21 ноября
14 ноября 2016 8416 1

Партнера Дональда Трампа заинтересовала чеченская нефть

Кто такой Дэвид Лифшульц, чем примечательна канадская компания Genoil и почему они хотят вложить 15 млрд долларов в Чечню

usahlkaro Николай Проценко журналист

Новость о том, что малоизвестная канадская компания Genoil намерена привлечь 15 млрд долларов в добычу и переработку нефти в Чечне, напоминала бы очередной анекдот о кавказских мегапроектах, если бы не одно обстоятельство.

Глава Genoil Дэвид Лифшульц – старинный компаньон нового президента США Дональда Трампа, судя по всему, имеющий прямой доступ к финансированию в Китае. Это может снять с повестки дня вопрос об инвестиционных рисках в Чечне – там они вряд ли выше, чем в Африке, где китайские компании работают давно и вполне успешно.

Канадские технологии с китайскими деньгами

Компания Genoil была основана в 1996 году, ее штаб-квартира находится в городе Калгари, там же расположен крупный центр испытания новых технологий в нефтегазовой индустрии.

Как следует из данных с официального сайта Genoil, компания является провайдером в области ведущих мировых технологий гидроконверсии с неподвижным слоем катализатора для полного цикла нефтяной и газовой промышленности.

Процесс гидроконверсии представляет собой высокоэффективный способ очистки углеводородного сырья в среде водорода.

«Наша главная технология Genoil Hydroconversion Upgrader превращает высокосернистую тяжелую нефть в легкую нефть с малым содержанием серы, – сообщал в одном из интервью генеральный директор компании Дэвид Лифшульц. – Порядка 70% мировых запасов представляют собой тяжелую нефть, которую непросто перерабатывать, особенно если в ней присутствует высокое содержание серы.

Наша технология устраняет серу и осветляет нефть, в результате чего она более легко подвергается переработке и становится более подходящей для производства бензина, авиатоплива и дизеля».

Таким образом (и это принципиально важно понимать в контексте чеченского мегапроекта), Genoil является лишь его потенциальным технологическим партнером, а не инвестором.

Собственных средств на прямые инвестиции в заявленных размерах у канадской компании, скорее всего, нет.

По данным Bloomberg, за первое полугодие компания получила чистый убыток в размере 101,5 тысячи долларов. По американским меркам это, скорее всего, типичный средний бизнес.

В то же время на официальном сайте Genoil утверждается, что компания работает с одним из ведущих государственных банков Китая (его название не указывается) и китайскими компаниями, «что обеспечивает ей серьезную финансовую основу для участия в нефтегазовых проектах».

Судя по имеющейся открытой информации, все крупные проекты, в которых сейчас участвует Genoil, находятся на стадии поиска финансирования.

Фото: onlinetes.com

Например, в апреле этого года компания подписала соглашение о намерениях стоимостью 5 млрд долларов с одной из стран Ближнего Востока.

Также имеется аналогичный контракт о создании совместного предприятия с китайской нефтехимической корпорацией Zhongjie, предполагающий строительство нового нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) стоимостью 700 млн долларов, но по условиям этого соглашения Genoil еще должен привлечь 70% от этой суммы.

Аналогичная схема предполагается и в российском контракте, общая сумма которого оценивается в 50 млрд долларов, из которых 15 млрд приходится на Чечню.

По информации Genoil, условиями подписанного соглашения о намерениях предполагается, что компания будет ответственна за проект и строительство в Чечне нового НПЗ мощностью 6 млн тонн переработки в год:

«Для обеспечения этого Genoil организует большой консорциум китайских инжиниринговых и сервисных компаний, имеющих многолетний опыт деятельности, которые предоставят проекту все необходимые гарантии. Кроме того, Genoil обеспечит страхование всего проекта одной из ведущих страховых компаний Китая».

Следует также отметить, что у Genoil уже есть определенный опыт знакомства с российским нефтегазовым комплексом.

В частности, вице-президент совета директоров компании Слободан Пухалач возглавлял совместное предприятие с «Газпромом» по строительству газопровода «Южный поток» в Боснии-Герцеговине.

Еще в 2004 году Genoil подписал соглашение с «Лукойлом» на исследование тяжелой нефти Ярегского месторождения в Республике Коми, и – если верить официальному сайту канадской компании – в этом проекте были достигнуты «невероятные результаты».

При этом в России имеются собственные разработки по технологиям гидроконверсии. В прошлом году компания «Татнефть» начала строительство опытно-промышленной установки по гидроконверсии гудрона мощностью 50 тысяч тонн в год по лицензированной российской технологии Института нефтехимического синтеза имени Топчиева.

Интересно, что руководит этим институтом последний министр нефтехимической промышленности СССР Саламбек Хаджиев, который во время первой чеченской войны возглавлял временное «правительство национального возрождения Чечни».

Саламбек Хаджиев. Фото: vestikavkaza.ru

Гигантомания на пустых скважинах

Заявленный потенциальный объем инвестиций в чеченский проект, под которым подписались канадцы, – 15 млрд долларов – вызывает большие сомнения если не в их технологических компетенциях, то в понимании реального положения дел в нефтегазовой отрасли Чечни.  

По данным ОАО «Грознефтегаз», дочерней компании НК «Роснефть», ведущей добычу в Чечне, степень выработанности ее месторождений на начало этого года по категории АВС1 составляла 97,5%, объем запасов оценивался в 8,36 млн тонн.

Руководство Чечни неоднократно критиковало «Грознефтегаз» за отсутствие инвестиций в геологоразведку, но даже если предположить, что в Чечне есть еще не открытые запасы нефти, то их объем, скорее всего, не слишком велик.

В 1990 году, когда добыча нефти в Чечне упала до 4 млн тонн в год, доказанные запасы нефти в республике оценивались в 50 млн тонн при степени разведанности 80%.

В 2009 году тогдашний министр промышленности и энергетики ЧР Алхазур Абдулкеримов приводил следующие цифры: разведанные запасы – до 20 млн тонн, неразведанные – до 50 млн тонн при наличии прогнозов до 150 млн. Однако для их обнаружения еще требуются очень серьезные инвестиции в разведку.

«Если верить информации Genoil, что инвестиции в проекты гидроконверсии могут значительно увеличить десульфурацию, деметаллизацию и денитрогенизацию (очистку от серы, металлов и азотных примесей) при переработке и повысить операционную эффективность на 75%, то речь идет о применении иной технологии к тем месторождениям, которые считаются истощенными. Скорее всего, в Чечне имеется в виду использование ранее законсервированных скважин», – отмечает старший научный сотрудник Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов.

Михаил Чернышов

Откуда здесь берется 15 млрд долларов, категорически непонятно.

Для сравнения: пять лет назад 12 крупнейших проектов в нефтегазовой промышленности юга России оценивались «всего лишь» в 30 млрд долларов, причем этот список включал такие абсолютно реальные начинание, как начавшаяся добыча углеводородов на шельфе Каспия («Лукойл»), модернизация Волгоградского («Лукойл») и Туапсинского («Роснефть») НПЗ и др.

На фоне этих проектов строительство сравнительно небольшого НПЗ в Чечне и поиск там новых залежей нефти, которых может и не оказаться, явно не тянут на заявленную сумму.

Новый сигнал для «Роснефти»

Если оставить в стороне циклопическую стоимость контракта, то сам факт его подписания может свидетельствовать о том, что руководство Чечни наконец привело в исполнение свои давние угрозы подвинуть с местного нефтегазового рынка компанию «Роснефть».

Список претензий чеченских властей к «Роснефти» и ее дочерней компании «Грознефтегаз» хорошо известен.

Это постоянное снижение объемов добычи (по итогам 2014 года она составила всего 447,1 тысячи тонн), отсутствие инвестиций в разведку новых месторождений, сокращение налоговых отчислений в бюджет Чечни, затягивание вопроса со строительством в республике НПЗ и т.д.

Глава Чечни Рамзан Кадыров не раз публично критиковал и «Грознефтегаз», и саму «Роснефть».

В частности, по поводу обещанного Чечне НПЗ он говорил, что если «Роснефть» не хочет строить это предприятие, то республика найдет альтернативного инвестора.

Глава Чечни Рамзан Кадыров на встрече с главой "Роснефти" Игорем Сечиным. Фото: grozny-inform.ru

В этом контексте появление канадской компании, за которой якобы стоят китайские деньги, выглядит еще одним сигналом для крупнейшего российского нефтяного холдинга.

Примечательны и фигуранты соглашения с российской стороны.

Председателем совета директоров ООО НК «Грознефть» является бизнесмен Андрей Гусак, который когда-то претендовал на то, чтобы возглавить чеченский нефтегазовый комплекс.

В середине 2000 года, когда в Чечне еще шли активные боевые действия, он был назначен руководителем ГУП «Южная нефтяная компания» (ЮНКО) – предприятия, за три года до этого ликвидированного президентом Ичкерии Асланом Масхадовым, но затем восстановленного и переименованного в «Грознефть» (так называлось советское производственное объединение, добывавшее нефть в Чечено-Ингушетии).

Эта структура рассматривалась в качестве альтернативы НК «Роснефть», которая начала работу на чеченских нефтегазовых месторождениях после того, как контроль федерального центра над основной частью Чечни был восстановлен в ходе второй войны.

Однако в итоге победа в борьбе за право добывать углеводороды в Чечне досталась именно «Роснефти», получившей необходимые лицензии в 2002 году.

Полтора десятилетия назад Андрея Гусака называли человеком, связанным с холдингом «Ренова» Виктора Вексельберга, который на тот момент был одним из ключевых акционеров Тюменской нефтяной компании (ТНК).

Кроме того, в одной из статей Анны Политковской говорилось о том, что Гусак – ставленник чеченского бизнесмена Зии Бажаева, основателя холдинга «Альянс», погибшего в авиакатастрофе в марте 2000 года вместе с журналистом Артемом Боровиком.

К тому же в числе покровителей Гусака Политковская называла уже упомянутого выше Саламбека Хаджиева.

В апреле 1995 года, когда основная часть Чечни в ходе первой войны уже контролировалась федеральными войсками, Зия Бажаев был назначен главой ФГУП «ЮНКО», но вскоре был отправлен в отставку под давлением Доку Завгаева, который возглавил «Правительство национального возрождения Чечни» после Хаджиева.

Затем Зия Бажаев около года возглавлял крупную нефтяную компанию «Сиданко», в дальнейшем поглощенную ТНК.

Очередное возрождение «Грознефти» состоялось в апреле этого года, когда компания с таким названием была зарегистрирована в Москве (в микрорайоне Западное Бирюлево) с уставным капиталом 100 тысяч рублей.

По данным «СПАРК-Интерфакс», ее соучредителями являются Лариса Гусак (30%) и Ахмед Эльбиев (70%), которому также принадлежит ряд других активов, зарегистрированных по тому же адресу, что и «Грознефть».

Именно эта организация и подписала «контракт века» с российской стороны.

Трамп где-то рядом

На этом можно было бы поставить точку и заочно похоронить очередные миллиардные амбиции с «кавказским акцентом», если бы не одна любопытная деталь, связанная с компанией Genoil.

Ее генеральный директор Дэвид Лифшульц имеет давние деловые связи с избранным несколько дней назад президентом США Дональдом Трампом, а это – слишком серьезный социальный капитал, который можно легко конвертировать в капитал в более привычном смысле этого слова.

Дональд Трамп (слева) и его партнер Дэвид Лифшульц (сверху в центре)

Бизнес семьи Лифшульц ведет историю с 1899 года, когда была основана транспортная компания Lifschultz Fast Freight. В 1990 году внук ее основателя Дэвид Лифшульц создал холдинг Lifschultz Industries Inc., имевший интересы в сфере недвижимости и высоких технологий.

Тогда же компания Дональда Трампа Penn Yards Associates приобрела в Lifschultz Industries долю в 10% в обмен на поправки в договор аренды земли на Манхэттене, на которой находился логистический терминал Lifschultz Fast Freight.

Как следует из официальной биографии Дэвида Лифшульца, на тот момент транспортная компания находилась в удручающем состоянии, однако он смог ее сохранить и спустя несколько лет успешно продать.

Одновременно он начал инвестировать в энергетические технологии – в частности, в инструменты измерения температуры с точностью до наноуровня.

С 2001 года Дэвид Лифшульц работает в компании Genoil.

«Г-н Лифшульц исключительно осведомлен о глобальной макро- и геополитической динамике, воздействующей на энергетическую отрасль», – говорится в его биографии.

Эти обстоятельства наводят на предположения о том, что планы Genoil привлечь инвестиции в нефтегазовую отрасль Чечни возникли не на пустом месте.

Ключевым моментом здесь, разумеется, будет финансирование, которое, если верить Genoil, готовы брать на себя китайцы.

Здесь стоит вспомнить об еще одном северокавказском проекте в сфере нефтепереработки, в который не так давно включились китайцы, – завод полимеров «Этана» в Кабардино-Балкарии.

После начала «санкционной войны» из него вышли западные партнеры, но на их место довольно быстро нашлись компании из КНР, в связи с чем проект был полностью переформатирован в соответствии с потребностями китайского рынка.

Теперь под названием «Этана» скрываются три предполагаемых компонента – производство полимерной упаковки, розлив в нее питьевой воды и экспорт этой воды в Китай через новый терминал в порту Тамань.

Как сообщил на днях при подписании генерального соглашения с китайцами глава КБР Юрий Коков, речь идет о миллиардах долларов.

Похожая модель, скорее всего, имеется в виду и в проекте Genoil. Как говорится в пресс-релизе компании, который без тени иронии перепечатали многие зарубежные интернет-издания, горючее, произведенное в России, будет экспортироваться в Китай по защищенным долгосрочным контрактам сроком до 30 лет.   

Последний момент теоретически снимает ряд принципиальных моментов, связанных с санкционными рисками, поскольку Китай не присоединился к антироссийским санкциям в нефтегазовой в сфере.

Что же касается специфического инвестиционного климата в Чечне, то, как напоминает Михаил Чернышов, для нефтегазовой отрасли такой климат вполне привычен, учитывая то, что многие из них работают в Африке.

Чечня в этом отношении явно выигрывает у Ливии, Нигерии или какого-нибудь Бурунди.

1 Распечатать

Сафар 15 ноября 2016, 04:56

Москва, матушка родная!!
Любишь нас, но странною любовью.
Эта ли любовь, когда любуешься собою.
Это "моё"-не трогай-
И то "моё"- не трожь,
Где кавказцу найти горку,
Без московских решальщиков
Патронов и вельмож?

2

Оставить комментарий:

Наверх