25 апреля 2013 795 0

Накануне новых заседаний по «делу 58-ми» в КБР — отчеты о предыдущих

25 апреля 2013 года в Верховном суде КБР состоится очередное заседание на «процессе 58-ми» по делу о нападении на Нальчик 13 октября 2005 года.

Ниже мы представляем краткие отчеты о судебных заседаниях, состоявшихся в течение апреля 2013 года.

Нападение боевиков на объекты силовых структур в столице Кабардино-Балкарии в октябре 2005 года стало последним эпизодом масштабных столкновений в ходе вооруженного противостояния с вооруженным подпольем на Северном Кавказе. Тогда за два дня погибли более ста человек — мирных жителей, силовиков, боевиков. Нападения были отбиты. Реакция силовиков была несоразмерно жесткой. Последовали массовые задержания. Задержанных в ходе дознания и следствия жестоко избивали и пытали. Тела убитых не были выданы родственникам.

С момента нападения прошло больше семи лет, с момента окончания следствия — больше пяти лет. Для обвиняемых в террористических преступлениях была отменен суд присяжных. Из пятидесяти девяти обвиняемых один за это время умер, здоровье остальных подорвано.

«Процесс 58-ми» входит в заключительную стадию: заканчивается допрос свидетелей защиты, вскоре стороны перейдут к стадии прений. Мы уже сообщали, что в конце марта начались слушания по эпизодам, в которых, по нашему мнению, у обвинения отсутствуют доказательства вины подсудимых, — и, напротив, имеются многочисленные и веские свидетельства их неучастия в событиях 13 октября.

Речь идет либо о серьезных доказательствах отказа некоторых обвиняемых от участия в нападении, либо даже о наличии алиби. Так, один из этих обвиняемых – Расул Кудаев, судя по всему, просто не знал о нападении и весь день провел в селе, у себя дома или на похоронах у соседей. Это могли подтвердить как родственники, знакомые и односельчане, так и журналисты, пытавшиеся связаться с Кудаевым в тот день по телефону.

Исходя из этого, Правозащитный центр «Мемориал» содействовал защите Кудаева, в частности, поддержав осуществляющих защиту Кудаева опытных адвокатов Батыра Ахильгова и Магамеда Гагиева.

С продолжения допроса Расула Кудаева и началось заседание 1 апреля. Однако суд не просто не принимает во внимание доводы защиты, но упорно отказывается даже приобщить соответствующие материалы к делу. Отказывают в допросе по видеосвязи или в приобщении к материалам дела показаний свидетелей, которые по объективным обстоятельствам не могут прибыть на процесс.

Но даже из показаний допрошенных в суде свидетелей становилось очевидно как алиби Кудаева, так и методы, которыми на предварительном следствии были получены как его «признательные» показания, так и «изобличающие» его свидетельские показания.
В этом можно удостовериться, прочитав прилагаемые ниже отчеты о судебных заседаниях, прошедших в Нальчике 1-18 апреля 2013 года.

В настоящее время в процессе объявлен перерыв до 25 апреля «чтобы дать возможность сторонам подготовить дополнения к судебному следствию, и завершить его». Далее процесс перейдет в стадию прений сторон. Атмосфера в суде в прошедшие недели была весьма накаленная. Именно теперь особенно важно освещение хода судебных заседаний средствами массовой информации.

ПЦ «Мемориал» продолжает отслеживать ход нальчикского «процесса 58-ми».

Заседание 1 апреля 2013 года

Заседание началось с оглашения протокола допроса 24 октября 2005 года Расула Кудаева следователем Гончаровым в присутствии адвоката Ирины Комиссаровой.

Согласно этому протоколу, за неделю до нападения к Расулу вечером приехал познакомиться Заурбек (Дон) Кушхов. Потом он приезжал еще через пару дней, и 12 октября вечером. 13 октября 2005 года утром они вместе поехали в сторону с. Герпегеж, где встретились с другими участниками нападения. Расулу дали позывной «Амиго». Вся группа спустилась к реке.

Там Кудаев услышал стрельбу, отдал автомат и ушел.
На вопрос обвинителя Ольги Чибиневой, согласен ли он с оглашенными показаниями, Расул Кудаев ответил, что таких показаний не давал. Он указал также на неточности в деталях: в протоколе сказано, что Кудаев окончил среднюю школу №17 пос. Хасанья, однако общеизвестно, что в Хасанье школа №16. Расул выразил сомнения в подлинности подписи в протоколе. Он сказал, что адвокат Комиссарова видела его избитым, но подписала протокол, чтобы ему не было хуже.

На вопрос судьи: знает ли он Дона? — Расул ответил отрицательно.

Кудаев обратил внимание суда на отличие его подписей на протоколах от 23 и 24 октября 2005 года, так как 23 октября он мог держать ручку только двумя руками: наручники врезались в суставы.

Далее были оглашены протоколы дополнительных допросов Кудаева, проводившихся 9 ноября 2005 года следователем Е.Котляровым в присутствии адвоката Комиссаровой. Тогда Кудаев показания не давал, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. Он рассказал, что 28 октября 2005 года его вывезли из СИЗО и били, — и написал об этом заявления по настоянию Комиссаровой.

Адвокат Магомед Гагиев указал на идентичность подписи на протоколе с подписью Расула Кудаева в паспорте, что может свидетельствовать о фальсификации протокола. С этим замечанием согласился и сам Расул. Хотя в материалах дела имеется копия паспорта Кудаева, обвинитель Чибинева возразила, что паспорт в процессе не обозревался, и слова Гагиева – лишь его умозаключения.

Расул Кудаев также отказывался от дачи показаний согласно 51-й статье Конституции на допросах 22 ноября 2005 и 4 апреля 2006 годов.

Были оглашены протоколы очных ставок Кудаева. На очной ставке 8 декабря 2005 года Артура Кучменова и Расула Кудаева Артур сказал, что оговорил себя и других, в том числе Кудаева и Расула Ногерова. Равным образом, на очной ставке 22 марта 2006 года Шамиль Кучменов сказал, что оговорил себя, Кудаева и других. В протоколе очной ставки с Расулом Хуламхановым так же указано, что Хуламханов оговорил Кудаева, Ногерова и других. И лишь на очной ставке 16 марта 2006 года Залим Улимбашев подтвердил, что 12 октября 2005 года отвозил Кудаеву бутылки с маслом для приготовления «коктейля Молотова» и батарейки для раций.

Адвокат Батыр Ахильгов ходатайствовал о приводе Расула Хуламханова в зал для дачи показаний. Обвинитель Чибинева возразила, что этим оспаривается ранее вынесенное решение суда. Суд отклонил ходатайство за необоснованностью.

Расул Кудаев сказал, что сведения в «показаниях» и «протоколах очных ставок» о его участии в нападении — ложные. Расул указал, что еще когда он сидел в СИЗО г. Пятигорск в начале 2004 года, сотрудники ФСБ предупреждали, что не оставят его в покое. В последующие полтора года за его домом незаконно следили, а ближе к 13 октября 2005 года рядом с его домом неоднократно был замечен белый микроавтобус.

В уголовном деле сведений об этой оперативно-розыскной деятельности нет. По его словам, в темное время суток Кудаев из дома не выходил, все его контакты были на виду, и могли быть легко установлены.
Адвокат Гагиев ходатайствовал о предъявлении Расулу для обозрения копии паспорта, чтобы установить соответствие между подписами в паспорте и в протоколах. Чибинева возразила, заявив о «необоснованности» ходатайства. Суд ходатайство отклонил.

На этом допрос был окончен. Кудаева вывели из зала суда, несмотря на ходатайства адвокатов оставить его, поскольку к нему могли еще возникнуть вопросы.
*****
После перерыва адвокат Алим Биттиров огласил протокол задержания Расула Ногерова от 24 октября 2005 года. На момент задержания Ногеров находился дома, в присутствии родственников. При задержании Расула били, что доказывают данные судмедэкспертизы и материалы служебной проверки МВД КБР. На очной ставке Азамат Ахубеков признал, что Ногерова 13 октября 2005 года не видел, и оговорил его под давлением. В протоколе допроса Ногеров указал, что утром 13 октября поехал в Нальчик, чтобы отвезти своих родственниц. Многие дороги были перекрыты, он проехал несколько постов, и до обеда вернулся домой, где просидел весь день, — чему есть много свидетелей.

*****

Далее начался допрос Ислама Тухужева, по его желанию, в виде ответов на вопросы. В ходе допроса он рассказал, что познакомился с Муратом Мидовым, Анзором Ашевым, Муратом Абазовым за пару лет до нападения. Все они вместе ходили в мечеть на ул. Советская. Один раз в начале 2005 года были на уроке-проповеди у Анзора Астемирова, заместителя амира Джамаата КБР. После того, как власти закрыли мечеть в Вольном ауле, они ходили в Центральную мечеть Нальчика и в мечеть на ул. Советской. За пару месяцев до нападения Мидов сказал остальным прекратить контакты с членами джамаата, купить сим-карты и периодически их менять в телефоне.

По его указанию за несколько дней до нападения они приготовили «коктейль Молотова», — смешали машинное масло и бензин и разлили по бутылкам, которые спрятали за городом. Они также купили батарейки для раций, карты КБР и Нальчика, военную форму. Вечером 12 октября, накануне нападения, они взяли машину и привезли в ней автоматы, которые отнесли в квартиру на ул. Кирова, где были Валерий Тлеужев и другие незнакомые участники нападения. Там им дали пять пистолетов и гранаты. Утром 13 октября 2005 года Тухужев, Мидов и Ашев направились к зданию МВД КБР, будучи вооружены пистолетами и гранатами, чтобы забрать машину со стоянки и «поддержать стрельбой» штурмовую группу. До здания МВД они не дошли, поскольку услышали стрельбу и свернули в другую сторону. 13-14 октября они «бродили по городу», потом решили сдаться. Они поехали к дяде Мидова в с. Урвань, отдали ему оружие. Он вызвал сотрудников Центра «Т». Тухужева, Мидова и Ашева забрали, избили и поместили в СИЗО.

Вопросы обвинителей к Исламу Тухужеву были направлены на выявление в действиях подсудимых элементов «организованной преступной группы» и «группы лиц, действовавших по предварительному сговору». Тухужев отвечал, что никакого конкретного преступного умысла у них не было, как не было иерархии и субординации: все действия выполнялись «по-братски», особо не вникая. Подробностей планируемого нападения они не знали, как не знало и большинство нападавших.

На вопрос обвинителя о том, велась ли в их отношении идеологическая обработка со стороны руководства Джамаата КБР, Тухужев ответил, что факты нарушения прав верующих сотрудниками правоохранительных органов были общеизвестны, и какая-либо основанная на этом целенаправленная агитация не велась.

*****
Заседание 2 апреля 2013 года

Заседание началось с допросов подсудимых Мурата Мидова и Анзора Ашева, которые подтвердили показания Тухужева. По их словам, показания на предварительном следствии были даны всеми ими под давлением.
*****
Адвокаты Ахильгов и Гагиев ходатайствовали о приобщении к материалам дела диска с видеозаписью интервью Расула Кудаева каналам ОРТ, НТВ, ВГТРК. Обвинитель Чибинева возразила, на том основании, что неизвестен источник видеозаписи. Суд ходатайство отклонил.
*****

После перерыва выступили свидетели по ходатайству адвоката Замира Готыжева две женщины, торговавшие вместе с матерью Артура и Шамиля Кучменовых на «Козьем рынке» в Нальчике, недалеко от поста ДПС «Хасанья». Примерно в 10 часов утра 13 октября 2005 года работники рынка услышали стрельбу со стороны моста. Всех торговцев распустили, они простояли минут пятнадцать на остановке. «Маршрутки» не было, они все вместе пошли пешком в поселок и разошлись по домам.
*****

Далее выступили свидетели по ходатайству адвоката Олега Келеметова.
Сосед Хасанби Хупсергенова, Салим Ныров, видел его утром 13 октября 2005 года на остановке возле дома. Хасанби учился в Пятигорске, каждое утро видел его после 7 часов утра, после 13 октября не видел, — в воротах стояла мать.

Аркадий Шуков, другой сосед, видел Хасанби утром 13 октября на остановке, пообщались минут пять, пока не приехала маршрутка. После 13 октября также видел его по утрам.

Нина Хупсергенова, мать Хасанби, заявила, что 13 октября он был на учебе, и вернулся, как обычно, часов в 5-6 вечера. Ахмед Хупсергенов работал в Нальчике охранником. Вечером 13 октября он позвонил и сказал, что «все нормально». Примерно через месяц Ахмеда позвали в ОВД г. Баксан, мать поехала с ним. Она ждала сына на улице. Через час Ахмед вышел со следователем уголовного розыска, который сказал, что сам привезет его обратно домой. Мать уехала, а Ахмеда повезли в Нальчик.

Утром 24 ноября ей сказали, что сына задержали «по подозрению». Родители с адвокатом поехали к нему. 26 ноября, когда Хасанби приехал вечером с учебы, его участковый милиционер вызвал его на улицу, посадил в машину и увез в неизвестном направлении. Родственники искали его три дня. Нашли 29 ноября в УБОПе. Хасанби был избит. Следователь Алексей Саврулин отпустил его на день домой, до 14:00 следующего дня 30 ноября.

Хасанби Хупсургенов учился на 4 курсе филиала РГСУ в Пятигорске. 12, 13 октября и после, как обычно, ездил на учебу, проблем по учебной части не имел, на третьем курсе перевелся в другую группу. Его присутствие на занятиях 13 октября 2005 года подтверждают однокашники, куратор и староста. Это подтверждает также и документ, присланный из ВУЗа по факсу, который, однако, следствие и суд не приобщили к материалам дела.
*****

Заседание 4 апреля 2013 года

В начале заседания адвокат Шорова огласила экспертное заключение о том, что на одежде Ислама Тухужева не обнаружено следов пороха и металлизации. Она также зачитала положительные характеристики Тухужева с учебы и от соседей.
*****

Далее последовал допрос подсудимого Анзора Сасикова. Он находился на квартире вместе с Валерием Тлеужевым утром 13 октября 2005 года. Сасиков пошел с гранатой в здание республиканского МВД на ул. Кулиева. Тлеужев сказал ему забрать из помещения паспортно-визовой службы МВД несколько бланков загранпаспортов. Сасиков дошел до здания МВД, однако передумал участвовать в нападении, хотя и мог осуществить преступный умысел. Гранату он оставил в урне. После этого его случайно задержал милиционер и отвел в МВД. Там Сасиков признался в своих действиях, показал гранату.
На вопросы судьи отвечать Сасиков оказался.
*****

После перерыва Ахмед Хупсергенов пожаловался на острую зубную боль и на некомпетентность врачей СИЗО. Он попросил вызвать стоматолога и объявить перерыв. Судья это ходатайство удовлетворил.
*****

Заседание 8 апреля 2013 года

В начале судебного заседания поступило сообщение о том, что умер адвокат Арсен Ахмедов, и его коллеги поехали на похороны

Судебное заседание возобновилось после обеда.

Подсудимый Ахмед Хупсергенов вновь пожаловался на некомпетентность врачей УФСИН и неоказание ему помощи, попросил пустить к нему другого стоматолога. Его ходатайство вновь удовлетворили.

Затем начался допрос Анзора Машукова. Он рассказал, что в августе 2005 года его обманом привезли в УБОП к следователю Альберту Сижажеву, били всю ночь, а утром «предложили сотрудничество». Анзор, помня о случае с Расулом Цокаевым, который был избит до смерти в УБОПе в 2003 году, согласился, дабы сохранить свою жизнь. Он вернулся домой, и понял, что может оказаться в неприятной ситуации, — между «молящимися» и милицией, — и на следующий день, «дабы сохранить честь», решил уехать к знакомому в Краснодарский край.
Машуков созванивался с женой и сказал, что если будут приходить и спрашивать близкие друзья, Арсен Хамуков и Вячеслав Шогенов, то чтобы дала им его номер. 11 октября позвонил Хамуков, попросил приехать. Машуков приехал 12 октября вечером.

Дома никого не было. Он поехал к Хамукову, где и остался на ночь. Часов в 4-5 утра к Хамукову приехали Мамаев, Керефов, Маргушев, Мусуков, вместе помолились, поехали к Битокову. Собрались у Битокова в 8 часов утра.

Мамаев сказал, что надо напасть на Центр «Т». Многие удивились. Машуков отвел Мамаева в сторону и сказал, что это абсурд. Мамаев ответил, что никто никого не держит и намекнул, что с Машуковым и так все понятно: «стукач». Решив, что «честь и достоинство важнее», все спустились и сели в машину. Заехали во двор к Мамаеву, — там ждала «Газель» с другими участниками нападения. Доехали до пересечения ул. Мечникова и Ногмова. Там разделились на две группы.

Пять человек пошли по улице Ногмова к фасаду здания Центра «Т». Машуков в составе другой группы в количестве семи человек зашли в тыл Центра «Т» со стороны ул. Чайковского. Его группу возглавлял Керефов. Когда группа Машукова дошла до Центра «Т» уже шла перестрелка. По ним открыли огонь из Центра. Никто из группы не успел выстрелить. Машуков залез на балкон второго этажа какого-то дома, получил два пулевых ранения в ногу, упал, разбил голову. Анзор сказал Керефову, что надо отходить (а про себя отметил, что, получив ранение, реабилитировал себя морально. Пошли в сторону университета, остановили машину ВАЗ 2199. Проехали некоторое расстояние, потом остановили ГАЗ-24, при этом оружием не угрожали. Потом остановили «Газель». Керефов сел в кабину с автоматом.

Ездили по городу. Проезжая мимо воинской части на пересечении ул. Кабардинской и Фурманова, увидели двух вооруженных молодых людей в штатском, перебегавших дорогу. Позвали их. Они сели в машину. Это были нападавшие из других групп. Продолжали ездить по городу в надежде встретить других участников нападения. На вопрос «зачем?» Машуков ответил, что точно не знает: не думал об этом. Выехали в лесной массив за пос. Кенже, отпустили водителя «Газели» и попросили, чтобы он отвез тяжелораненого в больницу.
Дождались вечера. Машуков предложил всем разойтись по домам, выбросить оружие. Все направились на квартиру в районе 24-й школы, переночевали там. Утром Машуков с Хабасом Емкужевым ушли на квартиру знакомых Емкужева в районе «Александровка», переночевали, Машуков сказал, что надо будет сдаться, но не сразу. На следующий день Анзор уехал к знакомому в село, пробыл там неделю, потом — в Краснодарский край, а оттуда через пару дней в Абхазию, где пробыл полгода.

Анзор Машуков был задержан 29 марта 2006 года. В Нальчик его привез следователь Заур Крымуков. По дороге били, угрожали расстрелом. 30-31 марта били в УБОПе. Адвоката допустили только после подписания протокола допроса.
*****

В конце заседания адвокат Псомиади ходатайствовала о допросе экспертов Бекова, Джаппуевой, Атабиевой. Обвинитель Ольга Чибинева возразила, сославшись на необоснованность ходатайства, которое суд в итоге отклонил.
*****

Заседание 9 апреля 2013 года

В судебном заседании продолжился допрос Анзора Машукова. Отвечая на вопросы обвинителей, он пояснил, что не знал деталей нападения, не имел никакой конкретной цели, конфликтов с сотрудниками правоохранительных органов не было, в списках «ваххабитов» не значился. На вопрос адвоката Келеметова он пояснил, что у его подзащитного был родственник, тоже Анзор Машуков, близкий соратник амира Джамаата КБР Мусы Мукожева, — и, возможно, подсудимого спутали с ним, когда задержали и избили в августе 2005 года.

Подсудимый Аслан Беров заявил, что видел как в «отстойнике» СИЗО следователь оказывал давление на Машукова и склонял к самооговору. Допрос Машукова был завершен. Адвокат Келеметов ходатайствовал об оставлении его в зале, т.к. к нему могут еще возникнуть вопросы. Суд ходатайство отклонил.
Адвокат Туганова огласила ходатайство подсудимого Азамата Ахубекова, в котором он просит допустить его и остальных подсудимых до участия в прениях, — в противном случае, согласно ч.1 ст.16 УПК РФ, ограничивается право на защиту, гарантированное Конституцией РФ и международным правом. Аналогичные ходатайства заявили подсудимые Артур Бегидов и Анзор Сасиков.

*****
После перерыва в зал завели для дачи показаний Эдуарда Миронова.

Начался его допрос. Миронов начал свой рассказ с описания событий 1999 года, когда сформировался джамаат КБР, поскольку эти обстоятельства, по его словам, имеют принципиальное значение. Судья Галина Гориславская перебила его, сказав, что это не имеет отношения к делу.

Тогда Миронов кратко пояснил ключевые обстоятельства, по которым его обвиняют. Сказал, что утром 13 октября 2005 года приехал на ул. Северная г. Нальчик по просьбе близких «друзей из Джамаата», «для чего – догадывался». Миронов признал участие в обстреле КПП базы полка патрульно-потовой службы. По его словам, милицейский УАЗ увидел, только когда тот остановился, а в водителя УАЗа, сотрудника милиции, не стрелял, в безоружных вообще не стрелял, никого не убил.

Когда месяц спустя Миронова задерживали в доме тещи на ул. Фестивальной в Нальчике, он сдался потому, что услышал крики жены и тещи, — их там били. Отвечать на вопросы Миронов отказался, и попросил, чтобы его не выводили до конца процесса.

Далее обвинитель Ольга Чибинева начала оглашать протоколы допросов, проверок показаний на месте и очных ставок Миронова. Адвокат Келеметов возразил, что обвинитель затягивает процесс, и не видит смысла в оглашении одних и тех же показаний, которые были перенесены следователем «под копирку» из протокола в протокол. Ольга Чибинева ответила, что представляет суду все доказательства, чтобы ссылаться на них в прениях.
*****

Заседание 11 апреля 2013 года

Судебное заседание началось с допроса свидетеля Зухры Гаевой, врача амбулатории пос. Хасанья, которая сообщила, что Расул Кудаев не раз обращался с жалобами на здоровье, последний раз в сентябре 2005 года. В ходе обследования у него были выявлены бронхит и отеки суставов, была увеличена печень. Когда адвокаты ходатайствовали о допросе второго свидетеля, Ольга Чибинева возразила, что нет необходимости допрашивать всех врачей, которые смотрели Кудаева.

Медсестра той же амбулатории Беттиева Лиза подтвердила, что в сентябре 2005 года Кудаев находился на лечении, привозили его всегда на машине.

Свидетель Шамиль Шахмурзаев сообщил, что видел Расула Кудаева 13 октября 2005 года после обеда в пос. Хасанья на похоронах, с Кудаевым не общался.

Адвокат Келеметов огласил ходатайство Эдуарда Миронова, в котором он просит дать ему возможность дополнить свои показания. Ольга Чибинева возразила тем, что Миронову была предоставлена возможность дать показания, но он отказался. Келеметов ответил, что Миронов испытывал стресс. Суд ходатайство Миронова отклонил за необоснованностью. Келеметов заявил, что будет ходатайствовать о приобщении к делу письменных показаний подзащитного.
*****
Заседание 15 апреля 2013 года

В судебном заседании обвинитель Ольга Чибинева огласила документы:

- постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 4 сентября 2006 года по заявлению Эдуарда Миронова о причинении ему телесных повреждений в ходе допросов, — якобы в связи с отсутствием события преступления, установленным в результате служебный проверки (при том, что медицинское освидетельствование не проводилось!)

- заключение психолого-психиатрической экспертизы от 22 июня 2006 года: психические расстройства у Миронова не выявлены; «на 13 октября осознавал характер своих действий и мог ими руководить»; «склонен к эмоциональной неустойчивости», «необходимость нравиться окружающим», «подавленная агрессия».

- отсвет на письменное требование из Информцентра об отсутствии у Миронова судимости;

- справки из наркологического и психоневрологического диспансеров от 29 декабря 2005 года о том, что Миронов на учете в них не состоит.

- положительная характеристика с места жительства, составленная участковым уполномоченным 2-го ОВД г. Нальчик Макаровым (отмечен на учете как «вахабит»), и отрицательная характеристика с места жительства, составленная участковым Гемуевым (Миронов вел скрытный образ жизни).

- постановление об отказе «в связи с отсутствием события преступления» в возбуждении уголовного дела по заявлению Замиры Ерижоковой, супруги Миронова, от 26 января 2005 года: она писала, что в сентябре 2004 года и в конце января 2005 года Эдуарда Миронова задерживали и доставляли в УБОП, держали там два 2 дня, не пускали адвоката, били, сломали несколько ребер. Основанием для отказа в возбуждении дела стали объяснения сотрудников УБОП Артура Емкужева и Беслана Мукожева, которые отрицали применение пыток к Миронову.

- постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Замиры Ерижоковой от 26 февраля 2008 года: она сообщала, в ходе задержания Миронова 12 ноября 2005 года сотрудник УБОП Заур Крымуков угрожал ей и применял насилие. Основание для отказа: в своем объяснении Крымуков отрицал применения насилия к Ерижоковой и Миронову.

- постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 июня 2010 года, по заявлению Миронова о применении к нему насилия во время и после задержания сотрудниками УБОП Каровым и Чеченовым.
Адвокат Олег Келеметов обратил внимание суда, что эти документы не имеют юридической силы, т.к. не являются приговором суда.
*****

Заседание 16 апреля 2013 года

В начале судебного заседания в зал для дачи показаний завели подсудимого Мурадина Карданова. Он рассказал, что утром 13 октября 2005 года его старший брат Мухарби Карданов (убит при нападении на Нальчик) попросил у него машину, белый ВАЗ 2199. Мурадин на этой машине заехал на работу к Мухарби на ул. Идарова в Нальчике, после чего Мухарби сел за руль, примерно в 8:00 утра отвез Мурадина на работу на Центральный рынок Нальчика, а сам поехал дальше, не сказав — куда.

Примерно через час началась стрельба, сотрудники опорного пункта милиции рядом с рынком приказали всем расходится, Мурадин с женой и младшим братом Борисом, которые тоже работали на рынке, пошли на остановку маршрутных такси, где простояли минут 15-20. Не дождавшись маршрутку, они прошли до железнодорожного вокзала Нальчика. Борис пошел к родственникам, а Мурадин с женой прошли пешком до ул. Идарова. Мурадин много раз звонил Мухарби, но не мог дозвониться. Жена дозвонилась до своей сестры и попросила заехать за ней и ее супругом. Сестра приехала на светлой машине ВАЗ 2106, за рулем которой был незнакомый мужчина, — возможно, таксист. Они сели в машину и поехали к теще Мурадина. Водитель привез их туда около 11:00, и уехал.

Марадин Карданов с женой были у тещи до вечера, потом поехали домой, в село Урвань. В 23:00 того же дня домой в село приехали сотрудники МВД, сказали, что Мухарби Карданов участвовал в нападении на 1-й ОВД г. Нальчик и был убит. Они забрали Мурадина и еще двух братьев, отвезли в г. Нарткала, продержали там 3 дня, издевались, потом отпустили.

Примерно через неделю приехал участковый и увез Мурадина в ОУФСБ Нарткалы. Оттуда люди в масках, одев пакет на голову, увезли его в неизвестном направлении, где избивали, пытали током, требуя, чтобы рассказал, участвовал ли в нападении. Мурадин Карданов отрицал свое участие в нападении. Утром его выбросили в селе Урвань, недалеко от дома.

Три дня он лежал, где-то через месяц смог выйти на работу. Мурадин Карданов написал заявление в прокуратуру по факту избиения и пыток, но безрезультатно. Его вызвали в опорный пункт милиции, расположенный рядом с рынком, где били, требовали признательных показаний. Затем его отвели во 2-й ОВД. За ним пошли сотрудники рынка, которые видели его утром 13 октября утром, и хотели подтвердить его алиби.

Мурадина вызывали в прокуратуру, где он давал показания без адвоката.

Мурадин Карданов перешел на работу на рынок «Дубки», где проработал несколько месяцев. 18 мая 2006 года к Мурадину на работу приехали люди в штатском. С ними была мать Мурадина. Показав удостоверения, они предложили проехать «для разговора» в УБОП. Когда они приехали в УБОП, мать из здания вывели. Начали допрос. Мурадин сказал, что не участвовал в нападении и ничего про нападение не знал. Его начали бить, пытать током. Он терял сознание, тогда вызывали врача. Так продолжалось до вечера. Допрос проводили сотрудники УБОП Валерий Киржинов и Арсен Тишков. Мурадин не смог вытерпеть пытки, спросил, чего от него хотят, и сказал, что все готов подписать.

Ему поднесли протокол, он подписался. Затем пришел следователь с адвокатом. От адвоката пахло перегаром. Адвокат сказал, что не в силах ничем помочь. Переписали протокол. Мурадин его подписал. Оформили «явку с повинной». После этого не пытали. 20 мая привезли в ИВС. 21 мая утром перевезли в СИЗО и посадили в «отстойник», где, кроме Карданова, находились подсудимый Азамат Шокумов и еще один человек.

После этого Карданову поменяли адвоката на Каншоуби Гажонова. 22 мая Мурадина повезли в Нарткалу «на опознание», в ходе которого подсудимый Шокумов его якобы «опознал».

В судебном заседании подсудимые Шокумов и Карданов пояснили, что ранее знакомы друг с другом не были, и что во время опознания следователь настаивал, чтобы они не говорили, что виделись ранее в «отстойнике» СИЗО. Таким образом, в данном случае опознание не может считаться действительным.

Шокумов так же пояснил, что вынужден был оговорить Карданова и себя. На Мурадина Карданова было мало доказательств, — только «явка с повинной», — и потому оперативникам было нужно, что бы кто-то на него «указал». Через несколько дней после опознания Шокумов ходатайствовал о проведении очной ставки с Кардановым, чтобы опровергнуть опознание (ему отказали) и писал в Отдел собственной безопасности (ОСБ) заявление о том, что «опознание» недействительно (реакции не было).
*****

Заседание 18 апреля 2013 года

В начале судебного заседания в качестве свидетеля стороны обвинения был вызван ранее проходивший подсудимым по эпизоду нападения на пограничную часть Сараби Сеюнов, чье дело было выделено в отдельное производство.

Сеюнов давать показания отказался, после чего стороной обвинения были оглашены протоколы допросов, очных ставок, проверок показаний на месте, а так же продемонстрированы видеозаписи следственных действий.

После этого Сеюнов сделал заявление о том, что данные оглашенных протоколов не соответствуют действительности. Сеюнов утверждал, что не стрелял, и что оговорил Хасанби Хупсергенова. Сеюнов также заявил, что его собственные права были нарушены, поскольку его дело было выделено в отдельное производство, но он не был допрошен в своем процессе. Сеюнов недоумевал, как он может по одним и тем же событиям проходить одновременно в качестве подсудимого и свидетеля.

Авокаты также выразили свои сомнения и возражения. Татьяна Псомиади: «Зачем вообще его выделяли в отдельное производство?» Олег Келеметов иронически заметил: «Полностью поддерживаю обвинителя, предлагаю рассмотреть эпизод Сеюнова по существу и вынести приговор». Адвокат Ахметова: «Это незаконно, Сеюнов – обвиняемый, что хочет обвинение доказать свидетелю?!».

После этого судья Галина Гориславская удовлетворила ходатайство обвинения, и прокурор Ольга Чибинева продолжила оглашения материалов Сеюнова.

Затем с заявлением выступила адвокат Ева Чаниева, указавшая, что положения ст. 272, 281 УПК были грубо нарушены. Допрос Сеюнова был прерван, так как он хотел взять адвоката. Однако допрос нельзя прервать по заявлению свидетеля. Допрос должно было бы начать заново, с разъяснения подсудимому его прав и обязанностей. При этом первыми вопросы должны задавать стороны. Однако Сеюнову начала задавать вопросы судья Гориславская, что является нарушением статьи 15 УПК. Выделенное ранее в отдельное производство дело Сеюнова не было назначено к слушанию, еще даже не был определен состав суда. Судебное следствие по «процессу 58» так же не завершено.

Поскольку одно и то же лицо не может находиться в двух процессуальных статусах по одним и тем же событиям, допрос Сеюнова незаконен, — заключила адвокат Ева Чаниева.

В ответ председательствующая Гориславская возразила Чаниевой, что недопустимо давать оценку доказательствам, — тем более, что адвокат Чаниева не является защитником подсудимого по данному делу.
Чаниева также заявила, что суд задает Сеюнову наводящие, уточняющие вопросы. Сославшись на постановление Верховного суда КБР от 24 ноября 2011 года, согласно которому статус Сеюнова не менялся с начала процесса, она заметила, что тот был и остается подсудимым.
Судья Гориславская опять остановила Чаниеву.

Далее с возражением выступила Ольга Чибинева. Она заявила, что в законе нет запрета на допрос свидетеля, о котором говорит адвокат Чаниева. Прокурор Чибинева вступилась за судью Гориславскую, сказав, что та не допрашивала Сеюнова, но лишь предложила дать показания.

На этом допрос Сеюнова завершился.
*****

Далее адвокаты подсудимых внесли ряд ходатайств.

Адвокат Мурат Озроков ходатайствовал о допросе свидетеля Ахъяда Бабугоева, который в октябре 2005 года работал в Москве с подсудимым Зауром Тоховым, и вместе с ним 12 октября приехал в Нальчик. Прокурор Ольга Чибинева возразила, назвав ходатайство необоснованным. Суд ходатайство отклонил.

Адвокат Фарида Туганова заявила ряд ходатайств: об оглашении документов, — протокола очной ставки Расула Кудаева и Азамата Ахубекова от 21 марта 2006 года; характеристик на Ахубекова; о вызове свидетеля Анзора Жангуразова, который ранее был по этому делу подозреваемым; о проведении магнитно-резонансной томографии подсудимым Эдуарду Миронову и Анзору Машукову, и УЗИ сердца Миронову. Прокурор Чибинева возражения, но суд ходатайства удовлетворил.

Адвокат Батыр Ахильгов ходатайствовал об оглашении и приобщении показаний Александры Зерновой, правозащитницы, которая звонила Расулу Кудаеву 13 октября 2005 года. Гособвинитель Шматов возразил, сказав, что показания Зерновой оформлены не в соответствии с УПК. Ахильгов ответил, что уголовно-процессуальное законодательство – это не только УПК, но и в том числе документы международного права, ратифицированные Российской Федерацией, и показания Зерновой оформлены в соответствии с ними. Суд ходатайство Ахильгова отклонил.

Адвокат Ахильгов также ходатайствовал об изменении меры пресечения Кудаеву с содержания под стражей на домашний арест, поскольку, во-первых, имеются сомнения в его виновности, подтвержденные свидетельскими показаниями и показаниями других подсудимых в судебном следствии, и, во-вторых, в связи с плохим состоянием здоровья, подтвержденным результатами обследований. Прокурор Чибинева возразила, что Ахильгов дает оценку доказательствам и оспаривает определение Верховного суда КБР от 21 марта 2013 года. Суд ходатайство Ахильгова отклонил.
*****

Председательствующая объявила перерыв до четверга, 25 апреля 2013 года, чтобы дать возможность сторонам подготовить дополнения к судебному следствию и завершить его.

hrcmemorial.livejournal.com

0 Распечатать

Наверх