республики Абдурашид Магомедов сообщил, что под контролем участковых оперуполномоченных полиции в рамках профилактики преступлений и правонарушений находится более чем 20,5 тысячи человек. Это существенно – почти на 20% – больше, чем годом ранее, когда на учете в органах внутренних дел Дагестана состояли 17,2 тысячи человек.
Гражданин может узнать о том, что стоит на «экстремистском» профучете, совершенно неожиданно

При этом рост количества поднадзорных непостижимым образом совпал со столь же активным снижением преступности среди них – сразу на 27% за прошлый год. Такая статистика весьма напоминает знаменитый принцип, некогда сформулированный Сталиным: классовая борьба растет по мере приближения к социализму. За последние пару лет правоохранительные органы не раз отчитывались о сокращении количества терактов на Северном Кавказе, но это отнюдь не стало для них поводом ослабить контроль за потенциальными экстремистами.

Министр внутренних дел Дагестана Абдурашид Магомедов. Фото: mvd.ru

В полицейских отчетах граждане, стоящие на профучете, классифицируются как «поднадзорные, условно осужденные, больные алкоголизмом и наркоманией, семейные дебоширы и другие категории подучетных лиц» (цитата из мартовского выступления Абдурашида Магомедова).

Какая их часть приходится на потенциальных экстремистов, доподлинно неизвестно, однако в Дагестане говорят, что за последние месяцы практика постановки на профучет по данным соображениям постоянно расширяется.

В ходе проведенного 30 мая в рамках визита делегации президентского Совета по правам человека (СПЧ) круглого стола в махачкалинском Доме дружбы было сказано, что сегодня по экстремистской категории в республике на профучете находятся порядка 5-6 тысяч человек.

Классический пример – подбросить наркотики. Если оружие не сработает, то наркотики – это беспроигрышный повод

В ходе круглого стола были приведены многочисленные свидетельства, демонстрирующие, что для граждан, оказавшихся на профучете, это означает существенное ограничение их прав. Им приходится регулярно посещать отделения полиции для сдачи анализов крови и слюны, а также сотрудники правоохранительных органов собирают информацию об особенностях их походки и голоса, могут поставить на учет их родственников.

При этом никаких уведомлений со стороны полиции о постановке на профучет нет: гражданин может узнать о том, что стоит на «экстремистском» профучете, совершенно неожиданно – например, получив отказ на приобретение оружия или при досмотре на посту ДПС.

«Судя по тому, сколько людей стало обращаться ко мне с жалобами на постановку на профилактический учет, проблема приобрела достаточно масштабный характер, – констатирует махачкалинский адвокат Ринат Гамидов. – Несколько месяцев назад ко мне даже приходил депутат собрания одного из районов, который не может выехать в Махачкалу, потому что его заворачивают на посту».

«Джентльменский набор»: граната, спайс, пистолет  

Очередным громким поводом привлечь внимание правозащитников к теме «экстремистского» профучета стало недавнее задержание сотрудниками полиции по подозрению в хранении оружия и наркотиков Магомеда Магомедова, пресс-секретаря махачкалинской мечети на улице Омарова (Венгерских бойцов).

Эта мечеть давно находится в поле зрения правоохранительных органов. В обращении на имя полпреда президента в СКФО Сергея Меликова, подготовленном от имени имама мечети Нигматулы Раджабова и общественного совета мечети, подробно перечислено, с чем приходится регулярно сталкиваться ее прихожанам: «массовые "облавы" в грубой форме возле мечети, особенно после пятничной молитвы, незаконные задержания без объяснения причин и отсутствия фиксации доставления в отделы полиции, без наличия какого-либо основания постановка на так называемый "экстремистский" учет как прихожан, так и членов их семей».

Магомед Магомедов, находящийся сейчас в махачкалинском СИЗО №1, пытался противостоять этой ситуации. По словам адвоката Рината Гамидова, он был активным и публичным человеком, который обращал много внимания на проблему массовой постановки на профучет, помогал людям готовить заявления в МВД и прокуратуру о снятии с учета, участвовал в передаче этих заявлений.

В 2015 году на склонах Гимринского хребта убили последнего боевика, но список разыскиваемых удлиняется

Кроме того, известно, что он регулярно выступал против деятельности запрещенной в России организации «Исламское государство» и занимался общественной работой, которая выходила за пределы его обязанности как пресс-секретаря мечети.

«Но, к сожалению, слишком активных не любят, хотят, чтобы все были умеренными», – констатирует Гамидов, добавляя, что обвинения, предъявленные Магомедову – это еще сравнительно благоприятный сценарий развития ситуации:

«Хорошо, что Магомедову не вменили чего-то более серьезного типа финансирования терроризма. Для этого вполне хватило бы показаний какого-нибудь уже осужденного пособника боевикам, желающего освободиться условно досрочно. Здесь же поступили старым проверенным способом: Магомедову просто подбросили гранату, связку патронов и какой-то самодельный револьвер, под который эксперт даже не смог подобрать патроны. Ну, и классический пример – подбросить наркотики. Если оружие не сработает, то наркотики – это беспроигрышный повод».

Как это делалось в Гимрах

Кульминационным эпизодом круглого стола по проблемам «экстремистского» профучета, состоявшегося в махачкалинском Доме дружбы, стало выступление Аминат Супьяновой – жительницы селения Гимры, которое за последние несколько лет неоднократно становилось местом проведения крупных спецопераций. В сентябре 2014 года режим КТО был объявлен и в поселке Временный, куда переселили жителей Гимров на время проведения в их селе очередной зачистки.

Мне позвонил участковый и сказал: вы у нас в списках – за ваш язык, за то, что писала в разные инстанции

По словам Супьяновой, силовики мародерствовали во Временном два месяца: «С лица земли стерли 16 домов. По всем меркам нарушались наши права, нам говорили: вы все ваххабиты, хотя во Временном и Гимрах, возможно, несколько семей – ваххабиты, а остальные – последователи суфизма. У меня на стене висела фотография шейха Саида Афанди Чиркейского в тюбетейке, и вошедший сотрудник силовых структур, увидев ее, сказал: скоро и до тюбетеек тоже доберемся».

По всем этим фактам Аминат Супьянова обращалась с жалобами в различные инстанции, а затем подготовила обращение к президенту Владимиру Путину через его прямую линию.

Реакцией на это сразу же стала постановка на профилактический учет: «Мне позвонил участковый и сказал: вы у нас в списках – за ваш язык, за то, что писала в разные инстанции. Приходите и сдайте анализ крови, образец походки и голоса, отпечатки пальцев. Я отказалась, требовала обвинительный лист, потому что они ни на что не ссылались».

Когда Супьянова обратилась в правоохранительные органы с требованием, чтобы ее сняли с учета, ей ответили, что это невозможно, поскольку она является родственницей Магомеда Сулейманова, лидера боевиков, ликвидированного в Гимрах в августе прошлого года.

По ее мнению, это фактически означает введение принципа коллективной ответственности, поскольку в Гимрах все жители так или иначе являются друг другу родственниками: «Разве мы их отправили в лес? Это был их выбор, а не наш».

Село Гимры. Фото: moidagestan.ru

Кроме того, по словам гимринских жительниц, принявших участие в круглом столе, во время переселения во Временный каждому жителю Гимров был присвоен индивидуальный номер, по которому происходит идентификация на постоянном посту на повороте в село, причем въезжать и выезжать оттуда можно только в промежутке с 7 до 22 часов.
Гимры на сегодняшний день – тюрьма под открытым небом, там каждый день нарушаются права людей

«Гимры на сегодняшний день – тюрьма под открытым небом, там каждый день нарушаются права людей, – заявила Аминат Супьянова о текущей ситуации в селе. – В 2015 году на склонах Гимринского хребта убили последнего боевика, но список разыскиваемых удлиняется».

Участники дискуссии считают, что подобная ситуация сложилась не только в Гимрах. По словам Магомедханафи Гамзатова, имама мечети Сафар, в Дагестане сегодня нет района, где вопрос «экстремистского» профучета не поднимается, особенно остро он стоит в Унцукульском районе, Хасавюртовском районе и Хасавюрте.

Профучет без профилактики

Эти выступления вызвали резкую реакцию присутствовавших на круглом столе членов СПЧ.

«По итогам поездки будет подготовлен доклад президенту России о соблюдении прав человека, в том числе верующих, на Северном Кавказе. Обо всех практиках правоохранительных органов, которые вызывают гражданское несогласие, будет доложено на самый верх», – заявил, в частности, главный редактор КАВПОЛИТа Максим Шевченко.

​МВД сослалось на еще советскую инструкцию по надзору за освободившимися ворами в законе

Отдельный вопрос, затронутый в ходе дискуссии, – основания для постановки на профучет. По словам Максима Шевченко, в ответ на соответствующий запрос МВД сослалось на еще советскую инструкцию по надзору за освободившимися ворами в законе. Кроме того, участники круглого стола неоднократно ссылались на некий приказ внутренних дел Дагестана, который никто из присутствовавших не видел в глаза.

«Поскольку этих документов никто не видел, это настоящий произвол и беззаконие. Ограничение ряда прав граждан, оказавшихся на профучете – на перемещение, работу, неприкосновенность жилища, – это массовое нарушение Конституции РФ», – заявил Максим Шевченко, пообещав рассказать об этих фактах уполномоченному по правам человека при президенте Татьяне Москальковой.

«Пусть они попробуют генерал-майору полиции отказать, если она потребует соответствующие документы», – добавил он.

Министр внутренних дел Дагестана Абдурашид Магомедов на круглом столе не присутствовал, однако уже на следующее утро озвучил свою позицию в ходе встречи руководства республики с представителями СПЧ.

«Я не хочу ничего комментировать, потому что по названным вами фактам вам надо обращаться в прокуратуру, – заявил Магомедов Максиму Шевченко. – Все профучеты проводятся в соответствии с нормативными документами МВД.
​Будет проводиться адресная работа, прежде всего с членами семей уничтоженных террористов

Мы действуем в рамках различных документов – часть из них публичные, часть нет, это наша работа. Мы находимся в состоянии террористической угрозы и профилактируем всех, кто может совершить правонарушения и преступления. Если вы считаете, что необоснованно, – то обратитесь в прокуратуру и суд».

Подобную позицию разделяют и представители руководства Дагестана.

«Мы стабилизировали ситуацию, но в целом террористическая угроза еще не снята. Если какая-то школа выпускает 10-20 террористов, которые потом оказываются в Сирии, что с этим делать? Если некая мечеть годами выпускает террористов, что мы должны делать? Конечно, я говорю министру: примите меры в соответствии с законодательством», – заявил глава республики Рамазан Абдулатипов, пообещав, впрочем, уделить внимание фактам возможных нарушений прав граждан при постановке на профучет и заявив, что знает о ситуации людей, оказавшихся на учете.

«Профучет однозначно будет, другое дело – его содержательная часть, что в это входит, – добавил вице-премьер правительства Дагестана Рамазан Джафаров. – Будет проводиться адресная работа, прежде всего с членами семей уничтоженных террористов, чтобы этот контингент не выпал из нашего общества».

Собственно, к содержательной части профучета и были обращены основные вопросы членов СПЧ, прозвучавшие на встрече с руководством Дагестана.
Если вы хотите решить проблему, ее надо максимально деполитизировать

По словам руководителя Комитета против пыток Игоря Каляпина, само право МВД профилактировать преступность никто не оспаривает, но соответствующие мероприятия не должны сопровождаться нарушением прав граждан и принципа законности как одного из главных оснований оперативно-разыскной деятельности.

При этом Каляпин выразил сомнение, что у МВД есть ресурсы для проведения реальных профилактических мероприятий с таким количеством лиц, стоящих на профучете, – для этого просто не хватит сил существующих участковых.

«Профучет основан на законах о полиции и оперативно-разыскной деятельности – другое дело, что надо смотреть, на основании чего он происходит», – подвел итог дискуссии глава СПЧ Михаил Федотов, в качестве негативного примера приведя имеющуюся у него информацию о фактах постановки на профучет за принадлежность к нетрадиционному исламу.

«Если вы хотите решить проблему, ее надо максимально деполитизировать», – убежден глава президентского совета.

3 Распечатать

Наверх