24 февраля 2014 934 0

Газета.ру: Слезинка медвежонка

Прошла церемония закрытия зимних Олимпийских игр 2014 в Сочи
 Фотография: РИА «Новости»
Фотография: РИА «Новости»

В Сочи завершились XXII зимние Олимпийские игры: во время церемонии закрытия зрителям показали литературу, живопись, балет, пианистов и цирк, а также пошутили над техническими проблемами открытия и вспомнили об Олимпиаде-80. КАВПОЛИТ публикует материал Газеты.ру.

Девочка Люба продолжает свое путешествие, начатое во время открытия 22-х зимних Олимпийских игр, уже не одна, а вместе с друзьями Валентиной и Юрой. Они плывут на лодке в сопровождении глашатаев света, проходят через ожившие картины Марка Шагала, мимо 62 кружащихся в танце роялей во главе с Денисом Мацуевым, который исполняет Концерт №2 для фортепиано с оркестром до минор Рахманинова, сквозь представления «Русских сезонов» Сергея Дягилева.

Дети вспоминают великих русских писателей и смотрят, как артисты цирка раскладывают и за 60 секунд собирают гигантский цирк шапито. Заканчивается путешествие так, как и должно было закончиться: олимпийский огонь гаснет, а олимпийский флаг отбывает из Сочи в далекий корейский город Пхёнчхан под звуки корейского народного инструмента каягыма.

Церемонии закрытия Олимпийских игр организаторы обычно стараются делать более камерными и сентиментальными — все медали выиграны, определены победители и в личных, и в командных зачетах. Последние комплекты вручали прямо в ходе церемонии: их получили победители в мужском и женском масс-старте.

«Открытие показалось чуть искуснее и динамичнее. Авангарднее, что ли... Зато закрытие логично его продолжало», — поделился с «Газетой.Ru» писатель Сергей Шаргунов.

Что-то из закрытия — те же писатели «толстоевские», — наверно, можно было дать и на открытии, отметил он. «В целом красиво и пластично», — сказал Шаргунов.

Обе олимпийские церемонии были реализованы как путешествия маленькой девочки: во время открытия она видела сон о России, а во время закрытия знакомилась с главными достижениями страны.

Режиссером шоу стал швейцарец Даниэль Финци Паска, воплотивший сценарий Константина Эрнста. По их задумке, закрытие Олимпиады должно было показать, какой Россию видят иностранцы. Отсюда рояли, балет, литература и цирк — то, благодаря чему нашу страну знают в остальном мире. Эрнст обещал церемонию «скромную» и «артхаусную» — однако скромной ее назвать было можно только в сравнении с помпезным открытием.

В церемонии было задействовано около 5 тыс. человек. Сводным детским хором из тысячи детей руководил Валерий Гергиев, а аккомпанировал оркестр «Новая Россия» под руководством Юрия Башмета.

Несколько номеров определенно запомнятся — такие, как сцены с русскими писателями и драматургами, ожившие картины Шагала (особенно поражала воображение перевернутая крышами вниз деревня), цирковой парад 400 артистов цирка и 48 артистов кордебалета.

Без отсылок к летней Олимпиаде 1980 года в Москве не обошлось. Авторам церемонии нужно было связать два праздника через годы. Зрителям постарше наверняка запомнится аниматрон в виде Белого Мишки, задувший олимпийский факел и прослезившийся — как его предок на Олимпиаде-80. Но, кажется, стало ясно, почему авторы шоу не слишком эксплуатировали ностальгию по 80-м. «Знаете, на Олимпиаде-80 было очень много пафоса. Она была наполовину обесточена бойкотом, который объявили ей западные государства, в ней не было единения», — вспоминает культуролог, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей.

Однако церемония закрытия сочинской Олимпиады, по мнению галериста Марата Гельмана, предназначалась не для взрослых, а прежде всего — для детей.

«Цирк — для детей младшего возраста, литературный бал — для детей старшего школьного возраста, фейерверк — для взрослых, — рассказал он «Газете.Ru». — Если церемонию открытия мы могли воспринимать как цельное художественное произведение, видели Лентулова, какую-то эстетику… то здесь был какой-то утренник». По мнению Гельмана, ничего плохого в этом нет — взрослые смотрели соревнования, а дети в это время скучали.

«Сейчас — наоборот. Дети смотрят, взрослые скучают», — заключил он.

Некоторые моменты были отмечены особо: например, снежинка, которая не раскрылась и не смогла превратиться в одно из колец-символов во время открытия Игр. Во всех подробностях это видели только зрители на стадионе, но эта снежинка была показана во всех СМИ и стала одним из символов сочинской Олимпиады. Авторы церемонии закрытия сумели обыграть этот момент.

«Особенно понравилась, разумеется, самоирония с нераскрывшимся кольцом», — отметил Шаргунов. Он напомнил, что и Константин Эрнст отнесся к случившемуся с иронией, появившись на последней пресс-конференции в майке с изображением снежинки.

«Россия доказала, что у нее есть чувство юмора», — написало по этому поводу американское издание Huffington Post.

Даниил Дондурей отметил, что церемония закрытия Олимпиады в Сочи вызвала у него чувство гордости. «Меня больше всего впечатлил не конкретный какой-то эпизод (хотя ожившие картины Шагала — это было сильно!), и даже не очевидно знаковые сцены с писателями, а сама мысль, что Россия — это страна культуры», — рассказал он «Газете.Ru». По его мнению, церемония была пронизана эстетической мощью и смыслом, а не спортом, идеей подвига или жертвы.

«Да, Россия не может сделать хорошую автомашину, но есть сферы, в которых мы были конкурентоспособны и сто лет назад, и двести, и остались таковыми сегодня. Это переполняет гордостью больше, чем пятьдесят километров лыжной трассы», — сказал Дондурей.

Другое ощущение от парада национальной гордости у Марата Гельмана: «В попытке через наших литературных титанов снова поговорить о гордости, величии России и государства есть серьезный изъян. Он проявился еще во время памятногоЛитературного собрания, на котором Путин сидел среди родственников Достоевского, Пушкина, Толстого. Если взять список людей, с помощью которых государство пытается себя продвигать… Бродский сидел, а потом его выслали, Солженицын сидел — и выслали, Гумилева расстреляли, его сына посадили, Достоевский отправлен на каторгу, Толстой отлучен от церкви, Пушкин был в ссылке, Цветаева тоже была в ссылке, покончила с собой, Маяковский — самоубийца…Иностранный режиссер, может быть, просто не знал всего этого».

Даниил Дондурей полагает, что несомненным плюсом праздника и Игр в целом было полное отсутствие политических моментов на Олимпиаде — как и положено по Олимпийской хартии.

«Сегодня вся наша жизнь заполнена политикой: на Украине идет революция, а здесь все это оставлено за бортом, — сказал эксперт, — и это имеет очень важный для человечества смысл: важны не только войны, не только политики, не только народные массы и личностные подвиги дикости, но и триумф духа».

По мнению Марата Гельмана, события на Украине невыгодно оттенили Игры и церемонию их закрытия: «Мы два часа смотрели за Майданом, который ожидал возвращения Юлии Тимошенко, — сказал Гельман. — Это усилило ощущение цирка».

Согласен с ним и Сергей Шаргунов: «Важно, что масштабное зрелище совпадало с отличными результатами, которые впечатляют. Но одновременно, увы, восприятие праздника омрачает тревога за происходящее на Украине».

«Я не смотрел закрытие Олимпиады, и это принципиально, — поделился с «Газетой.Ru» режиссер и драматург Михаил Угаров. — В Киеве сейчас — события. А в Сочи — инсценировка».

Фото: РИА «Новости»

0 Распечатать

Наверх