18 января 2014 708 0

«Неангажированность – самый сильный аргумент в борьбе с конкурентами»

Саид Гафуров считает, что приостановка поставок газа из Азербайджана в Россию связана с экономикой, нежели политикой
Саид Гафуров
Саид Гафуров

usahlkaro Надана Фридрихсон Автор статьи

Заместитель Главного редактора федерального издания «ВВП»  Саид Гафуров рассказал КАВПОЛИТу, почему Азербайджану выгодней сотрудничать с Ираном и «Газпромом», насколько серьезен конфликт за передел европейского газового рынка, как поведет себя Турция, и стоит ли бояться России влияния «Аль-Джазиры».

- Азербайджан приостановил поставки газа в Россию. До прекращения поставок объем составлял три миллиона кубометров в сутки, и этот газ шел как раз в Дагестан. На ваш взгляд, сможет ли «Газпром» прикрыть эту недостачу, в частности, благодаря своей логистике на Юге?

- Может, он вполне в состоянии это сделать. У него сейчас есть большие запасы, и, в общем, это  не предоставляет с технической и логистической точки зрения особых проблем, тем более, зима теплая, что приводит к снижению потребления газа.

- Вы согласны с официальной причиной прекращения поставок – ремонтные работы?

- Скорее всего, так и есть. Так часто делают, и как раз в ситуации, когда есть большие накопленные объемы, которые некуда девать. Я не думаю, что это принципиальный политический момент. В большей степени это вопрос экономики, и, может быть, технологий.

- Возможно ли, что за этой ситуацией стоит геополитический контекст, связанный, например, с энергетической политикой Баку? Может, факт прекращения подачи газа имеет смысл увязать с попыткой Кремля контролировать развитие проекта TAP и TANAP?

- Я бы связывал эти события  с попыткой Евросоюза привлечь Азербайджан на свою сторону в связи с конфликтом вокруг Третьего энергопакета. В этой ситуации этот аспект важнее.

Азербайджан проводит политику равной удаленности от Европы и от России. И это все на фоне существования достаточно острого конфликта между «Газпромом» и некоторыми крупнейшими энергетическими монополиями Европы, которые недовольны тем положением, которое занимает «Газпром» и пытаются его всеми правдами и неправдами лишить того положения, которое он занимает.

В этой ситуации Азербайджан как крупный поставщик газа, в том числе и через территорию Турции, представляет собой большой интерес для европейцев. Так что если и увязывать возникшую ситуацию с геополитикой, то я бы увязывал это с глобальным конфликтом за передел европейского газового рынка, который начался с 2011 года (и даже ранее), и развитие которого, очевидно, займет много лет.

- Владимир Путин собирается в ближайшее время совершить визит в Иран, за энергетическую политику которого в основном и идет противостояние России и Запада. На ваш взгляд, Путину удастся заключить какие-либо принципиально важные газовые соглашения, и как это отразится на общей ситуации?

В Иране географически существует два района с большими запасами углеводородов – так называемые южная нефть и газ и северная нефть и газ. Южная нефть – эта та нефть, которая относится к бассейну Персидского залива, которая добывается и сейчас.

Существует большое количество и газовых проектов, в том числе грандиозных, в частности поставки в Индию через территорию Пакистана и т.д. А северный газ и нефть — они гораздо менее разработаны: это Прикаспийский регион, т.е.  тот же самый бассейн, что в Азербайджане, Казахстане, России…

И в Иране, конечно, заинтересованы в развитии северного бассейна, включая строительство нефте- и газопроводов через территорию Ирака и Сирии. Но можно рассматривать и северный вариант экспорта углеводородов. И в этом смысле Россия, конечно, сможет сыграть важную роль в начале их разработки.

Основная проблема здесь будет, конечно, в очень большой степени носить финансовый характер и логистический характер. Если Иран начнет интенсивно разрабатывать свой северный нефтегазовый бассейн на Каспии, то в регионе изменится все, в том числе и положение Азербайджана, которому, на мой взгляд, будет выгодно не конфликтовать в этой ситуации с Газпромом и Ираном, а, наоборот, искать пути сотрудничества для совместного участия в этих проектах.

Например, инфраструктуру, которая существует в Азербайджане, потенциально возможно соединить с инфраструктурой, существующей в Иране. Это если говорить про экономическую составляющую.

Конечно, северо-иранская нефть, северо-иранский газ — они не достаточно  разработаны, и мне кажется, что Азербайджану следовало бы разумно и ответственно в долгосрочной, да и среднесрочной перспективе сотрудничать с Тегераном, а не портить с ним отношения.

- Как должна повести себя Турция в этой связи, учитывая, что она заявляла о перспективах создания зоны свободной торговли с Ираном и, вроде как, проявила интерес относительно Таможенного союза, но при этом понятно, что Москва и Анкара – скорей, конкуренты.  Какую оценку вы можете дать на ближайшие шаги со стороны Турции?

- Если речь идет о колоссальном и выгодном во всех смыслах проекте северно-иранских углеводородов, то, полагаю, что Турции есть смысл принимать в нем участие, поскольку уже просто в силу масштаба нового проекта тот, кто первый в него войдет, тот и получит очень большую долгосрочную выгоду.

Кроме того, этот проект может дать Турции больше пространства для маневра, в том числе и в приобретении газа из Ирана, а также в обретении меньшей зависимости от России и Азербайджана.

- Турция является членом НАТО, думаю, ее западные партнёры не позволят ей  включаться в такую конфигурацию…

- У Турции сейчас  очень непростые отношения с Евросоюзом – она не получила от Брюсселя в экономическом смысле того, что планировала. Переговоры о вступлении Турции в Евросоюз именно в экономическом плане фактически остановлены, и те огромные ожидания, которые на это возлагались и в Анкаре, и в Стамбуле, исчезли. Именно с этим связаны эти демонстративные шаги Турции по установлению связей с Таможенным Союзом.

Что касается Североатлантического альянса, все-таки НАТО – военно-политический блок, а не экономический. И я думаю, что Турция сможет, если не активно участвовать в этих проектах, то найти себе определенный сектор.

- На днях прошла новость, что через Турцию начнет вещание канал «Аль-Джазира», рассчитанный на тюркоязычную аудиторию, в том числе, я полагаю, и на Азербайджан. Как вы считаете, можно ли считать это событие первым этапом информационных попыток «оттащить» Азербайджан от России максимально далеко?

- «Аль-Джазира» просто ведет очередную экспансию, чтобы обеспечивать себе финансовую стабильность. Ей нужно постоянно расширяться, чтобы просто обеспечивать возможность обслуживать ранее сделанные инвестиции.

Я бы не стал придавать этому особое политическое значение. В этом есть экономический аспект, он важнее, чем политический в данном случае. Я думаю, что  у Анкары с Дохой хорошие отношения, и Катар бы не понял, если бы ему отказали, тем более, что он платит.

- И все ж в этой ситуации просматривается определенная интрига: и Казахстан, и Азербайджан -  участники Каспийского вопроса. Казахстан в последнее время проявляет несколько антироссийские настроения, у Азербайджана вообще очень сложная политика в отношении Москвы, и именно в этот период Турция, которая сближается с Казахстаном, становится площадкой для такой серьезной медиа-компании, как «Аль-Джазира», деятельность которой вызывает в России, как мне кажется, определенные опасения.

- Смысл опасаться есть. Тем не менее, совершенно неважно, будут журналисты сидеть в Анкаре или Стамбуле, или скажем, в Баку или Алма-Ате, не важно, где расположена редакция – электромагнитное излучение распространяется безотносительно государственных границ.

И позиция «Аль-Джазиры» по Ливии, когда люди из достаточно далеко расположенной Дохи, могли влиять на политические процессы в Бенгази и Триполи, очень хорошо показала  все условности географических разделений.

В XXI веке – со всеми его спутниками – просто физически невозможно остановить вещание, распространение электро-магнитных волн путем того, что ты запретишь какой-то информационной компании открывать редакцию именно в твоей стране, а не в какой-то другой.

Это приводит к осознанию того факта, что правильная идеологическая борьба – это не затыкать рот оппоненту, а находить аргументы и доводить их до людей против его позиции. Это сложнее, но никто не обещал, что будет легко. Иначе проиграешь. Сожрут!

Я думаю, что мы не должны бояться «Аль-Джазиры», тем более, когда правда на нашей стороне. В качестве примера очень показательно, что аудитория арабской версии RT – канала «Русия-аль-яум»  – со всеми его недостатками развивается в арабской аудитории заметно быстрее, чем у «Аль-Джазиры». И «Русия-аль-яум»  уже сейчас пользуется большим авторитетом среди арабского политического класса.

И эта информационная победа во многом, мне кажется, определена тем, что «Русия-аль-яум» не ангажирована, а «Аль-Джазира» откровенно ангажирована, а в среднесрочной перспективе неангажированность оказывается очень сильным аргументом в конкуренции информационных телеканалов.

iFrame 0 Распечатать

Наверх