26 мая
30 апреля 2015 3719 0

«Кубань – это Диканька в больших масштабах»

В оппозиции реальных оппонентов врио губернатора сейчас нет
Фото: yugopolis.ru
Фото: yugopolis.ru

usahlkaro Андрей Кошик Автор статьи

Вторую неделю Краснодарский край ждет новостей. Сначала – за несколько дней до официального сообщения – с подачи федеральных СМИ начали обсуждать уход губернатора Александра Ткачева, затем гадали о преемнике. Теперь с надеждой на перемены следят за первыми шагами врио главы региона Вениамина Кондратьева. Волна слухов и комментариев, вероятно, спадет только после сентябрьских выборов, когда станет окончательно понятно, кто возглавит Кубань.

Что досталось новому руководителю в наследство от почти 15-летней эпохи Ткачева, какие перемены ждут краснодарские политические элиты и что может стать программным заявлением будущего губернатора, о преследовании экологов и горизонтальной активности гражданского общества КАВПОЛИТу рассказал кубанский политтехнолог Александр Топалов.

– Насколько ожидаемым для Кубани стал уход Ткачева?

– Относительно узкий круг лиц знал о переходе губернатора в министерство сельского хозяйства за несколько недель до официального объявления. При этом я не могу с уверенностью сказать, в какой тональности этот вопрос решался в Москве и был ли этот шаг ожидаемым для самого Александра Николаевича. Предположу, что если у него и закрадывались мысли о смене работы, то реализоваться они должны были уж точно не сейчас. По крайней мере, ходили слухи о том, что Ткачев очень не хотел этого перевода, но Кремль настоял.

Для массовой аудитории уход губернатора стал совершенно неожиданным, но в некотором роде желаемым. Не столько из-за негативного отношения к фигуре Ткачева, сколько из-за желания перемен.

– Если кратко охарактеризовать почти 15 лет руководства регионом экс-губернатора, что это за период?

– Как бы пафосно это ни звучало, для большинства жителей края Ткачев = Кубань. По-другому не может быть, когда регионом на протяжении 15 лет руководит один и тот же человек. Даже для тех, кому сейчас по 75 лет, эпоха Ткачева – одна пятая часть жизни. В кресле главы региона он продержался больше, чем четыре предыдущих губернатора вместе взятые, что наглядно иллюстрирует период стабильности и в стране, и в регионе.

Скажу больше: за всю историю Краснодарского края (созданного в сентябре 1937 года путем разделения Азово-Черноморской области) Ткачев руководил регионом больше, чем кто-либо. На втором месте Сергей Федорович Медунов – первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС с 1973 по 1982 год.

Именно поэтому однозначно ответить на вопрос о том, каким был период руководства Александра Ткачева, нельзя. Это все равно что в нескольких словах описать собственную жизнь за 15 лет.

«Как бы пафосно это ни звучало, для большинства жителей края Ткачев = Кубань» – политтехнолог

Трудно и потому, что не с чем сравнивать. Даже времена предыдущего губернатора Николая Кондратенко у многих уже затерлись в памяти. Наверное, в целом это был хороший период. Вполне подходит эпитет «тучные годы». Не только благодаря Ткачеву, но при его активном участии тоже.

– Но в то же время было преследование экологов, конфликт с мэром и спикером Краснодара, чума свиней, электоральная зачистка, которая привела к тому, что в законодательном собрании 95% – «Единая Россия», а глав городов и районов тасуют между собой…

– Начнем с того, что для преследования экологов должны в принципе быть экологи. Случаи с Суреном Газаряном и Евгением Витишко (активисты «Экологической вахты по Северному Кавказу», осуждены за нанесение надписей и сломанные секции забора «дачи Ткачева» – прим.авт.), которые вы имеете в виду – акт противостояния системы и внесистемных политических активистов, просто выступающих под знаменем защиты экологии. Тот же координатор "ЭкоВахты" Андрей Рудомаха не ввязывается в совсем уж сомнительные провокационные авантюры, и его никто не трогает.

 Александр Топалов. Фото: vk.com

Наверное, любую ситуацию с негативным фоном можно рассматривать и как череду ошибок команды Ткачева, и как комплексное стечение обстоятельств. Если говорить об «электоральной зачистке», это скорее федеральный тренд. При этом в некоторых регионах у оппозиции достаточно сильные позиции. Значит ли это, что там слабее давление? Совсем нет. Это значит лишь то, что там есть фигуры, готовые биться за свои политические интересы. В Краснодарском крае их можно пересчитать по пальцам. Особенно тех, у кого при этом имеется голова на плечах.

– На ваш взгляд, Кондратьев – все-таки человек «команды Ткачева» или «человек Москвы»? Почему?

– Вениамин Кондратьев однозначно вышел из «команды Ткачева», но при этом и недостаточно прочно вошел в «команду Москвы». Если бы мои советы были интересны Кондратьеву, то я предложил бы ему называть себя человеком из команды жителей Кубани – и никак иначе. Все остальные «команды» в глазах избирателей отличаются не сильно.

– Стоит ли ожидать серьезных перемен в элитах региона в связи со сменой губернатора? От чего это будет зависеть?

Первые перемены уже произошли. Причем уход Золиной – достаточно весомая гиря, которая была снята с одной из чаш весов. Поэтому на данный момент равновесия не наблюдается, а значит, грядут перемены. Их суть будет зависеть как от позиции Кондратьева, так и от скорости реакции широкого спектра групп политического влияния.

Для массовой аудитории уход Ткачева стал совершенно неожиданным, но в некотором роде желаемым

Не секрет же, что и в стране, и в регионе есть достаточно влиятельные группы, преследующие разные интересы. Порой они не конфликтуют между собой, стремясь сохранить сложившийся порядок вещей. Но сейчас ситуация резко поменялась, статус-кво нарушила отставка Ткачева. Не исключено, что наиболее серьезные изменения произойдут уже после выборов.

– Как кризис сказался на регионе? Поменял ли он общественно-политический настрой кубанцев?

– Пока что – не слишком сильно. Скорее потому, что кризис нас еще не догнал. Наиболее ощутимый эффект впереди. При этом общественно-политический настрой кубанцев может поменяться только в отношении восприятия федеральной власти, либо совсем уж местечковых чиновников – откровенно слабых глав городов и районов. Краевой элиты это касается в меньшей степени.

– В сентябре предстоит ряд важных выборов, будет формироваться власть в Краснодаре, знаковых районах. Предыдущие избирательные кампании в Краснодарском крае были достаточно вялотекущими. Эти выборы также пройдут незамеченными?

– Существенной активности стоит ожидать, пожалуй, только в Сочи и Краснодаре. В случае с Сочи речь идет о десятках амбициозных предпринимателей и несостоявшихся депутатах-оппозиционерах, которые наверняка попробуют снова заявить о себе. В Краснодаре после ухода Ткачева состав будущей городской думы становится не вполне однозначным, при этом противостояние будет идти скорее внутри системы, нежели в публичном пространстве.

– Есть ли в Краснодарском крае лидеры политического влияния, способные в политической гонке стать реальными конкурентами Кондратьеву или другому кандидату в губернаторы, поддержанному Москвой? Кто они?

– Отвечу достаточно коротко – нет. Максимально возможный интересный сценарий – это появление кандидата из другого региона со своими «заезжими артистами». Никаких реальных оппонентов из числа оппозиции на Кубани на данный момент нет. А представители элит против кандидата, поддержанного Путиным, выставляться не будут. Возможно, возникнут некие стороны, которые посчитают необходимым «поиграть на нервах» Кондратьева, дабы получить определенные преференции, но не более того.

– В конце прошлого года Краснодар посетили члены СПЧ. И один из выводов их итогового доклада, в целом всего визита: власть и активная часть гражданского общества порой не слышат друг друга. Почему? Как меняется ситуация за последние годы?

– Проблемы происходят оттого, что активная часть гражданского общества часто путается с политическими активистами. Никакого диалога между двумя группами людей, одна из которых хочет взять власть, а другая не хочет ее отдавать, не может быть по определению. Именно поэтому они и не слышат друг друга.

Когда разговор ведется в доверительной плоскости и представители власти не боятся своих оппонентов, а воспринимают их именно как общество – получается и диалог, и сотрудничество. Это подтверждают, например, истории с попыткой застройки берега Кубани в Юбилейном микрорайоне Краснодара или Карасунских озер. Недовольство было исключительно «низовым», люди организовались горизонтально, без политической подоплеки. В конечном итоге мэрия, несмотря на уже имеющиеся договоренности с бизнесом, пошла на уступки и свернула стройки.

Не так давно мы проводили исследование по гражданской активности кубанцев в интернете и были немало удивлены тем, что чисто гражданские проекты и организации, вроде «Лиза Алерт» или «Городских проектов», намного интереснее аудитории, нежели политические проекты с «гражданской» оболочкой, как «Беллона» или «Моссовет». Чем больше будет возникать проектов и организаций по типу NIMBY (дословно – «только не у меня во дворе») – тем выше активность гражданского общества, тем лучше будет строиться диалог с властью.

– Бытует мнение, что среднестатистическому россиянину политика малоинтересна, его не интересуют фамилии и программы основных политических сил, он не следит за их деятельностью. Так ли это, если говорить о Кубани?

– Кубань – это гоголевская Диканька в больших масштабах. Где всем и каждому интересно все и везде. Здесь каждый таксист – эксперт.

0 Распечатать

Наверх