21 декабря 2016 4341 0

Ночные допросы и пытки в КБР

Экстремизм в Кабардино-Балкарии побежден, но откуда тогда берутся все новые пособники? 
Фото: ko44.ru
Фото: ko44.ru

usahlkaro Мурат Азаматов Автор статьи

22-летний Мурат Аттоев почти месяц находится под следствием. Молодому человеку предъявлены серьезные обвинения — пособничество боевикам и хранение наркотиков.

Сам он утверждает, что был вынужден оговорить себя под пытками, и готов пройти исследование на детекторе лжи, чтобы подтвердить свою непричастность к преступлениям.

Предъявите документы

Задержали Мурата 22 ноября, когда он на своей машине ехал из дома в Нальчик. В районе парка Долинск его остановил патруль ДПС, сотрудники попросили предъявить документы.

Молодой человек вышел из машины, в этот момент к ним подъехал черный Ford Focus, из которого выбежали вооруженные люди в масках, сбили его с ног, бросив на землю лицом вниз, и надели наручники.

Аттоева задерживали люди в штатском, обыскивали без понятых, а допрашивали без адвоката

Мурата и машину обыскали, причем без понятых.

Как пишет молодой человек правозащитным и надзорным организациям, задержавшие его сотрудники были в штатском:

«Они оскорбляли меня, выражались в мой адрес нецензурной бранью, унижали мое человеческое достоинство.

Я лежал на земле и не мог понять, почему я задержан, и в связи с чем меня оскорбляют и угрожают. Все угрозы в свой адрес воспринимал реально.

При личном досмотре в кармане брюк Мурата нашли наркотики. По словам Аттоева, их ему подбросили

Один из сотрудников посадил меня в мою машину, сам сел рядом и сказал: все, что у тебя найдут, — все твое».

В машине ничего не нашли, а при личном досмотре в кармане брюк обнаружились наркотики. По словам Аттоева, их ему подбросили сотрудники. «Я в этом уверен, так как в моих карманах было пусто», – жалуется он.

Ток по пальцам

По дороге в отделение полиции молодому человеку угрожали, задавали вопросы, называли разные фамилии.
Пытка продолжалась не менее трех часов. Все это время у Аттоева требовали показать схрон с оружием

Подъехали в какому-то зданию, его завели в комнату, поставили на колени, толкнули, и он упал лицом вниз.

Его стали допрашивать, показывать фотографии, называть фамилии... Но никого из людей на снимках Мурат не знал.

С него сняли наручники, обвязали руки и ноги скотчем и прикрепили к пальцам рук электрические провода...

От невыносимой боли Мурат сознался в преступлениях, которых не совершал

Он кричал от боли, когда включали ток, но ему затыкали рот полотенцем. Пытка продолжалась не менее трех часов.

Все это время у Аттоева требовали показать схрон с оружием. От невыносимой боли он сознался в преступлениях, которых не совершал.

«Я опасался за свою жизнь: с детства болею рядом тяжелых заболеваний, в том числе есть киста в головном мозге. Больше не мог терпеть боли и пообещал, что выполню все их требования», - вспоминает молодой человек.

Допрос без адвоката

Мурату дали на подпись готовый протокол допроса. При этом все следственные действия производились без защитника.

Назначенный адвокат появился позднее, он расписался в протоколе допроса, который был составлен в его отсутствие.

Назначенный адвокат спросил Мурата, в чем его обвиняют, хотя к тому времени уже подписал протокол

«Когда мы остались наедине, я дал номер телефона мамы, чтобы он рассказал ей, где я нахожусь. Он спросил, в чем меня обвиняют. Это говорит о том, что он не ознакомился с подписанным протоколом», – рассуждает Мурат.

Только на следующий день ему удалось встретиться с адвокатом Еленой Байрамкуловой, с которой его родственники подписали договор.
Родные несколько часов искали Мурата, звонили, волновались, писали заявления. А парня тем временем допрашивали

«Были нарушены его конституционные права на защиту, о чем мы подали жалобу на имя президента Адвокатской палаты КБР.

Меня не допустили к подзащитному, хотя родственники заключили договор. Мы вместе с его мамой несколько часов искали его, обращались к дежурному прокурору, в Следственное управление СК РФ.

Зачастую по аналогичным делам родственников длительное время не оповещают о том, где находится их близкий человек, или извещают в ночное время, после допроса с адвокатом по назначению», – рассказывает Байрамкулова.
Аттоев находился в том же отделении полиции, куда родственники подавали заявление об его исчезновении

Кстати, молодой человек находился в том же отделении полиции, куда родственники подавали заявление о его исчезновении. То есть родные несколько часов его искали, звонили, волновались, писали заявления. А парня тем временем допрашивали.

«Мы вместе с его мамой стояли в фойе здания, где ее сына допрашивали. Увидели его, только когда он дал признательные показания», - вспоминает Байрамкулова.

Бесследные пытки

На следующий день сотрудники вывезли Мурата в сторону поселка Хасанья, где ему указали место, которое он потом должен был выдать за схрон оружия членов НВФ.

Ему запретили кому-либо рассказывать об этой поездке, а тем более адвокату Байрамкуловой. Под угрозами Мурат создал видимость согласия на все требования.
Защита Аттоева обсуждает возможность доказать применение электротока на допросе по анализу крови

«Все это время я боялся отказаться от показаний, так как реально воспринимал угрозы расправы убийством, и что снова вывезут меня из ИВС и будут пытать током», - объяснил свои действия Аттоев.

Адвокат Елена Байрамкулова подтверждает, что к Мурату применялись недозволенные методы допроса, после которых у него начались сильные боли в сердце, и постоянные головные боли.
В признательных показаниях Аттоева говорится, что он помогал членам НВФ покупкой шаурмы и перевозками

Никаких следов термического воздействия на теле Аттоева нет. Но, как рассказала адвокат КАВПОЛИТу, ее подзащитные по аналогичным делам объясняют отсутствие ожогов тем, что им на кожу накладывали салфетки.

«Поэтому телесных повреждений экспертиза не подтверждает», – резюмировала Байрамкулова.

Сейчас защита обсуждает возможность доказать применение электротока на допросе по анализу крови.

Кроме того, сообщила адвокат, ее клиент готов пройти испытание на полиграфе и психолого-психиатрическую экспертизу, чтобы доказать свою невиновность.

Ты не забыл, что было

В ИВС г.Нальчика сотрудники правоохранительных органов снова угрожали Мурату со словами: «Ты не забыл, что было».

Затем приказали опознать тех, кого предъявят, и признаться, что оказывал им пособническую помощь.

«Но на самом деле я искренне хочу донести до вас, уважаемые адресаты моей жалобы, я никогда не оказывал никому пособнической помощи, и лица, указанные в протоколе, мне незнакомы.
Мурат Аттоев вел обычный светский образ жизни, работал, учился на втором курсе вуза

В моих “признательных показаниях” говорится, что я оказывал пособническую помощь в виде покупки шаурмы и перевозок.

Мне предъявлено обвинение по ч.5 ст.33 и ч.2 ст.208 УК РФ, но я преступления не совершал.

К членам НВФ отношусь крайне негативно и никакого отношения к ним не имею», - заверил Аттоев, которому грозит лишение свободы на срок до 10 лет.

«Но мой подзащитный никогда наркотиков не употреблял. Расследование покажет все обстоятельства дела», – уверена его адвокат.
Мурат заявил, что готов пройти любую экспертизу, в том числе проверку на полиграфе

Хотя, по словам Байрамкуловой, при обвинении в посредничестве опровергнуть первоначальные показания, которые чаще всего даются под давлением, бывает довольно тяжело.

Мурат заявил, что готов пройти любую экспертизу, в том числе проверку на полиграфе, чтобы подтвердить свою непричастность к предъявленным обвинениям.

«Я не знаю, почему мне подбросили наркотики и заставили оговорить себя в преступлениях, которых я не совершал.

Почему схватили Мурата, ни он сам, ни его адвокат не догадываются. Возможно, с кем-то перепутали

Ведь сотрудники должны бороться с настоящими преступниками, а не совершать правонарушения, подбрасывая наркотики и под пытками заставляя людей оговаривать себя», – возмущается молодой человек.

Почему схватили Мурата, ни он сам, ни его адвокат не догадываются.

«Мы можем только предположить, что его могли с кем-то перепутать. Он вел обычный светский образ жизни, работал, учился на втором курсе вуза. Ему всего 22 года! Он даже не успел жениться.

О нем все отзываются только положительно, до этого случая в поле зрения правоохранительных органов он не попадал», – рассказала Байрамкулова.

Ночные процедуры

Как рассказал нам руководитель Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерий Хатажуков, как правило, люди, которые на самом деле причастны к правонарушениям, редко обращаются к ним за помощью.
В КБР якобы удалось победить экстремизм, но уголовных дел по фактам пособничества НВФ меньше не становится

«Допрос Мурата Аттоева велся с большим количеством нарушений: процедура проводилась ночью, к нему не допустили адвоката, с которым было заключено соглашение. Эти факты позволяют задать вопрос: насколько обоснованны выдвинутые обвинения?» - заявил КАВПОЛИТу правозащитник.

Валерий Хатажуков. Фото: RFE/RL

Неоднократно представители внутренних дел говорили о том, что в Кабардино-Балкарии удалось победить экстремизм, однако уголовных дел по фактам пособничества НВФ меньше не становится. 
Существует мнение, что правоохранительные органы демонстрируют видимость работы: может, есть установка на улучшение статистики

По словам правозащитника, существует мнение, что правоохранительные органы таким образом демонстрируют видимость работы.

«Может, внутри ведомств есть установка на улучшение статистики, я это вполне допускаю.

Мурату чуть больше 20 лет, я видел документы, у парня подорвано здоровье. Ему предлагали признать всю вину, расследовать дело в особом порядке.
У Аттоева был реальный шанс смягчить наказание, а для этого он должен признать свою вину

То есть у него был реальный шанс смягчить наказание, а для этого он должен признать свою вину.

Но Мурат категорически с этим не согласен, он утверждает, что никаких противоправных действий не совершал.

Этот момент свидетельствуют в пользу Аттоева», — объяснил Хатажуков.

Комиссия — гарант закона

Есть ли у Мурата Аттоева шанс воспользоваться помощью комиссии по адаптации боевиков к мирной жизни?

Безусловно, в последнее время она активизировала свою работу, но, как рассказал нам Хатажуков, склонна рассматривать дела только в том случае, если подозреваемый признал свою вину.

Есть ли у Аттоева шанс воспользоваться помощью комиссии по адаптации боевиков к мирной жизни?

«По этому поводу внутри комиссии идут постоянные дискуссии, уже рассмотрено несколько дел, где подозреваемые не признали своей вины», — напомнил правозащитник.

Комиссия должна рассматривать все заявления, признает человек свою вину или нет, считает Валерий Хатажуков.

«Противники говорят, что это будет вмешательством в следствие,   судопроизводство, но мы с этим несогласны.
Решения комиссии носят рекомендательный характер, а органы, кому адресуются обращения, вольны решать сами, учитывать их или нет

К примеру, подозреваемый на стадии расследования может пожаловаться на фальсификацию доказательств, на нарушение его прав, что его пытали.

Почему такие факты не должны стать предметом расследования комиссии по адаптации?   

Проанализировав все, мы можем обратиться в прокуратуру, следственный комитет, другие ведомства и указать на нарушения, имевшие место в ходе следствия.

Это ни в коем случае не является давлением на суд или вмешательством в ход расследования.

Решения комиссии носят рекомендательный характер, а органы, кому адресуются обращения, вольны решать сами, учитывать их или нет.
Если комиссия будет расследовать нарушения в ходе следствия, правоохранительные органы будут внимательно относиться к работе

Если комиссия будет систематически расследовать нарушения в ходе следствия, тогда можно надеяться, что правоохранительные органы будут более внимательно относиться к своей работе», – уверен Хатажуков.

Кроме того, комиссия по адаптации учреждена указом главы КБР, который является гарантом исполнения республиканских и федеральных законов на территории республики.

Это обстоятельство обязывает ее ни в коем случае не оставлять без внимания обращения граждан, в которых идет речь о тех или иных нарушениях их конституционных прав, считает наш собеседник.

Комиссия реально начала работать только с апреля этого года, после смены председателя и формирования нового состава

«Комиссия реально начала работать только с апреля этого года, после смены председателя и формирования нового состава.

За этот короткий срок рассмотрено семь дел. В целом ее работу можно оценить как положительную.

Надеюсь, ее деятельность будет и дальше развиваться в позитивном ключе, а рассмотрение любых обращений в ее адрес безотносительно того, признает человек свою вину или нет, станет главным правилом», — сказал Хатажуков КАВПОЛИТу.


0 Распечатать

Наверх