07 февраля 2013 534 0

Палачи — как вампиры, заправляются слезами наших родных

Целью данного обращения в принципе не является поиск зашиты или гласности в надзирающих органах, а есть огромное желание выставить судебную систему как и лиц, ее представляющих, в том виде, в котором они существуют.

А что касается защиты, то ее я жду только от ВСЕВЫШНЕГО и нисколько не сомневаюсь, что придет время и Он выявит лживых из нас.

Можно начать с самого следствия, с побоев, унижения и давления, которым подвергались мы (да и те, которые попадают под эту машину сейчас). Но об этом столько много писалось и в общем и в частности, что не имеет смысла из пустого в порожнее переливать.

Я бы хотел описать сегодняшнюю ситуацию с судом.

Я уже давно махнул на этот суд всеми частями своего тела, и даже заявлял, что этот цирк терпеть не намерен и просил меня удалить из зала, просил меня не доводить до того, что бы я оскорблял взрослых людей, изображающих правосудие, и даже намеренно нарушал порядок, но меня не удаляют — это, наверно, новая такая законная пытка, пытка бесполезными судебными заседаниями, но все без полезно.

Суд как будто издевается и говорит, будешь терпеть то, что мы здесь вытворяем, но сделать ты ничего не сможешь. При этом нет никакой возможности защищать свою позицию, почему это случилось, почему я оказался в это время в этом месте.

Суд даже, видимо, не устраивает, что я, с одной стороны, говорю, да, был, да, никто меня не принуждал к этому и уйти мог оттуда в любой момент, но, с другой стороны, хочу доказать, что все это случилось не просто так, что катализатором этого всего были сотрудники спецслужб — не сколько их беспредел, сколько общая политика, осуществляемая то ли самими структурами, то ли государством, и судя по всему политикой занимаются в этом государстве силовые структуры, а государство эту политику поддерживает.

И подтверждением этому есть факты, которые даже не мы в уголовное дело вложили, но заявляя о них, нам либо говорят, что это преждевременно, либо эти факты стали вдруг незаконными.

Я глубоко убежден, что вытаскивая эти факты, многим из действующих сотрудников как минимум придется объясняться, но я далек от той мысли, что под кем-нибудь даже чуть кресло кочнется, или тем более это скостит мне срок — скорее наоборот, и тем не менее, это моя позиция, и я на ней собираюсь стоят до конца.

Их сильно не устраивает правда, исходящая из зала суда, и больше всего то, что кто-то им это осмеливается говорить, так как дурной пример заразительный. В то время как они, закатав рукава, расстреливают ни в чем не виноватых мусульман, фабрикуют дела, просто «теряют» людей, появляется группа людей, которая открыто заявляет об их звериных и подлых методах, настолько подлых, что даже зверь на такое не способен, но они как-то совместили это все в себе.

Они посеяли в людях такой ужас, что мать убитого просто так ни за что благодарна убийцам, что они отдали тело, либо будут благодарны если эти же убийцы просто скажут, где они закопали тело.

Все будут знать, что человека «потеряли» ни за что, но никто не подойдет к его родственникам и не скажет, чем могу помочь, боясь, что завтро с ним будет такое же.

Сотрудники мстят за свой страх, посеяли его во всем народе. Чем это рано или позно закончится — вопрос риторический.

Многие, если бы видели, как упиваются своей такой властью некоторые из них, как они издеваются над беззащитными людьми, какие гадости они говорят, когда пытают людей, тогда многие поняли, чем это все закончится.

Ни одному человеку ВСЕВЫШНИЙ не оставит безнаказанной несправидливость.

А когда они не могут сломать самого человека, они начинают бить по самому больному — по близким.

Надо отдать им «должное» — они начинают с мужчин, друзей, чтобы они не помогали тебе ни в чем, не подходили к тебе и твоей семье, если ты в плену, чтобы не работали с тобой, если ты на воле. Потом, если это не действует, берутся за родных — если есть брат, матери будут говорить, что и его посадим, «потеряем», иногда это делается просто так, поиздеваться.

Они, видимо, как вампиры, заправляються слезами наших родных.

Самое эффективное, по их мнению, это издеваться над нашими женами и матерями, что стоит довести их до слез и что стоят эти слезы, когда их видит человек, которого пытают, и ему говорят — ты что, не жалеешь своих родных? Подпиши, и это все закончиться…

Я знаю многих братьев, которые выдержали ужасные пытки, но это не выдержали. А кто выдержит?

К чему написал вышесказанное? К тому, что ничего из этого не прекратилось. Если мы привыкли к такому отношению к себе, то мы не можем смириться с тем, что делают с другими, и при этом все ведут себя так, как будто их это не касается.

И дело тут не в убеждениях — типа, сами виноваты.

Все знают, что большинство сидящих, убитых и «потерянных» ни в чем ни виноваты, дело в простой трусости и в безразличии к тому, что происходит с твоими братьями, соседями лишь бы его не трогали.

Я клянусь ВСЕВЫШНИМ, обсуждая это, многие мусульмане говорят, что боятся освобождаться, потому что могут не выдержать и стать такими же, как большинство.

Я знаю таких, которые освободились и говорят, что пытки и плен тяжелы, но испытание волей намного опасней. Но хвала Аллаху, есть и такие, которые невзирая ни на что помогают нашим семьям, они становятся как члены наших семей, возят детей наших по больницам, по поликлиникам, сами не имея нормального заработка, пытаются хоть как облегчить жизнь нашим родным, хоть ремонтом в доме, хоть копанием огорода.

И вот можно, наверное, так сказать уже, потеря одного такого брата не дало спокойно проглотить это в очередной раз. И это уже не первый раз.

Был такой брат — Трамов Ильяс. Я знал его с 99-го года. Он не был ни членом НВФ, ни их пособником, он просто делал то, что мог, он не был безразличен к бедам мусульман, он по мере своих сил помогал всем нуждающимся. Те, кто знал его, скажут, сколько в нем доброй энергии было.

В один день его нашли с простреленной головой в центре города. Ему говорили много раз: Ильяс, ты так в открытую помогаешь, ходишь с бородой, береги себя. Он не бил себя пяткой в грудь, говоря, что да, мне все равно, хотя ему, видимо, было все равно, но говорил он — да, да, братья, конечно, но делал все как прежде…

Когда мы услышали, что он погиб, все говорили о нем, многие не знали его имя, но поняли, что это именно он приходил к ним домой и помогал. А убили его после того, как его, с полными пакетами продуктов, которые он нес на передачу, задержали сотрудники какого-то центра, как у них это называется, и на глазах у детей и жены растреляли второго брата, который был с ним.

Еще один брат — он сидел с нами, будучи еще, как здесь говорят, блатным, он начал делать намаз, оставил все, что не соответствует ИСЛАМУ, вышел и стал помогать нам. Но в один день через адвокатов сказал, что его вызвали в МВД, видимо, кому-то его показали, какие-то дежурные вопросы задали, и теперь за ним следят, и он предполагает, чем это закончится. Он говорил, что вечером стоял возле тюрьмы — прощался с нами, а утром, когда он выбежал на пробежку, его расстреляли якобы при попытке оказать сопротивление. Звали его Амшоков Алим.

И вот теперь исчез Алим Кайтаев. Он вобрал в себя все положительные качества. Никогда бы он не прошел бы мимо нуждающегося брата или его семьи, это друг и одноклассник моего родного брата, я его, можно сказать, с детства знаю.

Теперь меня раздирает, с одной стороны, чуство вины, что я косвенно к этому причастен, а с другой, чуство неутоленной злобы, что я ничем не могу помочь ни ему, ни его семье, и не могу наказать тех, кто к этому причастен.

Я уверен, что другой причины кроме как его отношение к близким ему людям в его похищении нет.

Да и есть факты, выше указанные, что любой человек, кто хоть как-то показывал свое сочувствие к тем, кто находится в плену, и их родственникам и родственникам тех, кто в лесу рискует быть как минимум посажен по дежурной 222ст.

Были и прямые угрозы мне лично, которые высказывались знакомым моей семьи тем, с кем моя супруга хотела открыть какой-нибудь бизнес, устроится на работу, либо тем же, которых пытали и привозили в СИЗО — мол, скажите этому там, что если не успокоится на суде, мы ему устроим.

Но недавно они перегнули и одним знакомым сказали, что убьют всех, начиная с моей мамы и брата и заканчивая моей женой.

У одних родственников пытались узнать, как часто Алим ходит к нам домой, общается со мной или нет. Ошибиться здесь трудно, да я бы и рад, но мой горький опыт подсказывает, что это именно похищение. Можно предполагать, то ли это мне угрозы, то ли это за то, что он так относился к нашей семье, а скорей и то, и другое.

Конечно, обращаться к похитителям — верните, мол, его — это глупо, просить прокуратуру найти его — бесполезно. Со всеми ними бесполезно разговаривать в любых форматах, можно только обратиться к тем, кто к этому всему причастен: вы подлые звери.

А мусульманам хотелось бы сказать: не будьте безразличны к бедам ваших братьев и сестер, и ВСЕВЫШНИЙ не оставит вас в трудную минуту, не бойтесь помогать друг друг, вы не сможете отдалить свою смерть а вот огонь ада можете приблизить.

Делайте ду’а за Алима и за его семью и за всех мусульман.

В завершение хотел бы подвести к главному.

В такой атмосфере проходят все суды по статьям, связанным с НВФ, и в большинстве случаев эти дела сфабрикованы. И чем больше нарушений и беспредела по делу, тем больше давление на подсудимых.

Само нахождение в СИЗО под следствием проходит в атмосфере страха.

Некоторым при адвокатах прямо говорят: возьми на себя эту гранату, и получишь год поселения, а если нет, то тебя адвокат отмажет, но долго ты не проходишь, и тебя убьют.

На следствии тебе мучают, пытают, в СИЗО постоянно человек находится в напряжении, иногда могут побить, или пугать, что отправят в самую красную зону. А потом человек, готовый и на все согласный, приходит в суд, и суд штампует приговор.

Вот и вся ваша система правосудия, которую ни один здравый человек не сможет назвать не то что справедливой, он ее даже адекватной не назовет. Ее, образно говоря, замкнуло, и давно.

Не буду утверждать, зачем по моему адресу идут угрозы и чем вся моя семья заслужила столь сильное внимание сотрудников силовых структур.

Одно скажу с уверенностью: какую бы подлость вы ни готовили, сколько бы членов моей семьи ни съели заживо, я свою позицию в отношении показаний в суде и отношения к суду не поменяю.

А мое отношение к вам и суду вам известно.

Да освободит нас всех ВСЕВЫШНИЙ. Достаточно нам ЕГО как покровителя. Хвала Всевышнему Господу Миров.
Мир вам.

Письмо Эдуарда Миронова в редакцию «Кавказской политики» передали его адвокаты.

0 Распечатать

Наверх