05 декабря
25 июля 2014 1705 0

Где кончается родина

Художники с Кавказа в "Гараже"
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

В Project space музея современного искусства "Гараж" проходит выставка шести кавказских художников "Без названия... (местные из неотсюда)" про неприкаянность и бездомность. Рассказывает АЛЕКСАНДРА ШЕСТАКОВА.

Как жить после распада Союза? Вопрос не новый, но все еще актуальный. Не иссякает поток выставок о том, что произошло с искусством в 1990-е, стало ли оно глобальным и как поменялось отношение к художникам по ту сторону железного занавеса. Кураторский проект Андрея Мизиано про "местных из неотсюда" фокусируется на самой больной для бывшей империи точке — Кавказе.

Чеченский художник Аслан Гайсумов снял личностную историю о своей бабушке, пережившей две геополитические катастрофы. Медитативное немое видео языком простых и действенных метафор рассказывает о человеке, дважды лишившемся дома: в 1944 году во время операции "Чечевица" по депортации вайнахов в Казахстан за "пособничество фашистским оккупантам" и в 1994-м — во время чеченской кампании. Лучше всего ощущение неприкаянности передает один из кадров, в котором пожилая женщина стоит на фоне пяти колышущихся на ветру платьев, символизирующих ее пять сестер, которые не перенесли депортацию.

Во время распада империи многие потеряли не только дом и семью, но и родной язык. Из-за необходимости постоянно перемещаться и говорить на азербайджанском дома, русском в армии и в кругу художников в Петербурге, а позже на английском и французском в эмиграции Баби Бадалов так и не смог назвать ни один из языков родным.

Его "визуальная поэзия", похожая на коллажи дадаистов, рассказывает о том, в какой лабиринт смыслов попадает человек, которому нигде нет места, в том числе и на родине, где он вынужден скрывать собственные взгляды и сексуальную ориентацию. Личная история художника, как в хорошем романе, перекликается с общественным. На одном из коллажей появляется будто бы обрывок его разговора с кем-то: "В твоей стране не идет гражданская война, мы очень разные". О потере себя в мире, где нигде нельзя почувствовать себя дома, рассказывает и работа Нино Сехниашвили — дощечка от иконы, на которой вместо лика остался только слабый контур человеческой фигуры.

Лауреат "Инновации" Таус Махачева, напротив, отказывается от постколониального комплекса жертвы чужих споров и обращается к традициям предков — аварцев, одной из национальностей Республики Дагестан. Надев платье, похожее на аварский костюм, но "неправильного" белого цвета, и украшения традиционной формы, но сделанные не из металла, а из пластика, она отправилась в общественном транспорте на выставку "Интимный капитал", где простояла 30 минут — как экспонат в этнографическом музее.

Художница комментирует описанный еще Эдвардом Саидом механизм европейского сознания — ориентализм, заставляющий видеть на Востоке что-то загадочное, привлекательное и опасное одновременно. В эпоху глобализации традиционная культура становится для Таус Махачевой важным аспектом самоопределения. Выпускнице британского Королевского колледжа искусств, большую часть жизни прожившей в Москве, необходимо быть именно дагестанской и аварской художницей.

Ее работа "Пейзаж" — копии носов дагестанских мужчин, выложенные в форме горного массива,— не только иронизирует над выдающейся чертой внешности соотечественников художницы, но и рассказывает о важности гор для дагестанцев: по-аварски слова "гора" и "нос" звучат одинаково, а по местной легенде, мужчины уходили в горы, чтобы вернуть себе потерянный по каким-то причинам нос и утраченную вместе с ним мужественность.

Источник: Коммерсантъ

0 Распечатать
Наверх