04 декабря
21 сентября 2014 2406 0

От «Грузинской мечты» к грузинской реальности

Как изменилась жизнь и политика республики за два года после смены правящей партии
Фото: trend.az
Фото: trend.az

usahlkaro Георгий Векуа Автор статьи

Новая власть Грузии отличается от предыдущей тем, что пытается действовать более осторожно и взвешенно. Это имеет свои плюсы и минусы с точки зрения развития ситуации в стране. 

Националы и мечтатели: как это было

Парламентские выборы 1 октября 2012 года резко отличались от почти всех предыдущих выборов в Грузии. Властная партия, которой в то время было Единое национальное движение, столкнулась с мощной оппозицией во главе с самым богатым человеком Грузии, меценатом и миллиардером Бидзиной Иванишвили.

За две недели до выборов разразился скандал: стали достоянием гласности видеокадры пыток заключенных в тюрьмах. Незыблемая, казалось бы, система, выстроенная Саакашвили и его соратниками, дала брешь. Саакашвили был вынужден снять с поста министра МВД одного из самых преданных ему людей — Бачану Ахалая.

Это был нокдаун. А нокаут произошел за два дня до выборов: в одном из районов Кахетии обнаружили погибшего младенца — девочку, которую кто-то бросил в квеври (большой глиняный сосуд для настаивания вина).

Тетя погибшего ребенка — активистка «Грузинской мечты» — з аявила, что ей ранее угрожали сторонники «националов». К дому, где произошла трагедия, сразу примчалась кандидат в депутаты от оппозиции. Плача и причитая, она в эфире всех ведущих телекомпаний Грузии обвинила в произошедшем правящую партию и ее мажоритарного кандидата.

В социальных сетях, пользователи которых и так уже были взвинчены до предела, началась настоящая истерия. «Националы» предстали людоедами, их сторонникам угрожали самосудом, если те посмеют выйти на улицу.

Кстати, это страшное преступление до сих пор не раскрыто, хотя прошло уже два года, а бывший министр МВД и ныне премьер-министр Ираклий Гарибашвили торжественно обещал взять расследование дела «под личный контроль».         

Тем не менее, проигрыш «националов» был предрешен. Они уже 9 лет находились у власти и последовательно шли по типичному пути партии власти на постсоветском пространстве.

Для Запада, который хотел и по-прежнему хочет видеть Грузию в определенном смысле европеизированным государством, такой расклад был неприемлем — даже несмотря на прозападную риторику и, частично, политику саакашвилевского режима.

А вот Иванишвили и его сторонники четко формулировали свои обещания: прекратить террор населения и бизнеса — во всяком случае, в прежних масштабах, не выстраивать однопартийную систему, не менять основной курс на интеграцию в так называемое евроатлантическое пространство.

Этого оказалось достаточно, чтобы США и другие западные страны дали «зеленый свет» на смену власти в Грузии.

​Проигрыш «националов» был предрешен. Они 9 лет шли по типичному пути партии власти на постсоветском пространстве

Что касается России, то и она практически не вмешивалась. Тем более что открыто поддержать Саакашвили и его партию, известных своими русофобскими заявлениями и инициативами, Москва просто не могла.   

Кадры решают все

Хотя националы перед выборами кричали, что «Грузинская мечта» — это пророссийское движение, а Бидзина Иванишвили – «человек Путина» и «кремлевский олигарх», это не совсем так.

Бросается в глаза, что личная жизнь и карьера многих лидеров коалиции связаны со странами Западной Европы – Францией, Германией и другими. Сам Иванишвили хоть и сколотил свое состояние в России в лихие девяностые, долгое время жил во Франции, имеет французское гражданство и по-грузински говорит с отчетливым французским акцентом (например, делает ударение на последнем слоге). Кстати, русским языком, судя по отдельным фразам, он владеет не очень хорошо.

Нынешний премьер-министр Ираклий Гарибашвили — ближайший соратник и доверенное лицо Иванишвили, которого тот постоянно хвалит — также несколько месяцев стажировался во Франции. Министр иностранных дел Майя Панджикидзе в совершенстве владеет немецким языком, и т.д.

Политика мягкой силы

В чем сила «Грузинской мечты» и Иванишвили? В том же, что многим кажется слабостью.

В отличие от Саакашвили, они не злоупотребляют демонстрацией власти и брутальным имиджем. Не прибегают к массовым арестам и жесткой политике по борьбе с преступностью. Не отнимают у десятков и сотен бизнесменов их активы — во всяком случае, таким силовым способом, какой практиковала прежняя власть.

Но такая политика имеет свои недостатки: например, криминальная ситуация в стране обострилась, появляются признаки того, что потихоньку (или даже не очень) восстанавливается несколько пошатнувшийся прежде «воровской» и «блатной» менталитет.

Экономическое развитие республики тоже в некоторой степени замедлилось. Во втором квартале нынешнего года в Грузию поступило всего 151 млн долларов иностранных инвестиций, что является одним из самых низких показателей после кризиса 2009 года.

Зато массовых протестов населения почти нет. При Саакашвили каждый год, начиная с 2007-го, ознаменовывался гигантскими протестными акциями, брожением масс, столкновениями, разгонами митингов, бунтами в тюрьмах, кровопролитием и даже войной (в 2008 году).

За последние полтора года в Грузии не состоялось ни одной мало-мальски серьезной акции протеста, не говоря уже о народных волнениях — за исключением пары-тройки локальных религиозных конфликтов между местными христианами и мусульманами.

За последние полтора года в Грузии не состоялось ни одной мало-мальски серьезной акции протеста

Число заключенных в стране сократилось более чем в два раза. Почти нет фактов явного давления на бизнес-структуры со стороны правоохранительных органов и государства — во всяком случае, с принудительным переоформлением бизнеса на другого владельца, дарения его государству или «посадок» в тюрьму. В первую очередь, это касается среднего и мелкого бизнеса.

Европа или Россия?

Столь взвешенная (особенно по грузинским меркам) политика позволяет самой коалиции, состоящей из шести партий, пока сохранять единство. Руководству «мечтателей» удалось более или менее равномерно распределить должности по всем партиям, дать их лидерам и представителям «хлебные места», на первых порах обеспечить раздачу огромных по масштабам Грузии премий и зарплат.

Многие рядовые активисты партий, особенно в районах, не получили почти ничего, но зато руководства и элиты сняли «сливки». Можно сказать, что подавляющее большинство политиков и высших чиновников в Грузии сейчас богатые люди – с машинами, домами, земельными участками, внушительными счетами в банках и т.д.

Уходить в оппозицию и терять эти привилегии мало кто хочет. Хотя отдельным оппозиционным партиям тоже назначили государственное финансирование.

Даже «националам», которые считаются главной оппозиционной партией, удалось избежать массового разгрома и арестов. Пока арестованы три известных лидера этой партии – бывшие министры МВД Вано Мерабишвили и Бачана Ахалая, а также бывший мэр Тбилиси Гиги Угулава. Возбуждены уголовные дела в отношении самого Саакашвили и бывшего министра юстиции Зураба Адеишвили.

Отдельным оппозиционным партиям «мечтатели» назначили государственное финансирование

Но партия все же существует, участвует в выборах и даже набирает 20-25% голосов, стабильно занимая второе место после правящей коалиции. Правда, шансов в ближайшем будущем вернуться к власти у нее очень мало.

Куда движется Грузия?

Следующие парламентские выборы должны состояться в 2016 году. Несмотря на сохранение единства «Грузинской мечты», республиканские СМИ чуть ли не каждый день публикуют материалы и экспертные мнения о том, что скоро коалиция расколется и часть политиков уйдет в оппозицию.

Возможно, все это результаты вбросов, задача которых — отвлечь внимание населения от политической борьбы между «мечтателями» и «националами» и перенести фокус внутрь правящей коалиции, как бы оставляя ее противников вне игры.

Если дело обстоит именно так, и «Грузинской мечте» удастся успешно провести этот рискованный маневр, к следующим выборам может сложиться ситуация, при которой и власть, и оппозицию будут представлять участники нынешней правящей коалиции, а «националы» окажутся оттесненными на третьи и четвертые роли.

Что касается внешнеполитической ориентации страны, на которую внутри Грузии и за ее пределами обращено повышенное внимание, то формальный и официальный курс на вступление в ЕС и в НАТО вряд ли изменится. Правда, может быть сделано еще больше реверансов в сторону России.

К тому же, как известно, в любой стране внешняя политика тесно связана с внутренней. А в этом смысле ситуация в Грузии противоречивая. 

​Оппозицию на выборах будут представлять участники нынешней правящей коалиции, а «националы» окажутся на третьих ролях

Власть  как бы совершает телодвижения в обоих направлениях — и «европейзацию» проводит, и одновременно заигрывает с консервативными слоями общества. Примеров того и другого можно привести предостаточно.

Например, вспомним пресловутый фестиваль «Казантип»: вроде бы официально дали разрешение его проводить, но потом освободили от должности одного из инициаторов с грузинской стороны — руководителя туристического департамента.

Такая политика позволяет сглаживать противоречия, но зато наблюдателям сложнее понять: куда же движется Грузия — в Европу с ее системой ценностей или в сторону России, обратно в девяностые или еще дальше, в феодальную эпоху? «Европейский» вариант пока кажется более правдоподобным, но окончательный ответ, наверное, мы получим только через несколько лет.

0 Распечатать

Наверх