04 августа
02 октября 2015 22273 0

Грузия на пути к Поднебесной

Если бы США отвернулись от Грузии, в тот же день республика повернулась бы в сторону Китая
фото: Sputnik-georgia.com
фото: Sputnik-georgia.com

usahlkaro Надана Фридрихсон международный обозреватель

В Грузии намечается новый тренд – поворот в сторону Китая. Налаживается не только экономическое сотрудничество между странами, республика ожидает прибытия 16 учителей-добровольцев, которые будут преподавать китайский язык.
 
Интерес к Китаю усиливается на фоне снижения интереса общественности к западному курсу, а также на фоне социально-экономической нестабильности накануне парламентских выборов.
 
Насколько далеко может зайти грузино-китайское сотрудничество, возьмет ли «Грузинская мечта» на вооружение китайский тренд в предвыборной гонке, какие факторы сдерживают инвестиции Китая в республику – об этом и многом другом в интервью КАВПОЛИТу рассказал председатель экспертного совета Фонда поддержки научных исследований «Мастерская евразийских идей» (Research Support Foundation «Workshop of Eurasian Ideas») Григорий Трофимчук.

— Насколько сегодня в экономическом плане Китай заинтересован в Грузии?

— Китай объективно заинтересован в Грузии, потому что мы знаем, что экономический пояс Шелкового пути, вообще вся эта инфраструктура по развитию Шелкового пути, ее размещение предполагается не только по территории России, стран ЕАЭС, но также значительно южнее.

Не так давно был отправлен первый контейнер по Южному пути – из Китая через Казахстан до Азербайджана. В дальнейшем планируется подключать к проекту Грузию и даже Украину. Но в сегодняшних политических условиях об этом много не говорят. Тем не менее Грузия упоминается в рамках анонса этого проекта.

Поэтому она в некоторой степени интересна Китаю, именно с точки зрения инфраструктуры, дополнительного способа доставки товаров из Азии в страны Евросоюза. И в силу географического расположения Грузия, по сути, находится в центре всех этих событий.

Григорий Трофимчук. Фото: Nkr-news.com

— Можно ли говорить, что интерес Китая к Грузии более прагматичен, чем интерес США?

— Китай всегда прагматично подходит к своим проектам. С политической точки зрения Грузия Китаю неинтересна. В плане экономики – да. Поэтому начало может быть положено прежде всего через экономические проекты, транспортные коммуникации. А дальше может быть уже какое-то дополнительное развитие.

Как мы знаем, недавно Си Цзиньпин встречался с президентом США Бараком Обамой. Стороны рассматривали целый комплекс вопросов, в т.ч. и те, которые связаны с глобальной инфраструктурой. Думаю, что рассматривались и все эти проекты, которые содействуют укреплению в глобальной экономике. 

С политической точки зрения Грузия Китаю неинтересна. Только в плане экономики

— Сегодня в Грузии представлены филиалы каких-то китайских компаний?

— Китайцы вообще стараются работать во всех странах. Естественно, они есть и в Грузии. Там представлены филиалы, связанные с изучением китайской культуры, китайского языка. Институт Конфуция очень активно работает во всем мире. И понятно, что Грузия не может быть в стороне от этих процессов, в первую очередь потому, что ей хронически не хватает денег.

У России в сложившейся ситуации Грузия едва ли сможет попросить денег. А значит, или строго на Западе, или строго на Востоке. Строго на Востоке – конечно, это Китай. Но Пекин достаточно трезво и прагматично подходит к таким просьбам.

Надо отдать должное Китаю, за несколько лет был создан правильный имидж для своих граждан. В глазах грузин каждый китаец выглядит богатым человеком, не говоря уже обо всей стране, которая выглядит практически самой богатой в мире. И грузины, воспринимая этот образ, рассчитывают, что Китай даст им денег.

Однако у Китая практически одна и та же схема работы в таких вопросах. Он готов рассмотреть какие-то конкретные проекты, которые поддерживаются местной властью, на частные проекты он обычно не обращает внимания. Т.е. если государство гарантирует поддержку, если Китай чувствует, что действительно здесь есть серьезная гарантия для того, чтобы развивать экономические проекты, тогда туда включаются китайцы.

Если речь идет о строительстве, то строителями, как правило, работают китайцы. Но, конечно, какая-то часть местного населения тоже подключается. 

— В Грузии появляется новый тренд, если во времена Саакашвили повсеместно насаждали английский язык, то сейчас планируется изучение китайского языка, есть уже соответствующий меморандум.

Английский язык для простых грузин не окупился в том смысле, что американские компании не стали открывтаь в республике свои филиалы, предлагая рабочие места. Окупится ли для граждан Грузии изучение китайского?

— Проблема в том, что китайский язык не так просто изучить. И если брать ситуацию в абсолютных цифрах, то она не такая радужная, как кажется. Подавляющим большинством грузины продолжат изучать английский язык, прежде всего потому, что китайцы в значительной массе им также владеют.

Поэтому в перспективе, скорее всего, они будут общаться с помощью английского языка. У китайцев есть соответствующие специальные институты, которые занимаются продвижением китайской линии, но я думаю, что в массовом объеме это происходить не будет.

— Но все же Грузия активно афиширует, что будут приглашены китайские преподаватели, как думаете, для чего на этом делается акцент? Это некий месседж Западу? За этим кроется какой-то политический смысл?

— Нет, ни в коем случае. Грузия очень осторожно подходит к этому вопросу, ни в коей мере не переходя дорогу Западу и тем более не посылая ему никаких сигналов. Потому что Запад может обидеться и еще в большей степени сократить финансовую помощь Грузии.

Ситуация тут простая, понятная и крайне прагматичная со стороны Грузии – получить от китайцев хоть какие-то деньги. То есть не получается быстро заработать от каких-то экономических проектов, значит, надо делать ставку на культурные, гуманитарные… Главное, чтобы Китай шире работал на грузинской территории.

Но Пекин в этом плане очень осторожно подходит к Грузии, и конечно, политические аспекты республики оцениваются в большей степени, чем экономические.

Грузия сегодня – базовая страна на Южном Кавказе для США. Поэтому Китай в отношении этой республики далеко, конечно, не пойдет. 

Грузия сегодня – базовая страна на Южном Кавказе для США. Поэтому Китай в отношении нее далеко не пойдет

— Вы отмечаете, что грузины заинтересованы в присутствии Китая, однако в феврале 2013 года был митинг против сближения Тбилиси и Пекина, вызванный засильем китайцев. И многим простым жителям это не понравилось. То есть, видимо, хотят элиты, но не хочет население…?

— В России несколько лет назад происходило примерно то же самое. На тот момент россиянам казалось, что китайцы чуть ли не «оккупировали», особенно восточные территории России. И на постсоветском пространстве это так выглядит. Достаточно приехать тысяче китайцев – небольшому по сути количеству, как пресса разносит слухи под таким углом, что мало никому не покажется.

И в Грузии в тот период, видимо, тоже кто-то постарался нагнетать эту атмосферу. Но надо иметь в виду, что китайцы едут только ограниченным количеством, какими-то рабочими группами, которые необходимы для реализации тех или иных проектов.

Китайцы абсолютно не собираются заселяться в Грузию. И тем более не собираются присоединять Грузию к себе. Просто в Грузии в 2013 году не нашлось таких общественно-политических сил, которые бы это четко разъяснили. 

Китайцы абсолютно не собираются заселяться в Грузию. Но достаточно им приехать, как пресса раздувает из этого проблему

— Т.е. грузинам бояться не стоит? И даже если пойдут новые митинги, скорее всего, это будут политизированные и заказанные акции?

— Да, бояться им не стоит, но тем не менее, если кто-то постарается понагнетать немного эту ситуацию, то у него достаточно легко это получится.

— Я посмотрела соотношение курса валют. $1 сегодня стоит 2,37 лари, а 1 юань – 0,37 лари. Как думаете, насколько сегодня юань для Грузии более надежная внешняя валюта?

— Юань – это действительно надежная валюта. И чем дальше заходит мировая дестабилизация, тем более стабильной единицей валюты выглядит юань, даже по сравнению с долларом. Так что не только Грузия смотрит пристально на юань, но и многие другие страны, включая Российскую Федерацию.

Что касается конкретно курсов, они ни о чем не говорят, потому что на данный момент даже гривна стоит дороже российского рубля, хотя мы знаем, какое состояние экономики на Украине.

Поэтому тут надо смотреть не на курс, а насколько стабильно выглядит каждая конкретная страна. Китай обладает устойчивой валютой, устойчивой экономикой, как бы ее тоже ни пытались многие экономисты принизить. И это, в т.ч. влияет на грузин. По всему миру юань сейчас становится привлекательной валютой.

— А в целом китайские инвестиции могут сегодня стабилизировать социально-экономическую ситуацию в Грузии, которая значительно расшатана накануне парламентских выборов?

— Китай огромная страна, и при желании, конечно, такую небольшую (с его точки зрения) страну, как Грузия, он мог бы стабилизировать. Вопрос в том, нужно ли это самому Китаю?

Если мы посмотрим на пример Центральной Азии, Китай очень избирательно подходит к каждой конкретной стране и реализует там свои проекты. Прежде всего он везде реализует инфраструктурные и транспортные проекты. Больше всего Пекин волнуют скоростные магистрали. И если Грузия хочет работать с Китаем, она в принципе может рассчитывать на какие-то реальные вещи.

Если Грузия хочет работать с Китаем, ей надо учитывать, что больше всего его волнуют инфраструктурные и транспортные проекты

— Можно ли говорить, что в ходе парламентских выборов «Грузинская мечта» возьмет как из главных своих предвыборных тезисов именно китайский фактор? Ведь в отношении западной идеи наблюдается общественное разочарование, а с Россией отношения по-прежнему не решены…

— Так могло бы быть. Политические силы Грузии могли бы озвучить курс на интеграцию с Китаем. Но проблема в том, что на Грузию очень пристально до сих пор смотрит Вашингтон, и ему это сильно не понравится.

Грузия сейчас находится под практически стопроцентным влиянием конкретно даже не Запада, а Соединенных Штатов Америки. И если, что называется, утром США отвернулись от Грузии, в обед она уже повернется к Китаю.

Но пока этого нет, Грузия будет опасаться делать такой поворот, потому что все понимают: при всех договоренностях у США и Китая имеются огромные неразрешимые противоречия.

— Возможно, что Китай использует шумиху вокруг Сирии (отвлеченность России, США на эту проблему), чтобы, что называется, под шумок взять Грузию в орбиту своего влияния?

— В принципе, Китай так и действует. Он действует через экономику, входит в каждую конкретную страну. Но опять же он сможет кардинально усилить свое присутствие во всех сферах (не только экономической), только после того, как США будут действительно подорваны через экономику, через войну и т.д.

США чувствуют себя совершенно спокойно, они выходят сейчас вообще на монопольный диктат для всего мира. США не находятся в той зоне, которая подвержена войне. Они везде способствуют созданию ситуации, которая выгодна им.

Поэтому пока ситуация не выглядит так, что Китай мог бы, что называется, вломиться в Грузию и с ногами залезть на диван. Китай все-таки очень осторожно оценивает политическую ситуацию в каждой стране, прежде чем вкладывать туда деньги. 

Если в Грузии начнут добычу своего газа, республика задарма продаст сырье Китаю, чтобы установить с ним хорошие отношения через экономику

— Грузия, даже не будучи членом НАТО, присоединилась к силам быстрого реагирования альянса, которые могут быть десантированы если не на Ближний Восток, то, например, на Украину, в Приднестровье. И это может серьезно обострить отношения Москвы и Тбилиси. В этой ситуации Китай будет продолжать свои – пусть и небольшие – инвестиции в Грузию?

— Небольшие – да, но это будут исключительно тактически инвестиции, не стратегического характера. Потому что если Китай и станет проплачивать какой-то транспортный проект в Грузии, у него не будет гарантий, что при такой военной начинке внутри самой республики он сохранит, и тем более получит какие-то доходы от проекта.

Поэтому в нынешних обстоятельствах Китай имеет в виду, что Грузия полностью под НАТО, и в ее отношении он не будет действовать в стратегическом плане.

— Что касается интереса Китая к инфраструктурным проектам: Грузия долгое время выступала как главная артерия на Южном Кавказе для нефтегазовых и транспортных путей. Но с лета появились вбросы, что Грузия способна добывать свой газ и, пользуясь выходом к Черному морю, в перспективе может поставлять газ в Румынию или, например, на Украину.  Как думаете, газовый потенциал Грузии интересует Китай?

— Китай вообще интересует диверсификация сырьевых поставок в свою сторону. И чем шире будет эта сеть диверсификации, тем для Китая будет лучше. Тем самым он сбивает цену до приемлемого для себя уровня. Это одна из главных составляющих китайской экономической политики.

Именно поэтому, кстати, с Россией так долго и тяжело идут переговоры по газовым ценам, по газовым вопросам. Поэтому Китай везде стремится зафиксировать свое участие, оказать соответствующую помощь. Тем более если в какой-то стране вдруг обнаружат запасы нефти или газа. И тем самым он будет получать это сырье, по не то что даже доступной цене, а по демпинговой.

Если в Грузии действительно начнут добычу газа, то, как мне кажется, Грузия с радостью продаст – практически если не задарма, то за очень малую сумму – это сырье Китаю, прежде всего для того, чтобы установить с ним хорошие отношения через экономику.

Россия вынуждена сотрудничать с Китаем, в том числе на территории различных стран

— Т.е. Китаю выгоднее направить новый газовый поток в свою сторону, чем, например, контролировать поставки газа на европейские рынки? Ведь это открыло бы Китаю новые манипуляционные возможности...

— Для Китая важнее то сырье, которое идет к нему, чем какие-то соглашения с Европой в этих достаточно нудных и непонятных сферах.

Поэтому главная задача, как я уже сказал, – это диверсификация, то есть максимум стран, которые направляют газ в Китай, включая Иран и все остальные страны, Россию, которые направляют внутрь Китая свое сырье. Китай нуждается в этом сырье, постоянно требует больше сырья. И я думаю, что если действительно в Грузии будет что-то обнаружено, Китай на это обратит пристальное внимание.

— США не раздражает сегодня, что Китай пытается как-то присутствовать в экономике Грузии, а Россию это раздражает?

— Россию не раздражает присутствие Китая, потому что сейчас ситуация немного другая. Россия вынуждена сотрудничать с Китаем, в том числе на территории различных стран, в первую очередь даже не на территории Грузии, а на просторах Центральной Азии.

России, наверное, выгодно именно вместе с Китаем везде работать, тем самым как бы показывая Западу, США конкретно, что формируется блок с Китаем, по крайней мере, какие-то экономические союзы практически на всем евразийском пространстве и, может быть, за его пределами.

И вступать в конфронтацию с Китаем в планы России сейчас абсолютно не входит. Поэтому, если появится возможность расширения российско-китайских связей, там какой-то концессии совместной деятельности на территории какой-то страны, то Россия и Китай (и Россия в первую очередь) найдут такую политическую форму, название для этого проекта, чтобы для всего остального мира это выглядело как совместная работа России и Китая. 

0 Распечатать

Наверх