16 октября 2016 5833 0

Материнские слезы по похищенным сыновьям Дагестана

Много лет безутешные матери похищенных сыновей не теряют надежду найти своих детей. Но их страдания и слезы никого не трогают
 Фото: Pontos-News.Gr
Фото: Pontos-News.Gr

usahlkaro Фаина Качабекова Автор статьи

Долгие годы в Дагестане орудует какая-то темная сила, которая без суда и следствия лишает матерей их детей. Молодых людей похищают средь белого дня, совершенно не стесняясь очевидцев.

Родители без вести пропавших много лет живут с этим горем, каждый день засыпая с мыслями о своем ребенке.

Они не знают, виноваты ли их дети в каком-либо преступлении. Однако важно ли это сейчас? Ведь их лишили шанса на правосудие.

Рассказывая о своих сыновьях, матери и родственники не могут сдерживать слез. Их раны еще свежи, а надежда не дает им покоя. Они ищут своих родных до сих пор, но натыкаются на глухие стены безразличия правоохранительных органов и угрозы. 

Обежав пороги всех чиновников и сотрудников правоохранительных органов, люди уже не знают, как и где им найти справедливость

Матери желают лишь знать, что произошло с их детьми, в чем они виноваты и почему российское правосудие не работает в стране.

Обежав пороги всех чиновников и сотрудников правоохранительных органов, люди уже не знают, как и где им найти справедливость.

В отчаянии родственники обратились в редакцию КАВПОЛИТа, чтобы рассказать истории своего многолетнего и безутешного горя.

Райганат Шурпаева: «Я живу и надеюсь найти своего Малика»

Мой сын Малик Шурпаев 1979 года рождения, он работал в автомастерской, тонировал стекла.

Пропал 18 декабря 2004 года, в один из рабочих дней, он до шести часов был в мастерской, оттуда ушел с каким-то парнем, и больше его никто не видел.

На фото Малик Шурпаев

Куда только я ни ходила, кому только ни писала, чтобы найти сына, но все без толку.

Писала всем, и даже Путину, а ответ у них у всех был один – «в Дагестане разберутся» – и отправляли мои письма обратно в Дагестан.

25 января 2005 года в Чечне семеро наших дагестанских ребят были убиты в перестрелке в селе Замай-Юрт, я подумала, что среди них есть мой сын, и поехала туда. 

Правоохранительные органы отрицают свою причастность: говорят, что расстрела не было

Мне сказали, что у следователей из Ножай-Юртовского района есть фотографии убитых, я просила их показать мне, может, среди них есть мой сын.

Но никто не стал мне помогать.

Когда ребят убили, то выбросили в одну яму, даже не похоронив. Но люди из села похоронили их по мусульманским обычаям.

Правоохранительные органы отрицают свою причастность, говорят, что расстрела не было. Мне сказали: «А откуда вы знаете, вы что видели?»

Она уже умерла, так и не найдя своего сына, а я еще живу и надеюсь, что найду своего 

Из семи убитых ребят родственники опознали пятерых. Остались двое неопознанных. Я была на кладбище, где похоронены эти мальчики, встретила там женщину, которая тоже искала своего сына. Она мне сказала: «Из этих двоих ребят один мой, один твой, наверно».

Она уже умерла, так и не найдя своего сына, а я еще живу и надеюсь, что найду своего Малика (горько плачет).

Я ходила к тем людям, которые омывали тела семерых расстрелянных ребят, показывала фотографию своего сына, думала, что они хоть опознают среди них моего мальчика. 

Люди сказали мне: «Если бы мы могли опознать их по фотографии, ведь их лица были изуродованы выстрелами в голову»

Но эти люди сказали мне: «Если бы мы могли опознать их по фотографии, ведь их лица были изуродованы выстрелами в голову».

У Малика была семья, должен был родиться сын.

Каждую заработанную копейку Малик собирал и всегда спешил домой к семье, заботился о беременной жене. Он так ждал рождения сына и не дождался, его сын родился через 15 дней после того, как его похитили.

Он был добрым мальчиком, работал, содержал семью.

Мой муж не выдержал потери сына и умер, да и вся жизнь семьи после пропажи Малика пошла под откос.

Шаапат Османова: «У меня все отняли, я осталась одна»

Я не видела сына уже 12 лет, и до сих пор ко мне приходят сотрудники полиции, снимают расположения окон, дверей, вызывают в отделение, говорят: «Ну что, звонит тебе Ибрагим?»

Если он совершил преступление, то пусть скажут, какое и где он сидит за это, я бы могла навестить его

Они приходят, чтобы насыпать мне соль на рану, но не говорят, куда они дели моего сына.

Если он совершил преступление, то пусть скажут, какое и где он сидит за это, я бы могла навестить его. Если он погиб, то пусть покажут мне его могилу.

Но если он ни в чем не виноват и жив, то пусть его вернут мне.

Мой сын, Ибрагим Сайдулаев, работал на рынке, пропал 20 апреля 2005 года. Забрали его с компьютерного зала у церкви в Хасавюрте. Туда залетели люди вооруженные в масках, избили и увезли.

Я выяснила, что сначала он находился в Хасавюртовском ГОВД, там его добивали, потом перевезли в Чечню. А дальше его следы пропали. 

В поисках сына ездила в Чечню, но мне там сказали: «Если еще раз тут появишься, сама исчезнешь»

В те времена ребят похищали, вешали на них преступления или делали из них причастных к каким-нибудь группировкам.

Я трижды пыталась найти Ибрагима через передачу «Жди меня», но там ответили, что информация о сыне засекречена.

Но почему, что он сделал? Он что, Бен Ладен? Или Басаева правая рука? Или с Масхадовым воевал?

Почему я не могу знать судьбу моего ребенка? На официальные запросы мне отвечают, что когда его конвоировали, то Ибрагим убежал, но это неправда, я знаю, что его продали. 

Участковый наш, Никеев, говорил мне: если буду выпендриваться, то они мне устроят

Я к кому только не ходила в поисках сына, ездила в Чечню, но мне там сказали: «Если еще раз тут появишься, сама исчезнешь».

Все это время полицейские только теребили мою рану. Угрожали. Участковый наш, Никеев, говорил мне, что если буду выпендриваться, то еще и не то они мне устроят. Но я уже ничего не боюсь, у меня и так все отняли, я осталась одна.

Исидрат Эрбелова: «Очевидцы признались, что их запугали работники ФСБ»

6 июня 2013 года около двух часов дня Шамиль Абдуллаев и Шамиль Закарегаев вместе шли в сторону улицы Мамедбекова в Махачкале.

Сзади подъехали три машины: белая «Приора», белая «Дэу Нексия» и серый ВАЗ-2014, сразу начали стрелять.

Моего брата Шамиля Абдуллаева ранили в ногу, а Закарегаев пытался сбежать, но его догнали и стреляли прямо в упор. 

Закарегаева закинули в багажник «Приоры», а брата в салон автомобиля – и увезли

При этом эти люди кричали, что работает ФСБ и велели всем расходиться по домам. Закарегаева закинули в багажник приоры, а брата в салон автомобиля – и увезли. Когда уезжали, работники полиции друг другу кричали: «В больницу их».

После того как наших близких похитили, очевидцы вызвали полицию. Приехали сотрудники Советского РОВД, собрали гильзы, взяли образцы крови, показания людей.

Но теперь они отказываются, что такой выезд вообще был. 

Вся улица готова была дать показания, но ни один следователь не взял показания у людей

Открыли дело о похищении, но следователи не хотят расследовать преступление.

Вся улица готова была дать показания, но ни один следователь не взял показания у людей.

С момента похищения про Закарегаева не было слышно.

На фото Шамиль Закарегаев 

А брата, как нам удалось выяснить, видели в госпитале спустя месяц после похищения. Его приводили на перевязку.

Но после врачи стали отрицать, что видели брата. Очевидцы сами признавались, что их напугали работники ФСБ, и тоже отказываются давать показания.

Наш адвокат случайно увидел моего брата в СИЗО. Когда он потребовал привести его, то ему сказали, что он обознался. Тогда адвокат попросил привести того парня, которого он принял за моего брата, но ему отказали.

На фото Шамиль Абдуллаев 

В 2015 году брата видели на Лубянке в сопровождении двух работников полиции.

На наши запросы о расследовании дела нам отвечают, что идет работа. Везде мы получаем только отписки – и здесь, и в Москве. 

Копию дела нам не дают, говорят, что начальство не разрешает, адвоката тоже не подпускают к материалам дела

Они не признают, что ребят похитили, но при этом мы выясняем, что брата видели в СИЗО.

Копию дела нам не дают, говорят, что начальство не разрешает, адвоката тоже не подпускают к материалам дела.

Брат с Закарегаевым работали в Пенсионом фонде, в охране. Брат был обычным парнем, исповедовал традиционный ислам, и к нам никогда не приходили сотрудники полиции.

Жанна Исмаилова: «Мы будем искать сына до конца своих дней»

Рашида Исмаилова 1985 года рождения похитили 8 мая 2012 года в 10:30, когда он шел на работу.

Как его похищали, видели жильцы семи домов. 

Они приходят, чтобы насыпать мне соль на рану, но не говорят, куда они дели моего сына

Как рассказали нам свидетели, во дворе стояла «Газель», черная «Приора» и серая «Приора». Оттуда вышли люди в камуфляжной форме и в гражданской одежде.

Когда сына задержали, он выбежал из машины и пытался убежать, в него стали стрелять, и у подъезда сын упал. К нему подошел лысоватый мужчина в сером костюме, одел наручники, и несколько человек начали бить Рашида.

Потом его посадили в черную «Приору» и увезли. Ни в одном отделении и СИЗО мы не могли найти сына. 

По сей день пытаемся выяснить, где сын, и будем искать его до конца своих дней

Через неделю по нашим связям мы узнали, что сын во Владикавказе и что к нему приходит нами нанятый адвокат Махач Гучичалиев. А приводят к нему сына с пакетом на голове, но адвокат это отрицает.

Во Владикавказе сын был 11 дней, потом 12 дней он находился на военной базе Ханкала-2.

Мы узнали, что оттуда сына вывезли в Мордовию, год он находился там, потом его перевезли в Таганрог. А дальше его следы мы потеряли.

По сей день пытаемся выяснить, где сын, и будем искать его до конца своих дней.

На фото Рашид Исмаилов

Без суда и следствия наших детей похищают, этот беспредел правоохранительных органов уже невозможно терпеть. И они знают, что останутся безнаказанными, ведь если человека нет, то и им за это ничего не будет.

Следы наших детей всячески заметают – когда они приводят их на медосмотр в больницу, то врачам называют совсем другую фамилию. 
Мы матери, мы хотим знать, за что наших детей похищают, что с ними сделали 

Когда показываем врачам фотографию сына, они говорят: да, такой парень тут был, но у него другая фамилия.

Мы матери, мы хотим знать, за что наших детей похищают, что с ними сделали и где они сейчас находятся.

Вел расследование похищения сына молодой следователь Расул Ибрагимов, я лично водила его по свидетелям, и они при мне давали письменные показания о том, как все произошло, называли номера машин.

Но дело не расследуют, и с самого начала следователи ничего не делали.

Дело закрывают. Когда я пишу заявление в прокуратуру, его вновь отрывают.

Уже четыре года прошло, но никто не собирается искать моего сына.

Рафинат Саидахмедова: «Где сейчас мой сын – это следственная тайна»

Мой сын Артур Саидахмедов, ему было 24 года, пропал в 2012 году.

В 21:20 вышел из дома, сказал, что на полчаса, и не вернулся.

Он купил машину и собирался таксовать на ней. Но знакомый по имени Мухамед предложил ему ездить не по городу, а возить людей из поселка Ленинкент в Махачкалу, и сын согласился.

Сын собирался на встречу и в тот день взял с собой друга. Его жена пыталась до него дозвониться, но он не отвечал, а потом получила СМС о том, что он пытался дозвониться, но не смог. Сделав распечатку, мы узнали, что звонил сын из Ленинкента. 

На вопрос, что сделал мой сын и где он сейчас, мне ответили: «Это следственная тайна»

Мы написали заявление в полицию, но машину нашли через день в Буйнакском районе. Сын вместе с другом Замирали Магомедовым просто исчезли.

В ФСБ обращались, там нам ответили, что сын чист и не числится у них нигде, в НАКе тоже сказали, что за ним ничего нет, и он из страны не выехал.

Четыре года никаких зацепок нет.

Когда я хотела сделать ребенку Артура пособие по потере кормильца, то узнала о том, что он числится пособником ДТГ «Махачкалинская бандгруппа». Его жену тоже поставили на профучет.

На вопрос, что сделал мой сын, что стал пособником терроризма и где он сейчас, мне ответили: «Это следственная тайна».

Низамудин Алиев: «Мой больной сын в лесу вообще никому не нужен»

Сиражудин Алиев 1988 года рождения 21 января 2012 года был похищен в районе восточного рынка в Махачкале, напротив магазина «Броницкий».

Очевидцы хотели вмешаться, но людей отогнали выстрелами в воздух. 

Все свидетели, которых я находил, таинственным образом исчезали

На машинах, в которых приехали похитители, были обозначения ДПС.

Все свидетели, которых я находил, таинственным образом исчезали. По моим стопам шли люди и прикрывали все информационные точки.

Но я все равно собрал материал и подал в Европейский суд.

Пару месяцев назад я узнал: Европейский суд признал факт похищения и обязал государство выплатить мне 63 тысячи евро.

Но я не жду этих денег, мне нужно только знать, где мой сын. На мои запросы отвечают, что сын ушел в лес. Хотя это абсурд, у него двойная грыжа позвоночника была, он ни сидеть, ни стоять не мог и пять минут.

Я хотел его отвезти в Москву, чтобы лечить там, но не успел. Его перехватили эти костоправы.

На фото Сиражудин Алиев

Я попросил одного знакомого сотрудника полиции свести меня с «лесными», чтобы узнать правду.

Он свел, меня посадили на переднее сиденье автомобиля и сказали не оборачиваться, а затем привели этих людей, посадив их сзади.

Когда я им рассказал про сына и что его считают сбежавшим к боевикам, то они долго смеялись, а потом сказали:

«Они что, вообще с ума сошли? В наших рядах даже здоровые не выдерживают, а твой больной сын в лесу вообще никому не нужен». 

3 Распечатать

Наверх