21 мая
28 июня 2014 2226 0

Кавказский интернационал на Кубани

Интервью с председателем организации «Центр адыгской культуры»
Ансамбль \
Ансамбль "Ошхамаф" на краевом фестивале "Пусть не гаснет огонь нартов!" в Туапсе

usahlkaro Владимир Приходько Автор статьи

Руководитель «Центра адыгской культуры» Сафиет Шамова рассказала "Кавказской политике", почему важно сохранить культуру своего народа
Председатель краснодарской краевой общественной организации «Центр адыгской культуры» Сафиет Шамова в интервью "Кавказской политике" поведала о том, каким должен быть учебник «Кубановедения» и почему в Уставе Краснодарского края нет адыгов.

– Сафиет Зауркановна, как возникла идея создания «Центра адыгской культуры?

– Создала я «Центр адыгской культуры» четырнадцать лет назад, в 2000 году. Почему создала? Захотелось больше узнать о культуре своего народа, сохранить ее в Краснодаре. Сама я родилась и выросла в столице края. Отец мой преподавал русский язык и литературу, рос между двух культур: родила его адыгейка, а воспитала русская женщина. У него достаточно интересная судьба, достойная отдельной беседы. С адыгской культурой я знакомилась либо у себя дома, либо у бабушки. Отец и мать вместе пели, танцевали, старались как-то сохранить наследие своих предков.

Председатель ККОО Центр адыгской культуры Сафиет Зауркановна Шамова

Совершенно случайно, по-моему, году в 1999, оказалась в Центре национальных культур в Краснодаре, кто-то меня пригласил. И я тогда подумала, а почему, собственно, в Краснодаре нет адыгского коллектива. Почему адыги себя здесь не позиционируют? Да, я видела съезды «Адыге-Хасэ». Видела их большие собрания, на которых озвучивались большие планы, видела, как они приглашают государственные ансамбли. Но вот так, чтобы донести культуру предков до детей, которые здесь живут, чтобы они не были простыми носителями фамилий, чтобы они знали свой язык, свою культуру. Нет, такого не было.

И я засела за учебники истории адыгского народа, достаточно глубоко проникла в тему. В результате создала организацию «Центр адыгской культуры».

Сама я профессиональный музыкант, долгое время работала по профессии, работала в школе искусств, преподавала фортепиано, вокал, немножко хореографию. Последнее было моим увлечением, и я по просьбе директора школы помогала это направление развивать.

Нашлись и единомышленники, в основном, коллеги-музыканты, мои бывшие ученики. Все они меня поддержали. Но на самом деле у истоков организации были трое: я, Роза Чич, Заур Дюгулов.

– В информации о вашей организации сказано, что она входит в структуру «Адыге-Хасэ».

–        Первоначально мы действительно входили в структуру «Адыге-Хасэ», там был другой председатель, не нынешний, Аскер Сохт. Но все-таки «Адыге-Хасэ» – это больше политическая организация, а мне хотелось работы с детьми, погружения в учебный процесс. На мой взгляд, отстаивать свою идентичность на митингах, шествиях, искать какие-то исторические факты может кому-то и интересно. Но и для этого нужно самому быть носителем культуры. Вот тогда мозаичное панно будет выстроено. Соответствуй своей фамилии, своему имени. Самоутверждайся на этой почве.

​Точка зрения на вопросы крови и стала основной причиной размолвки с «Адыге Хасэ»

Моя точка зрения на вопросы крови и стала основной причиной размолвки с «Адыге Хасэ». В результате мы ушли в Центр национальных культур. Здесь нас долго не принимали. Помню, как 14 лет назад я сидела под дверью зала для занятий и ждала, когда дети отзанимаются. В конце концов, мы вошли в это общественное объединение. Открывают двери только тому, кто стучится. Постепенно у нас появилась и комната, которую мы сейчас занимаем. Не могу не сказать несколько добрых слов в адрес администрации Краснодара за то, что частенько идет нам навстречу. Нужны примеры? Пожалуйста. Помещение, которое нам предоставили в городском Центре национальных культур, мы занимаем бесплатно, не платим аренду в муниципалитет.

Выступление в День Победы в сквере им. Жукова. 2008г

– Сафиет Зауркановна, как о вашей организации узнавали, где вы набирали детей, для того чтобы с ними заниматься?

– С самого начала встал вопрос о детях, которые бы посещали занятия. В основном, это были сыновья и дочери моих друзей, знакомых. Но этого было недостаточно. В конце концов я открывала телефонную книгу и начала обзванивать носителей адыгских фамилий. Ответы слышала разные. Но меня это не смущало – я была одержима этой идеей. Сарафанное радио сработало, и дети потянулись, причем не только из Краснодара, но и из самой Адыгеи – из поселков Яблоновский, Энема, Адыгейска, Новой Адыгеи. Никому не отказывала. Их было очень много – не только адыги, но и русские, ингуши, армяне. Кавказский интернационал, в общем. Постепенно, шаг за шагом, собрала коллектив.

В следующем году Центр адыгской культуры будет отмечать 15-летний юбилей. Многие из воспитанников уже выросли, и сейчас, по мере сил и возможностей оказывают нам помощь, многие привели своих детей. Сейчас у меня занимаются около 60 человек. Это две группы, совсем маленькие, среди которых и дошкольники, и чуть постарше.

Трудностей действительно было много. Практически весь реквизит мы изготовили своими руками. Костюмы дома шила сама. Некоторые адыги говорили мне: нас невозможно собрать. Утверждали, что я взялась за гиблое дело. Но было и наоборот: очень много людей оказывали посильную помощь.

​Некоторые адыги говорили мне: нас невозможно собрать. Утверждали, что я взялась за гиблое дело

Я с удовольствием вспоминаю историю, связанную с Владимиром Громовым, в то время, когда он еще был атаманом Кубанского казачьего войска. Произошло это лет шесть назад. У Центра адыгской культуры уже был устоявшийся коллектив. Мы выступали на одной из краснодарских площадок. «А что это такое? Адыг и без папахи».

Я ему ответила, что денег на головные уборы не хватило. В итоге Владимир Громов выделил недостающие средства, и мы приобрели эти папахи. Но основная помощь, конечно, исходила от адыгов, чьи дети у меня занимались: Аскер Хут, Гиса Хот, Аслан Хуаде. Можно перечислять и перечислять...

Сложно было найти педагогов, особенно учителя танцев. Они все время менялись. Потом, наконец, появились постоянные учителя. Но и те норовили уйти на сторону в погоне за достойным заработком. Так у нас и сложился молодежный коллектив. О профессиональном уровне, разумеется, речи не шло. Мы ведь общественная организация. Мы везде о себе заявляли. И сейчас у нас очень много добрых связей: со школами, вузами, музеями, библиотеками, даже с Академией МВД, с Президентским кадетским корпусом.

Группа Салам-солисты ансамбля Ошхамаф 2010 год

А потом, когда внешняя жизнь коллектива оформилась окончательно, мы стали проводить творческие встречи адыгов – комнаты приема гостей. Мы приглашали и приглашаем артистов, художников.

– Какие понятия, ценности Вы пытаетесь донести до самых отдаленных уголков душ воспитанников?

– Пожалуй, главная задача, которую я вместе с хореографами ставлю перед собой, – сохранить и передать подрастающему поколению любовь к культурно-историческому наследию адыгского народа, к его древнему танцевальному искусству. Приобщить юных танцоров к этическому кодексу «адыгэ хабзэ», укрепить связи с родиной предков и преодолеть разобщенность в условиях мегаполиса.

Отрадно и то, что нас приглашают с концертными номерами в Адыгею. Молодежь — она ведь любит импровизацию в танце «джегу». Переводится как «игра», «свадьба», «танцы». Адыгский танец предполагает полный ритуал уважения к женщине, к старшим, правильное поведение в танце. Через танец, музыку, язык передать лучшие традиции адыгского этикета. Его правила просты и понятны. Не обязательно им следовать, но их надо знать. Например, что бы там старший тебе ни сказал, нравится тебе или нет, ты должен молчать. Ты не должен сидеть в присутствии старших. Если заходит человек, ты должен встать.

​Наша главная задача — передать подрастающему поколению любовь к культурно-историческому наследию адыгов

– Известно, что многие адыги были недовольны тем, что в сценарий церемонии открытия Олимпиады не был включен черкесский компонент. Как Вы, спустя некоторое время, уже на холодную голову, оцениваете организацию сочинских Игр?

- Мы были в Доме Адыга на Олимпийских Играх. Мы туда не просились. Нас туда пригласили совершенно неожиданно. Мы все ждали другого, что в церемонии открытия Олимпиады будет адыгский компонент. Но его не было. Это больно, немножко больно. Я читала интервью на КАВПОЛИТЕ  с Аскером Сохтом. Но то, что я увидела на Олимпиаде, честно скажу, меня потрясло. Мне понравилось все. Можно желать очень многого, но и удовлетвориться можно малым. И мне было хорошо. Мы имели счастье быть там. Дом Адыга в день посещало несколько тысяч человек. Полного счастья хватило всем. Показали свою культуру всем. Столько было интересных встреч, не счесть. Больше поводов быть довольной, чем проявлять свое недовольство. Нужно идти вперед, а не оглядываться назад.

В Доме адыга на Олимпийских играх 2014 г.

– После интервью с Аскером Сохтом один из читателей задал несколько вопросов. Вот первый из них: почему адыги, если верить Уставу Краснодарского края, не являются коренным народом Кубани наравне с русскими и кубанскими казаками?

– Вопрос в некоторой степени провокационный. И вряд ли на него кто-нибудь сейчас может дать ответ. Но порассуждать на эту тему можно всегда. И отвечу на этот вопрос в духе интернационализма, веры в миролюбивое человеческое начало. Хотя, на мой взгляд, разбираться должны профессионалы-историки. Лично у меня нет никаких сомнений на этот счет: адыги – это коренной народ Кубани. И все об этом знают. И, конечно, в этом плане, если быть честным до конца и следовать исторической правде, то в Уставе края это должно быть отражено. Но искать ответ на этот вопрос, тратить время и силы я лично не буду. Есть разные вещи, которые не стоят того, чтобы отдавать за них жизнь. Этот вопрос из этого ряда.

Адыгского компонента в церемонии открытия Олимпиады не было — это немного больно

– И второй: «Где находится та Кубань, в которой по предмету «Кубановедение» черкесам места не нашлось, и является ли, на Ваш взгляд, гимн Краснодарского края экстремистским?»

– Сам учебник «Кубановедение» под ред. проф. Валерия Ратушняка далек от того, каким он должен быть на самом деле. Я об этом уже много раз говорила. Когда этот учебник только был издан, его очень много критиковали. Известный адыгский историк Самир Хатко нелестно о нем отзывался. Это очень хорошо, что кубанские дети изучают казачью культуру, которая впитала в себя очень много из разных культур народов Северного Кавказа.

Сафиет Шамова с детьми центра

Но почему мы не даем им возможности изучать другую культуру? Куда от этого деться. Вот он сидит рядом, совершенно другого цвета, говорящий на другом языке. Я не говорю о таджиках, узбеках, арабах, африканцах... Я говорю о тех самых народах многонациональной Кубани. Мы должны изучать всех в равной степени. Тогда это будет правильно и справедливо. Ну, как, в конце концов, понять мир, если изучать только одну его сторону? Так преподавать историю Кубани нельзя.

В конце концов, когда начались все эти националистические движения в соседней Украине, достаточно часто раздавались голоса о том, что к этому привело примерно то же, что пропагандируется в курсе «Кубановедение». Нельзя отделять одно от другого, когда речь заходит и о таком тонком вопросе, как сохранение межнационального мира. Однако, несмотря ни на что, мы с казаками в прекрасных отношениях. Никогда не ссорились, и дружим.

На фото Дисана Балахова – член десткого коллектива "Крансодарские адыги"

– Вы занимаетесь с детьми, преподаете адыгскую культуру не только детям адыгов, но и, как выяснилось в ходе нашей беседы, русским, ингушам. Есть ли у ваших воспитанников национальность?

– У детей нет национальности. Дети — это барометр состояния нашего общества. Если в семье есть разговоры о других национальностях, то он будет повторять именно то, что услышал в семье. Это чистый лист, на котором мы сами пишем. Но те процессы, которые происходят в нашем образовании, та среда, в которой вынуждены жить дети, практически не оставляет им шанса не придавать значение пресловутой «пятой графе». В итоге мы с детства воспитываем в детях национализм.

0 Распечатать

Наверх