19 сентября
21 апреля 2014 8112 0

О чем молчит Ботлих?

Получив участки на общинных землях, коренные ботлихцы продавали их переезжающим в село

usahlkaro Константин Казенин Старший научный сотрудник РАНХиГС и Института Гайдара

Село Ботлих, центр Ботлихского района Дагестана, — одно из самых известных в СМИ сел Северного Кавказа. Название его знакомо многим, даже совсем не знающим Дагестан. Причины понятны: это самый важный населенный пункт в той части дагестанских гор, куда в августе 1999 вторгся Басаев. Тогда название «Ботлих» впервые прозвучало для массового телезрителя. А сотни ботлихцев, работавших в Москве, Западной Сибири и других частях России, услышав название родного села в телерепортажах, ринулись домой и присоединились к защищавшим село добровольцам. 

Село Ботлих, центр Ботлихского района Дагестана, — одно из самых известных в СМИ сел Северного Кавказа. Название его знакомо многим, даже совсем не знающим Дагестан. Причины понятны: это самый важный населенный пункт в той части дагестанских гор, куда в августе 1999 вторгся Басаев. Тогда название «Ботлих» впервые прозвучало для массового телезрителя. А сотни ботлихцев, работавших в Москве, Западной Сибири и других частях России, услышав название родного села в телерепортажах, ринулись домой и присоединились к защищавшим село добровольцам.

Еще одна причина всероссийской известности Ботлиха – военный городок, строительство которого уже в 2000-е годы стало причиной многих скандалов. Однако если попытаться заглянуть «внутрь» села, то окажется, что уникальность Ботлиха – совсем не в его медийной «раскрученности». Это одно из очень немногих горных сел Северного Кавказа, где в постсоветское время имел место не только отток, но и приток населения. Причем приток был как минимум сопоставим с оттоком.

На фото: Ботлих. Вид на старую часть

В результате произошла очень редкая для Кавказа вещь, когда горное село с организованной сельской общиной, с сохранившейся структурой «тухумов», с четким распределением земель между местными жителями стало местом постоянного жительства для тысяч людей, к этому селу исторического отношения не имевших. Общая численность населения Ботлиха по Всероссийской переписи 2010 года – 12159 человек, из которых, по примерным оценкам, около половины составляют те, кто не является коренными жителями. То, как в этих условиях развивались отношения внутри села, на мой взгляд, позволяет кое-что понять о жизни сегодняшнего Дагестана в целом.

Аул и микрорайон

В последние советские десятилетия в Ботлихе появился новый топоним – «микрорайон». Название для дагестанских сел нетипичное. Как и то, что вызвало появление «микрорайона». В Ботлихе был построен военный завод «Прогресс», работавший на «оборонку». На нем трудилось более тысячи человек, и набирались они не только из Ботлиха, но и со всей западной части нагорного Дагестана, а больше всего – из сел Ботлихского района. Некоторые работники переезжали в «микрорайон» со своими семьями, а некоторые, в том числе и женщины, перебирались в одиночку и селились в призаводских многоквартирных домах, что само по себе было для горского менталитета непривычным явлением.

В постсоветское время миграция в Ботлих стала гораздо более интенсивной и стихийной. Люди из соседних местностей приезжали, чтобы работать в военном городке. Приезжали те, кто получил места в районных и межрайонных структурах, в больших количествах базирующихся в Ботлихе. Многие ехали, чтобы заниматься торговлей, в Ботлихе весьма оживленной. Строили дома и те жители соседних сел, которые получили компенсации за разрушенное жилье после событий 1999 года. Вклад компенсаций в изменение облика Ботлиха вообще довольно велик: местные жители рассказывают, что именно после их выплат число личного автотранспорта в районе увеличилось настолько, что на узких улицах старой части райцентра впервые стали возникать пробки.

В результате миграции население Ботлиха стало не только более многочисленным, но и более пестрым по национальному составу. Дело в том, что Ботлих находится в одной из самых сложных по этнической структуре частей Дагестана. «По паспорту» в позднесоветское время все жители этой местности считались аварцами, но фактически это не всегда было верно: здесь также проживает несколько народностей, родственных аварцам, но имеющих собственный язык, а нередко и самосознание отдельного народа. Аварский они, кстати, еще с досоветских времен использовали как язык «межнационального общения», поэтому сейчас большинство из них трехязычно: знают свой родной язык, аварский и русский (еще в конце 1990-х в некоторых селах соседнего с Ботлихским Цумадинского района автор этих строк мог наблюдать, что многие представители старшего поколения, в основном женщины, знают свой родной язык и аварский, но не говорят по-русски).

твитнуть цитату
В результате миграции население Ботлиха стало не только более многочисленным, но и более пестрым по национальному составу

Коренные ботлихцы также имеют собственный язык, относящийся к андийской группе аваро-андо-цезской семьи. Среди тех, кто приехал в село в последние десятилетия, наибольший удельный вес имеют аварцы (главным образом из ближайших к Ботлиху сел) и андийцы – родственный ботлихцам этнос, происходящий из горной местности к северу от Ботлиха, так называемого Андийского участка.

«Новые», постсоветские переселенцы также селятся в основном в «микрорайоне», который заметно разросся и, в отличие от старого Ботлиха, состоит в основном из современных построек. Какой-либо непроницаемой границы между старым Ботлихом и «микрорайоном», разумеется, нет. Однако «пятничных» мечетей в Ботлихе теперь две – одна старая сельская, другая в «микрорайоне». В сельском совете коренные ботлихцы сохраняют большинство, что, видимо, есть результат определенного соглашения, зато в районных административных органах трудится немало «микрорайоновских». Однако наиболее важные последствия массовой миграции в Ботлихе касались земельного вопроса. Об этом стоит сказать подробнее.

Шариат и абрикосы

На фото: Ботлих. Вход в мечеть

Ботлих отличается от большинства сел горного Дагестана тем, что земля там продолжает быть активом: в этой местности хорошо растут абрикосы. Раньше жители сдавали их на два местных консервных завода, в Ботлихе и в соседнем Тлохе. Сейчас в основном везут на продажу «вниз», в Махачкалу или даже в другие регионы. В последние годы, после того как стабильно заработал Гимринский туннель, путь для продавцов заметно сократился, нет угрозы, что фрукты испортятся еще на пути по горным дорогам. Поэтому и сегодня в Ботлихе в целом есть возможность вести вполне прибыльное абрикосовое хозяйство. Раз на раз не приходится – случаются и такие годы, когда фермеры работают себе в убыток. Есть также жалобы на дороговизну «входа» на продовольственные рынки. И все же абрикосами ботлихцы продолжают заниматься. А в кризисе последних лет существования СССР для большинства сельчан это и вовсе был единственный способ выживания.

Именно тогда, в 1991 году, в Ботлихе удалось сделать то, что безуспешно пытались осуществить в других селах Дагестана, а именно, вернуть сельские земли тем, кто владел ими до колхозов.

Здесь необходимо сделать одно пояснение. В досоветском Дагестане система землепользования, как и многие другие стороны жизни, регулировалась довольно сложной смесью норм исламского права (шариата) и обычного права (адата). В основе было деление земли на три категории: частная собственность (милк, или мулк), общинная земля (харим) и земля, переданная в управление мечети или приносящая ей доход (вакф). Это исламское деление дополнялось нормами адата, согласно которым землю, в том числе и частную, категорически запрещалось продавать или сдавать в аренду тому, кто не относится к общине данного села.

Именно эту систему в 1991 году на сходе коренных ботлихцев было решено возродить. Была создана комиссия под председательством имама мечети, весьма авторитетного Алима Магомедхабиба (сейчас покинул пост имама и живет в Хасавюрте), которая разбирала все спорные вопросы при возвращении жителям их родовых земель (земель мулк). В эти земли входили как участки под домами, так и абрикосовые сады. Вся процедура была осуществима постольку, поскольку сохранились документы начала XX века, показывающие, кому тогда принадлежали земли. Да и сами жители, как показала практика, в колхозное время о своих родовых владениях не забыли, хотя большей частью и не имели к ним доступа. Если человека, владевшего каким-то участком на момент создания колхоза, в 1991 году не было в живых, то вопросы наследования решали по шариату (в частности, наследниками мужского пола полагались в два раза большие доли, чем женского пола). 

твитнуть цитату
Старая часть села и окружающие село садовые земли остаются зоной, которая регулируется традицией и в которой защищены права коренных жителей села

В результате между коренными ботлихцами было перераспределено более половины земельных участков. Система работала, хотя и не имела механизмов принуждения: лишь единицы местных жителей отказались передавать свои земли их доколхозным владельцам. Многие сохраняли за собой участки, отдав их прежним владельцам собственные родовые земли – но это уже был обмен, безусловно признающий права «старых» собственников. Оборот частных земельных участков шел почти целиком внутри общины коренных ботлихцев. И по сей день старая часть села и окружающие село садовые земли остаются зоной, которая регулируется традицией и в которой защищены права коренных жителей села, чья община показала в непростые 90-е годы большие способности к саморегулированию. Но так обстоит дело не на всех ботлихских землях.

Адат и стройка

В том же 1991 году сход коренных ботлихцев вынес решение и по общинным землям. В соответствии с практикой, на протяжении веков существовавших в сельских общинах Дагестана, эти земли были предоставлены в пользование нуждающимся жителям, то есть тем коренным ботлихцам, которые по каким-то причинам не получили в достаточном количестве родовые земли. По адату общинные земли могут предоставляться во временное пользование, но не передаваться за пределы сельской общины и уж тем более не продаваться.

Эти положения адата, однако, были быстро и легко нарушены. Получив участки на общинных землях, коренные ботлихцы продавали их переезжающим в село. Некоторые из получивших участки рассказывают, что земельная комиссия во главе с ботлихским имамом требовала от них поклясться на Коране, что продавать участки они не будут. 

твитнуть цитату
Положения адата были быстро и легко нарушены. Получив участки на общинных землях, коренные ботлихцы продавали их переезжающим в село

Видимо, клятву такую брали далеко не со всех (предполагать нечто худшее этого не хотелось бы). В основном именно за счет общинных земель в 1990-е и особенно в 2000-е годы разросся «микрорайон». Там сейчас сложился рынок земли, едва ли не рекордный для горного Дагестана по уровню цен. Это явно «рынок продавцов», поскольку миграция в село продолжается и спрос на ботлихские земли по-прежнему велик.

На фото: Ботлих. Дом на скале

Против этого рыночного спроса традиционные сельские правовые механизмы, так четко сработавшие при возвращении частных земель их родовым владельцам, очевидно, не устояли. В 2003 году ботлихский сельский сход решил участков на общинных землях не выдавать. Но по факту это решение, похоже, мало на что повлияло.

Интересно, что роль власти, действующей по российскому закону, оказалась мала и в истории с частными, и в истории с общинными землями. В случае частных земель сельская администрация просто закрепляла решения мечетской земельной комиссии, оформляя договоры пожизненного наследуемого владения. Что касается общинных земель, то многие сделки проходят там без всякой регистрации.

Против распродажи общинных земель выступает группа общественников, позиционирующих себя как патриоты Ботлиха. Трудно сказать, что ими движет в большей степени – желание не допустить потерю селом довольно крупного актива или же надежда на восстановление старых норм и традиций как залога выживания села.

Как бы то ни было, пример Ботлиха четко показывает пределы «возрождения традиций» на Кавказе. Эти пределы очерчены мерой коммерческой выгоды от нарушения традиционных правил. Если эта выгода оказывается значительной, «старый порядок», возрожденный после уничтожения колхозов и совхозов, быстро уступает новому, рыночному порядку. Кстати, не в этом ли причина того, что, при всем богатстве опыта и традиций маслихата, они ни разу, увы, не помогли и разрешить конфликты между селами за «лакомые» земельные куски – конфликты, хорошо известные в том же Дагестане.

0 Распечатать

Наверх