16 февраля 2014 1432 0

Почем рабсила будет?

Как на местах работает «закон о резиновых квартирах»
 
Фото: img.gazeta.ru
Фото: img.gazeta.ru

usahlkaro Антон Чаблин политолог, журналист

«Закон о резиновых квартирах», вступивший в силу с января нынешнего года, всерьез осложнил жизнь... Нет, не только нелегальным мигрантам и «теневым» бизнесменам, владеющим каналами поставки рабсилы в Россию.  В первую очередь –  законопослушным гражданам России, которые не хотят бегать от миграционного контроля. Но так в нашей стране бывает часто: неплохой по сути закон больнее всего «бьет» не по нарушителям, а по обычным россиянам. Заметнее всего это на востоке Ставрополья, где сегодня путь до представительств ФМС из дальних сел удлинился в разы. Исчезла реальная возможность проводить регистрацию неходячих – инвалидов и стариков. Впрочем, сами сотрудники ФМС называют эти бытовые неурядицы «издержками роста» и обещают, что очень скоро новая система миграционного учета будет работать как часы. Впрочем, ситуация в одном лишь российском регионе – Ставропольском крае – говорит об обратном.
 

«Уголовка» за графоманию

С начала нынешнего года в России ужесточилось миграционное законодательство: за две недели до нового года президент одобрил пакет поправок, которые инициировал думский комитет по госстроительству (его возглавляет единоросс Владимир Плигин). Благодаря журналистам он получил звучное имя «закона о резиновых квартирах». Основная цель законопроекта, судя по названию, – устранить предпосылки и ужесточить наказание за фиктивную регистрацию приезжих.

Авторы проекта приводят такую статистику: в 2011 году в стране было выявлено 6400 адресов «резиновых домов», где были зарегистрированы свыше 300 тысяч граждан – фиктивно, разумеется, поскольку реальное их место жительства неизвестно. А раз у миграционной службы нет объективных данных на приезжих, то они не могут направлять сведения в налоговую службу, военные комиссариаты, судебные органы... «Это затрудняет прогнозирование миграционной ситуации и нивелирует саму идею миграционного учета», – говорится в пояснительной записке к законопроекту.

Что же конкретно предложили думцы.

Во-первых, введена уголовная ответственность за фиктивную регистрацию – для собственников помещений (ст. 322-2 УК РФ) и фиктивную постановку на учет – для чиновников ФМС (ст. 322-3 УК РФ). Наказание за оба преступления – это штраф в размере до 500 тысяч рублей, принудительные работы на срок до 3 лет либо лишение свободы на срок до 3 лет. Причем, как гуманно добавляют авторы закона, если преступник способствовал раскрытию своего же деяния, то от уголовной ответственности он освобождается.

твитнуть цитату
Введена уголовная ответственность за фиктивную регистрацию и фиктивную постановку на учет

Во-вторых, ужесточилась административная ответственность за нарушение правил регистрации. Например, если вы вовремя (в течение 90 дней) после переезда не зарегистрировались в ФМС, то вам грозит штраф в размере до 3 тысяч рублей. А если вы собственник квартиры или, того хуже юридическое лицо, – то до 750 тысяч. Без регистрации проживать можно только в квартире у ближайших родственников (за исключением братьев и сестер).

твитнуть цитату
Ужесточилась административная ответственность за нарушение правил регистрации

В-третьих, изменился сам порядок регистрации. Если раньше этим занимались органы местного самоуправления, то теперь – органы ФМС. Вот об этой новелле и стоит поговорить особо.

твитнуть цитату
Изменился сам порядок регистрации

Два юриста – три мнения

«Закон о резиновых квартирах» гласит, что органами регистрационного учета являются только подразделения ФМС. При этом закон содержит ссылку на принятое еще в 1995 году постановление правительства РФ №713, которым были утверждены «Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства».

В свою очередь, это постановление содержит ссылку на утвержденный в 2007 году «Административный регламент предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по регистрационному учету граждан по месту пребывания и по месту жительства». В обоих этих документах говорится: органами регистрационного учета в населенных пунктах, где нет подразделений ФМС, являются органы местного самоуправления. А персонально: чиновники, ответственные за сохранность муниципального жилищного фонда, уполномоченные главами местных администраций.

И постановление правительства №713, и административный регламент ФМС не отменены. А значит, входят в правовое противоречие с «законом о резиновых квартирах». Но поскольку федеральный закон имеет высшую юридическую силу, то исполняется он. Вопрос – как исполняется.

После того, как стало известно, что у местных администраций отбирают функции по учету приезжих, в ФМС пришли в движение. Начали создаваться территориальные пункты регистрации: скажем, на Ставрополье их появилось 39. Наибольшее количество (три) – в Минераловодском районе. По два пункта – в сельских районах с наибольшим миграционным притоком: Предгорном, Красногвардейском, Изобильненском, Петровском и других.

Создание новых пунктов потребовало увеличения штатной численности краевого управления ФМС на 199 человек. Причем подошли к тому вопросу очень экономно, предвосхищая общественную критику по поводу «раздутия штатов». Например, у новых сотрудников в сельских пунктах оклад – 7 тысяч рублей (почти как у почтальонов). Понятно, что на такие зарплаты даже в дальних хуторах мало кто клюнет, поэтому ФМС брать пришлось всех подряд (справедливости ради, все новые сотрудники прошли обучение на базе местных отделов миграционной службы).

С водой выплеснули младенца?

«Закон о резиновых квартирах» бурно обсуждали на недавно прошедшем в стенах краевой думы заседании Совета по вопросам местного самоуправления. Съехавшиеся в Ставрополь сельские главы в один голос критиковали нововведение: мол, при этом они теряют контроль за ситуацией в миграционной сфере. Сотрудники ФМС парировали: на самом деле жесткость контроля усиливается, поскольку теперь все «учетные» функции будут сконцентрированы в одном ведомстве. Соответственно, будут более жесткие критерии (отговорки типа «завтра бумажку занесу» или «я вместо брата приехал, он не может» теперь не пройдут), а главное – единая база данных. Кстати, и раньше сотрудники местных органов власти должны были представлять в ФМС копии учетно-шнуровых книг. Хотя понятно, что зачастую это делалось через пень-колоду: в крае было 260 муниципальных образований, не имевших представительства ФМС.

То есть в конечном итоге, принимая «закон о резиновых квартирах», правительство ставило цель победить тотальную коррупцию в миграционной сфере. Хотя очевидно, что сделать это будет крайне сложно. По крайней мере, наивно надеяться, что паренек с улицы, работающий на окладе 7 тысяч рублей, не захочет за приличную взятку поставить нужный штамп. С другой стороны, над ним теперь будет довлеть угроза уголовного дела за фиктивную регистрацию (вообще удивительно, что прежде такого ограничения не было).

В общем, для людей, желающих нарушить закон, мало что поменялось: при желании они всегда смогут найти лазейки, чтобы «подмазать» кого следует. Либо вообще избегут регистрационного учета: не секрет, что в летние месяцы в восточных районах Ставрополья на дальних кошарах трудятся тысячи вольнонаемных работников, о которых ни ФМС, ни полиция предпочитают «не знать». В общем, получится, как всегда в России: потенциальных нарушителей новый «запретительный» закон вряд ли затронет, лишь вырастет коррупционная нагрузка на них. Наибольшие же помехи возникнут для законопослушных граждан – тех, кто захочет честь по чести пройти регистрацию.

Хотя по краю и создано 39 территориальных пунктов ФМС (плюс к 35 отделам и отделениям), для огромных сельских районов – это капля в море. Например, на весь Нефтекумский район действуют лишь пункт регистрации в селе Новкус-Артезиан и отделение в Нефтекумске. Из самых отдаленных поселков на границе с Дагестаном (скажем, Абрам-Тюбе, Куная или Махмуд-Мектеба) ехать сюда придется по 45-50 километров. С учетом того, что автобусного сообщения между поселками нет, – добраться для многих граждан нереально.

На заседании годовой коллегии краевого управления ФМС говорили об этих проблемах. Предлагали, в частности, менять в отдаленных районах автобусные маршруты с учетом места дислокации территориального пункта. Но опять-таки, во многих случаях это невозможно. Другое предложение – организовать выездные приемы жителей (например, неходячих). Но для этого территориальные пункты ФМС и должны быть технически оснащены на соответствующем уровне: иметь машины и ноутбуки. А пока что не во всех даже стационарная оргтехника есть.

Закон изучим – и сразу поменяем!..

Информация о миграционных потоках, которая собирается районными подразделениями ФМС, должна в обязательном порядке представляться местным главам. Чтобы те имели представление, кто к ним в села приезжает. Правда, пока что организовать такой обмен информацией тоже сложно: мешает пресловутый закон «О персональных данных».

В идеале, конечно, стоило бы иметь единую базу данных миграционного и оперативного учета, которая была бы общей для ФМС, органов полиции и ФСБ. Нудные отговорки отечественных правозащитников слушать не стоит: во всех технологически развитых странах Запада подобные такие базы сведений имеются давно. Создать нечто подобное в России мешает техническая отсталость: у каждого из государевых ведомств свои, одним им понятные, стандарты хранения информации.

Поэтому на практике выходят казусы. Например, в 2008 году из Ставропольского края в Таджикистан был экстрадирован некий Джамшет Нарзуллоев. Трудился строителем, а тем временем разыскивался Главной военной прокуратурой Таджикистана за совершение целого ряда особо тяжких преступлений – убийств, разбоя, похищений людей. Оказывается, в начале 1990-х, во время гражданской войны, он был боевиком, в том числе участвовал в нападениях на Московский погранотряд.

Узнать его настоящее имя помог случай во время одной из проверок. А вот если бы уже тогда в распоряжении сотрудников МВД и ФМС была единая база данных пребывающих лиц (с указанием наличия судимостей или хотя бы привлечения к уголовной ответственности), то выискивать потенциально нежелательных для России «элементов» удалось бы намного быстрее.

Понятно,что новый миграционный закон депутаты Госдумы принимали для всей страны, без учета региональной специфики. Но то, что приемлемо для Вологодской или Брянской областей, неосуществимо, скажем, на востоке Ставрополья – месте, где кровоточат сегодня социальные и межэтнические язвы. Озаботился этим даже врио губернатора края Владимир Владимиров: вопросы миграции он лично поручил курировать министру по вопросам восточных территорий Александру Коробейникову. С предложением: обобщить опыт наблюдений и сформулировать поправки в краевое и федеральное законодательство, которые затем Владимиров попытается «продавить».

0 Распечатать

Наверх