16 марта 2015 1215 0

Парламентское большинство с переходом на личности

На фоне готовящегося подписания договора между Россией и Южной Осетией в республике кипят нешуточные страсти. Личная конкуренция переходит в политическую плоскость
Спикер парламента РЮО Анатолий Бибилов. Фото: kavkaz-uzel.ru
Спикер парламента РЮО Анатолий Бибилов. Фото: kavkaz-uzel.ru

usahlkaro Евгений Крутиков Автор статьи

Накануне перенесенного на 18 марта подписания нового интеграционного договора с РФ парламент РЮО выразил «недоверие» министру иностранных дел Давиду Санакоеву. Еще ранее был неожиданно снят с должности посол в Москве Дмитрий Медоев. И такая вот «обезглавленная» делегация будет представлять республику, в которой политические страсти в последнее время накалились до предела. 

Личные счеты

Почти шесть часов в стенах парламента происходило действо, напоминающее одновременно суд инквизиции и уличный базар.

Нынешняя сессия была закрыта от общественности и СМИ. И те, и другие все это время ждали внизу, а в наличии кворума убедились, пересчитав дорогие машины у входа.

Кстати, наиболее активные обличители министра иностранных дел Санакоева — представители правящей партии — московским СМИ в телефонных интервью отказывали. При этом активно высказывались в кулуарах.

В работе МИДа действительно много огрехов и даже ошибок, о чем не раз говорилось. Но настоящей причиной судилища стал частный конфликт между Давидом Санакоевым и спикером парламента и лидером партии «Единая Осетия» Анатолием Бибиловым.

Давид Санакоев. Фото: Лана Парастаева / «Коммерсантъ»

Вся концепция, на которой строилась предвыборная кампания «ЕО» и за которую (в сильно урезанном виде) продолжает держаться Бибилов, давно уже «поросла мхом». А к самому спикеру накопилась масса вопросов, как в самом Цхинвале, так и в Москве.

В общем-то, нет никакого смысла разбирать аргументы сторон по существу. Ближайшие сторонники и пропагандисты-организаторы партии «ЕО» только тем и заняты, что регулярно пытаются втянуть всех в очередное обсуждение параграфов и иных деталей договоров с РФ.

Это жонглирование юридическими терминами – лишь способ снова переключить внимание на себя любимых. Проще говоря, пиар.

Южноосетинская мигрень

Между тем практического смысла в этом договоре как не было изначально, так и нет. Российская сторона до обсуждения деталей не опускается, но настойчиво повторяет, что его практическая суть будет реализована в дальнейшем за счет дополнительных межведомственных соглашений.

Например, проблемы военной управляемости — это главная составляющая документа – и так можно было решить путем соглашений между министерствами обороны обеих стран. То же касается и других аспектов в сфере национальной безопасности и даже таможни.

Не говоря уж о социальных вопросах, включая медицину и страхование, которые совершенно точно не требуют красной ковровой дорожки у трапа и ужина в «Президент-отеле».

Изначально бессмысленная затея превратилась сперва в фарс, затем в личный конфликт, затем опять в фарс, потом в скандал.

Такого не было с начала 1990-х годов – чтобы члены парламента дошли чуть ли не до рукопашной, обвиняя одного из членов правительства практически в государственной измене.

При этом все оппозиционные партии, вне зависимости от их собственных политических предпочтений, дружно покинули зал заседаний.

Разбираться во всех этих хитросплетениях в Москве никто не хочет и не может. Ну, не интересно никому, что там такое бурлит постоянно в 35-тысячной провинциальной и очень дорогостоящей общине.

Усиление координации в сфере национальной обороны и безопасности действительно нужно, и его можно было достигнуть менее «травматичным» образом. А вот выяснять, кто там за кого и почему, кто кого финансирует и зачем, не говоря уже о деталях кровно-родственных и иных связей в Москве, ни у кого уже просто нет сил.

Имидж – все?

А ведь имидж для РЮО, вопреки утверждению известной рекламы, — это все. Инфраструктура сама собой не заработает, социальная ситуация не улучшится, а экономика по мановению волшебной палочки не наладится.

В отношениях с Россией остро необходима не только пресловутая «стабильность», от которой уже ни следа не осталось, но и положительный взгляд с севера.

А его никак не достичь, устраивая судилища над неугодными министрами, только потому, что до президента не дотянуться, а премьер-министр и так завхозом работает, чего его критиковать?

И тут – накануне подписания пресловутого договора, который теоретически мог бы стать таким вот имиджевым прорывом – руководство РЮО идет на два удивительных по своевременности и продуманности шага.

Администрация президента вдруг без объяснения причин снимает посла в Москве, вызывая ступор у российского МИДа, а парламент выражает недоверие главе внешнеполитического ведомства республики.

То есть накануне подписания межгосударственного соглашения Южная Осетия остается без посла в Москве и с министром в непонятном статусе. Уникальный случай в истории дипломатии.  

Накануне подписания межгосударственного соглашения Южная Осетия остается без посла в Москве и с министром в непонятном статусе

Посол Дмитрий Медоев даже его критиками и политическими противниками признается как самый опытный (и едва ли не единственный) дипломат в РЮО. За долгие годы работы у него сложились связи не только в российском МИДе, но и в других эшелонах власти.

Сергей Лавров неоднократно хвалил работу посла в целом, в том числе и в присутствии руководства республики. И это самое руководство не удосужилось даже объясниться с российским МИДом, привести хоть какую-то аргументацию и даже представить нового кандидата на пост посла.

И это при том, что Смоленская площадь может еще и не дать агреман некоторым из тех, кого в кулуарах называют потенциальными «назначенцами». В таком повороте не будет ничего удивительного – республика крошечная, людей мало, а специально обученных людей и вовсе на пальцах одной руки можно пересчитать.

Личная обида на Медоева, который был конкурентом Леонида Тибилова на президентских выборах, переросла в скандал. Не последнюю роль здесь сыграли амбиции и страхи главы администрации Бориса Чочиева.

Многие в Цхинвале уже начали думать категориями следующих президентских выборов, до которых осталось два года, и соответствующим образом обустраивать вселенную вокруг. Медоева считают потенциально опасным соперником — его позиции за этот период могли бы только упрочиться.

Дмитрий Медоев. Фото: ria.ru

Предатель или конкурент?

История с главой МИД Давидом Санакоевым несколько иная. Он, скорее всего, вновь вступит в борьбу за президентское кресло, хотя сейчас его политический ресурс представляется почти полностью выработанным. Виной тому — действительно слабая работа на посту министра.

Его, по сути, травля парламентским большинством началась после того, как он обнародовал один из проектов договора. Шаг действительно спорный, но никак на предательство не тянущий. Тем не менее обвинение именно в «предательстве национальных интересов» теперь самое расхожее.

В цхинвальской атмосфере такой ярлык можно навесить вообще на кого угодно – нужен только «правильный» угол зрения.

Затем противостояние между Санакоевым и Бибиловым переросло уже в откровенно личный конфликт, причем по инициативе Бибилова, который набросился на министра с обвинениями именно частного порядка («как посмел?»), а уже потом появились «аргументы» политического и даже мировоззренческого характера.

Можно, конечно, в пылу полемики перегнуть палку и объявить договор фактором, «решающим судьбу осетинского народа», и потом уже не отдавать себе отчет, что это очевидный полемический перебор.

Противостояние между Санакоевым и Бибиловым переросло в личный конфликт, причем по инициативе Бибилова. Политический контекст появился позже

Однако «недоверие» министру — это не просто сведение счетов с первым, кто под руку попался. В республике впервые со времен парламентских выборов реально сработал «механизм парламентского большинства».

Иными словами, доминирующая в парламенте партия продемонстрировала сам механизм власти. Причем это демонстрация была рассчитана не на обвиненного во всех грехах министра, а, скорее, адресована администрации президента и лично ее главе.

Нынешний парламент, вообще ничего не сделавший с момента своего формирования, был использован в борьбе именно против АП как эффективный демократический механизм.

Это задел на будущее, даже отчасти демонстрация силы, пусть деструктивной, разрушительной, но все-таки силы со стороны Бибилова и его партии.

А тут еще в центре города кто-то кидает гранату в машину, принадлежащую фирме «Эверест» – основному российскому строительному подрядчику, выполняющему заказы в рамках инвестпрограммы... Такого не было уже очень давно.

Хронология регресса

После всех перипетий «урезанная делегация» приезжает в Москву на очень негативном информационном фоне подписывать «судьбоносный» договор.

Москва, как говорится, – в шоке. А ведь договор еще надо будет утвердить в парламенте, и нет никакой веры словам спикера, что он не станет препятствовать. Ему вообще никакой веры нет после предвыборного лозунга «Пять шагов в Россию».

Другое дело, что Россия готова подписать этот текст как можно скорей, чтобы это прекратилось уже наконец. Инициатива нескольких сильно заинтересованных лиц привела к резкому росту напряженности в югоосетинском обществе, парламентскому кризису, огромным и, видимо, уже невосполнимым имиджевым потерям.

Чем быстрее это все закончится, тем будет лучше для всех. Практическая же реализация дальнейшей интеграции все равно ляжет на плечи и погоны специально ответственных людей.

Но это уже совсем не та Южная Осетия, за которую воевали в 1989-92, 2004 и 2008 годах. И дело не в государственном устройстве, партийных раскладах, экономическом развитии (или стагнации), а в состоянии общественного сознания в крайне политизированной среде.

В Цхинвале очень обижаются, когда говорят о слабости гражданского обществе, цензуре и самоцензуре, атмосфере иждивенчества, о «давальческой» экономике, о коррупции, которая никуда не делась, только стала менее заметной, о политической отсталости, и просто бытовой безграмотности правящего класса.

Да, это обидные слова, но югоосетинское общество настолько регрессировало за послевоенные годы, что это слишком бросается в глаза.

Даже в 1990-е годы уровень политической культуры был иным. По крайней мере, практически никто не устраивал из политики цирк, и не наносил вред имиджу молодой страны. Были другие беды, например, отсутствие опыта, но такой откровенной вакханалии не было никогда.

Однако югоосетинское общество на критику реагирует агрессией, а потом удивляется, почему никто не хочет иметь с ним дело.

0 Распечатать

Наверх