16 августа
31 декабря 2016 3113 0

КЧР-2016: стабильность оказалась превыше всего

Политолог Борис Урусов по просьбе КАВПОЛИТа подвел итоги года для Карачаево-Черкесии
Алий Тоторкулов и Рашид Темрезов. Фото: politika09.com
Алий Тоторкулов и Рашид Темрезов. Фото: politika09.com

usahlkaro Николай Проценко журналист

Карачаево-Черкесия в 2016 году могла легко оказаться в состоянии очередного политического кризиса. Истечение полномочий главы республики Рашида Темрезова совпало с кампанией по выборам депутатов Госдумы, где главным нарушителем спокойствия стал общественный деятель Алий Тоторкулов, попытавшийся стать кандидатом от «Единой России» через механизм внутрипартийных выборов.

Однако на сей раз дестабилизации обстановки в республике не произошло. Темрезов сохранил за собой пост главы, а депутатом Госдумы по одномандатному округу был избран бизнесмен Расул Боташев, устраивающий большинство групп влияния как в республике, так и за ее пределами.

По мнению политолога Бориса Урусова, такое разрешение двойной политической коллизии говорит о том, что государственная система в Карачаево-Черкесии — одном из самых молодых субъектов РФ — стала более зрелой.

В то же время, по мнению эксперта, от второго срока Рашида Темрезова не приходится ждать каких-то принципиальных перемен: многие задачи первых пяти лет (в первую очередь в сфере преодоления инфраструктурного отставания региона) по-прежнему не выполнены, причем возможности их решения находится далеко за пределами КЧР.

— Главным событием года для Карачаево-Черкесии, безусловно, стало продление полномочий Рашида Темрезова во главе республики, причем впервые за постсоветский период действующий руководитель смог пойти на второй срок. Как бы вы оценили значение этого события для дальнейшего развития региона?

— Вы знаете, что Карачаево-Черкесия до сих пор сохраняет многие следы своего предыдущего статуса — автономной области в составе Ставропольского края.


На фото Борис Урусов 

Насколько я помню, в КЧР даже до сих пор нет полного набора представительств федеральных органов власти, которые присутствуют в других регионах.

В КЧР стала появляться некая устойчивость государственной власти, и эта устойчивость ассоциируется с именем Рашида Темрезова

Многие болезни роста ощущаются до сих пор, и тема государственного строительства была на первом месте для всех без исключения глав республики.

На мой взгляд, сейчас в КЧР стала появляться некая устойчивость государственной власти, и эта устойчивость ассоциируется с именем Рашида Темрезова.


Глава КЧР Рашид Темрезов. Фото: kavkazweb.biz

Первые пять лет его работы характеризовались относительной политической стабильностью. Конечно, были какие-то эксцессы  и коллизии, но в целом ситуация не сваливалась в затяжной кризис. Поэтому второй срок Темрезова – это действительно прецедент.

— Что, по вашему мнению, будет представлять собой Темрезов-2.0?

— Не думаю, что он будет открывать нечто новое — скорее всего, он продолжит тот же курс. В том числе потому, что к серьезным изменениям не готовы элиты.

Сейчас в республике есть некие понятные правила, к которым все адаптировались.

Если не произойдет каких-то изменений в российском законодательстве, это будет второй и последний срок Темрезова

Но следует помнить, что в том случае, если не произойдет каких-то очередных изменений в российском законодательстве, это будет второй и последний срок Темрезова.

Сейчас ему всего сорок лет, он еще молодой человек и наверняка видит какие-то дальнейшие карьерные перспективы. Исходя из них, он, видимо, и будет строить свою дальнейшую политику.

— Как вы думаете, каким было основное соображение федерального центра в пользу продления полномочий Темрезова?

О каких-то выдающихся экономических достижениях первого срока вряд ли можно говорить, поэтому представляется, что второй срок предопределила работа в сфере межнациональных отношений, где за последние годы в самом деле наступил заметный прогресс.

— Я вообще склонен считать, что для кавказских республик успехи в экономике в критериях оценки их деятельности федеральным центром несколько вторичны.

На первом месте — общественно-политическая стабильность, а значение экономических достижений минимально в сравнении с другими регионами.

Не стал бы утверждать, что в сфере межнациональных отношений в КЧР произошли какие-то принципиальные изменения.

Каких-то принципиальных, нерешаемых противоречий между народами, живущими в КЧР, например, острых земельных конфликтов, нет

Но при этом нужно вспомнить, что коллизии в этой области возникали при тех главах республики, которые здесь родились, но их карьера состоялась в Москве или других регионах.

Темрезов — местный, он четко понимает правила взаимоотношений.

Поэтому он просто включил эти правила в конфигурацию власти, помня о том, что межнациональные коллизии возникали главным образом при распределении министерских портфелей.

Каких-то принципиальных, нерешаемых противоречий между народами, живущими в Карачаево-Черкесии, например, острых земельных конфликтов, нет.

Для кавказских республик успехи в экономике в критериях оценки их деятельности федеральным центром несколько вторичны

Трения возникали при попытках контролировать какие-то государственные ресурсы, и Темрезов как человек, выросший в этой системе, хорошо ее чувствующий и знающий, просто ее хорошо отладил.

Вовремя реагируя, имея чувство меры, пускаясь в политические маневры, когда это нужно, он и его ближний круг просто гасили возникающее напряжение, не доводили ситуации до точки кипения.

Так произошло, например, в прошлом году в случае с назначением премьер-министром КЧР Руслана Казанокова.


Руслан Казаноков. Фото: РИА КЧР

— Еще одним важным событием 2016 года стала попытка Алия Тоторкулова стать депутатом Госдумы, раскачав протестные настроения после того, как ему не удалось выдвинуть свою кандидатуру по списку «Единой России».

Эта ситуация, по вашему мнению, имела под собой какую-то объективную почву?

— На мой взгляд, вся эта ситуация лежала прежде всего в субъективной плоскости взаимоотношений двух лидеров — общественного и государственного.

Если вспомнить 2015 год, то Тоторкулов высказывал публичную поддержку команде Темрезова и ему лично, но после этого между ними случилось какое-то недопонимание. Что послужило причиной этого — можно только гадать.


Алий Тоторкулов. Фото: vestikavkaza.ru

Видимо, у «Единой России» тоже были какие-то свои соображения по кандидатуре Тоторкулова.

— Как вы оцениваете фигуру Расула Боташева в качестве депутата Госдумы от КЧР? Это очень уважаемый бизнесмен и благотворитель, но ему явно не хватает публичности, к которой он вряд ли будет стремиться и теперь.

— Конечно, в этом есть определенное противоречие. Боташев действительно сильная фигура, он исключительно талантлив как дипломат, но при этом у него давняя привычка избегать публичности.


Расул Боташев. Фото: РИА КЧР

Боташев явно не стремился к посту депутата Госдумы, и публичность для него остается неким побочным эффектом — думаю, по возможности он будет ее избегать и дальше.

А в остальном в его профессиональных качествах сомневаться не приходится.

— Как менялся деловой климат Карачаево-Черкесии в первый срок Рашида Темрезова?

С одной стороны, был построен новый курорт в Архызе, к нему проявляют значительный интерес инвесторы, в том числе за пределами республики.

С другой стороны, ряд крупных предприятий республики — «Дервейс», «Кавказцемент», «Висма» и другие — сейчас переживают не лучший период, и власти республики, похоже, не слишком готовы оказывать им значительную помощь.

— Я не думаю, что проблемы названных вами компаний как-либо связаны с деловым климатом Карачаево-Черкесии.

Это достаточно крупные предприятия, ориентированные на внешний рынок по отношению к республике, поэтому их самочувствие определяют рыночные факторы, общее состояние экономики страны, а также качество менеджмента и взаимоотношение с государственными органами выше регионального уровня.

Трудно говорить об улучшении делового климата в КЧР — но и ухудшения тоже нет

Изменился ли к лучшему деловой климат в самой республике, трудно сказать. Да, власти постоянно декларируют попытки создать комфортную среду для инвесторов, но их возможности ограниченны. Поэтому вряд ли можно говорить об улучшении — но ухудшения тоже нет, и слава Богу.

— Иными словами, республика оказалась в состоянии стабильности, которую можно в то же время назвать стагнацией. Есть ли у команды Темрезова понимание, куда двигаться дальше, чтобы сдвинуть эту ситуацию с места?

— Изначально команда Темрезова взяла довольно высокий темп, попытавшись решить ряд инфраструктурных проблем региона.

Как известно, через Карачаево-Черкесию не проходит ни одной федеральной трассы, нет ни одного действующего аэропорта, нет пассажирского железнодорожного сообщения с Москвой — в общем, масса ограничений.

Инфраструктурные проблемы КЧР решаются в Москве и явно не сводятся только к финансированию

Решить эти вопросы за первые пять лет работы Темрезова не удалось.

Их решение делается в Москве и явно не сводится только к финансированию — существуют и другие соображения, предположительно, вплоть до военно-стратегических.

Поэтому нет до сих пор ни дорог, ни аэропорта, даже не появилось прицепного железнодорожного вагона до Москвы.

Основная проблема в том, что в Карачаево-Черкесии живет всего примерно 500 тысяч человек — примерно втрое меньше, чем в той же Чечне, с которой КЧР сопоставима по площади.

Плотность населения невысокая, а это не самые лучшие исходные данные для развития такой сферы, как торговля и услуги — хотя бы из-за высоких затрат на логистику. 

Основная инфраструктурная проблема КЧР — низкая плотность населения (примерно втрое меньше, чем в сопоставимой по площади Чечне)

Эти ограничения и оказались тем «стеклянным потолком», через который нам пока не удалось пройти.

Но дело здесь не в компетентности или некомпетентности властей — просто есть объективные реалии.

Возможно, власти будут по-прежнему добиваться реализации каких-либо отложенных планов — их актуальность не ушла на второй план.

— Нет ли в обществе в связи с этим определенных комплексов хронической провинциальности, с которой ничего нельзя сделать?

— Чтобы такой комплекс появился, его сначала нужно осознать. В обществе есть определенная апатия, но это еще не депрессия.

Скорее реакцией на ту ситуацию, которую я описал, является продолжающийся отток населения, прежде всего молодежи.

— Не так давно Рашид Темрезов предложил войти в создаваемый при главе КЧР совет по правам человека ряду известных журналистов и общественников.

Как вы думаете, эта структура будет иметь реальное влияние, или же это просто очередная декоративная организация?

— Я тоже туда приглашен.

Здесь есть, с одной стороны, некая директивность, потому что такие советы создаются во многих других регионах.

А с другой стороны, Темрезов всегда демонстрировал готовность общаться с общественниками и журналистами, в том числе с теми, которые его критиковали, но оставались при этом в рамках приличий.

Возможно, для него совет будет какой-то дискуссионной площадкой, показывающей, что власть готова слушать и слышать.

— Какие ожидания в экономике и политике связаны у вас с 2017 годом? Что нового он принесет Карачаево-Черкесии?

— Самочувствие республики в силу объективных причин будет зависеть от общей ситуации в стране, а также от внешнеполитических факторов — например, от отношений с Турцией, с которой связан малый бизнес КЧР.

Никаких особенных прорывов или провалов ожидать не приходится — КЧР будет двигаться ровно так, как страна в целом
Если не возникнет непредвиденных ситуаций, то никаких особенных прорывов или провалов ожидать не приходится — республика будет двигаться ровно так, как страна в целом. 0 Распечатать

Наверх