27 сентября
19 мая 2015 5411 4

«Если завтра наши вещи выкинут, я не знаю, куда мы пойдем»

Матери девяти детей второй год не оформляют документы о гражданстве
Фотография: Маша Твардовская / КАВПОЛИТ
Фотография: Маша Твардовская / КАВПОЛИТ

usahlkaro Маша Твардовская Автор статьи

У 43-летней жительницы Москвы Камале Алмурадовой девять детей. Старшему Мураду 22 года, Камрану – 19 лет, Наилю – 17 лет, Фидан – 14 лет, Агабабе в этом месяце исполнится 13, Симрану – 11 лет, Чинаре – 10 лет, самым маленьким – Эмину и Алине – 8 и 6 лет.

Камале могла бы получить орден «Родительской славы», множество льгот, материальную помощь от государства, возможность обзавестись собственным фермерским хозяйством и улучшить жилищные условия. Но у нее нет ничего. Ни жилья, ни медицинской страховки, ни права на образование, ни возможности легально работать и зарабатывать. Она и ее девять детей – люди без гражданства. 

«Мне стыдно, что мои дети не учатся»

Малогабаритная «однушка» на Щелковской, от метро еще ехать на автобусе 10 минут. В квартире чисто и очень дует по полам. В комнате два дивана, шкаф-стенка из 90-х и журнальный столик. На диване сидят шесть детей, все увлечены просмотром диснеевского «Аладдина».

Двое взрослых сыновей здесь уже не живут, только иногда приезжают повидаться, поговорить с братьями и сестрами, помочь деньгами.

«Где они? Что они? Мы с ними не общаемся. У меня старший ребенок пропадает. Скитается то тут, то там, в том районе, где мы раньше жили. Второй тоже – то остается, то нет. Невозможно здесь оставаться. Места нет. Сидеть в этой духоте», – рассказывает Камале и показывает кухню, которая после 11 вечера превращается для нее и трех дочерей в спальню. Остальные дети спят на двух диванах в комнате.

Старшая дочь Фидан учится в восьмом классе. Она единственная ходит в школу. Ее взяли учиться, когда семья Алмурадовых еще жила в квартире на улице Новаторов. Каждый день, несмотря на астму, Фидан ездит с Щелковской до проспекта Вернадского в школу. Она просыпается в полшестого утра, выходит из дома в полседьмого, к восьми добирается.

Старшая дочь Камале – единственная, кто ходит в школу. Остальным запретили учиться из-за отсутствия документов

Когда девочка возвращается домой после занятий, братья и сестры усаживаются вокруг нее, чтобы узнать, чему она сегодня научилась. Заниматься с ними каждый день Фидан не успевает, но как только начинаются каникулы, дом превращается в школу. Мама гордо говорит: «Она у меня учительница, очень грамотная. В первый класс шла – уже умножение, деление, все знала. Все. Только болеет часто».

Фидан сидит с сестрой на одной табуретке, иногда помогает маме вспоминать детали историй:

– Я так долго болела астмой, не могла в школу ходить. Все думали, что я уже ушла из школы, – говорит она с улыбкой.

Сестра Фидан Чинара училась только полтора года. Сначала Камале устроила в школу всех детей, пообещав администрации, что документы скоро будут готовы, но их все еще нет, поэтому ходить в школу ребятам запретили. А учиться Чинаре понравилось, она говорит, что хочет снова ходить в школу, как все.

– У меня дети стесняются с утра на улицу выходить, если надо спуститься вниз, в магазин сходить, не хотят идти. Говорят: «Мама, все дети в школе, а нам скажут "Почему вы не в школе?" Я сама когда вижу, как дети толпой по улице идут с рюкзаками, не знаю куда смотреть, стыдно, что мои дети не учатся.

Дочери Камале Алмурадовой. Фото автора

Этой осенью самая младшая из дочерей Камале – Алина – должна пойти в первый класс, но вот сможет ли, пока неизвестно. Документов о гражданстве все еще нет, и в ближайшее время вряд ли удастся их получить. Семья писала на имя детского омбудсмена Павла Астахова обращение с просьбой помочь устроить детей в школу и детсад, но ответа так и не получила.

В ФМС как на работу

Камале приехала в Москву с мужем и двумя детьми 20 лет назад. Как порядочная мусульманка, она рожала детей и воспитывала их, вела хозяйство и в другие дела не лезла. Всем остальным занимался муж. Но шесть лет назад он ушел из семьи и уехал в Азербайджан, оставив ее с девятью детьми.

Камале приняла решение остаться в Москве. «Детям здесь будет лучше, они здесь родились, всю жизнь в Москве живут. Что я, враг им – увозить их? Это их малая родина», – объясняет женщина. Осмотревшись вокруг, она поняла, что пришло время взять все в свои руки. Начала с документов о гражданстве.

Здесь начинается долгая и запутанная история, которая отчасти уже позади. У Камале не было российского паспорта. Все эти годы она жила с паспортом СССР. Кроме того, выяснилось, что ни на одного ребенка у нее нет свидетельства о рождении на руках, хотя все они появились на свет в Москве.

Обручевский УФМС долго не мог установить личность старших сыновей Камале, которые родились в Азербайджане, потому что посольство страны не содействовало ведомству. Несколько дней назад они все-таки получили справки о том, что их личности установлены. Это произошло через несколько дней после того, как КАВПОЛИТ направил официальный запрос в ФМС России по вопросу гражданства (мы не связываем между собой эти события, они могли произойти независимо друг от друга – прим. ред.).

Сейчас все, что требуется от Камале, – ходить в ФМС, как на работу. Но у нее нет на это ни времени, ни здоровья

По словам юриста из фонда «Гражданское содействие», семья Алмурадовых уже близка к получению российского гражданства. Как уточняет ФМС России, осталось только «устранить разночтения в справках о рождении 7 детей» (фамилии детей Камале не везде написаны правильно, в документах есть опечатки) и личности двух совершеннолетних детей (уже установлены).

Теперь все, что нужно Камале, – это ходить в ФМС, как на работу. Чего бы ни коснулось дело, везде необходимо ее личное присутствие. Сделать третьего человека своим доверенным лицом она не может за неимением паспорта.

Выйти из дома, оставить 9 детей, в том числе малолетних, бросить работу и заняться документами она тоже не может: нет ни времени, ни здоровья. Поэтому Камале надеется найти фонд, который поможет ей найти кого-то, кто способен бегать по кабинетам ФМС и доставлять ее туда из дома.

«Если завтра придут, я не знаю, куда мы пойдем»

С помощью от фондов сейчас не складывается. Главные проблемы для семьи – это жилье, медстраховка и передвижение. Восемь, а иногда девять (один из старших сыновей, бывает, остается ночевать дома) человек на 30 квадратных метрах умещаются с трудом. Но даже эту квартиру семья Алмурадовых оплачивает не сама: помогают друзья сыновей. Делать это вечно они не смогут. Когда-то Камале придется искать новую квартиру, и кто будет за нее платить – женщина даже не представляет.

Камале Алмурадова с детьми на кухне. Фото автора

«Если бы у нас были документы, были бы и детские деньги, можно было бы долг в банке взять, чтобы квартиру оплачивать. Потихоньку бы работали, отдавали. Если завтра придут, наши вещи выкинут, я не знаю, что будет, куда мы пойдем», – говорит Камале.

Когда о семье первый раз написала Надежда Кеворкова, люди начали отзываться. Телефоны Камале не замолкали. Ей предлагали собрать деньги, многие действительно помогали, но нашлись и такие, кто воспользовался историей семьи ради личного обогащения:

«Какая-то девушка Айтекин Гасанова стала от моего имени "ВКонтакте" собирать деньги, помощь нам, и забрала себе. Потом мои ребята написали, что она обманщица, выложили ее фотографии. Она попросила их убрать, сказала, что ее отец за это из дома выгонит. А после этого ребята, которые занимались ей, сказали, что она уехала в Германию куда-то отдыхать, видимо, на наши деньги».

Платить за квартиру Камале помогают друзья сыновей, но делать это вечно они не смогут. Как тогда быть, она не знает

Теперь Камале с осторожностью принимает помощь, не хочет казаться обманщицей в глазах людей.

Что касается медицинской страховки, то к поликлинике прикреплен тоже только один ребенок, Фидан: «У нее только полис, там на районе врачи сделали. Они просто пожалели меня, тогда еще четверо детей было, она болела, тогда врачи дали. Она у меня болела не только астмой, у нее был рахит такой степени, у нее все искривление шло – ноги, все, она кое-как ходила. Я ее столько лечила».

Остальные дети не могут получить никакой медицинской помощи.

«Из детдома еще ребенка взять»

Наличие документов поменяло бы все. Старшие сыновья могли бы официально работать и наконец-то пойти учиться в вуз или колледж. Младших можно было бы отправить в школу и детский сад, без очередей, на льготных условиях. Материальная помощь от государства, даже небольшая, избавила бы их от боязни остаться без крыши над головой.

«Детских денег ни рубля не получали. Мураду 22 года, он ни рубля не получил в своей жизни. Камрану 20 лет будет в сентябре, он не получил ни рубля. Наилю на следующий год будет 18 лет, сейчас 17, за свои 17 лет, мой сын родился в Москве, вырос в Москве, ни рубля не получил ни от одного государства. Я их вырастила сама. Они еще знаешь что предлагают? – говорит Камале и улыбается. – Пусть сами скажут».

Фидан робко произносит: «Из детдома еще ребенка взять».

«Она говорит – когда у нас все будет хорошо, мама, бери из детдома ребенка. Я говорю – зачем? Правда, это мое мнение было тоже. Мне так жалко бывает детей, если честно. Я когда вижу, мне больно бывает. Здесь есть рядом детдом, а рядом школа», – рассказывает Камале.

«А напротив детский сад, – добавляет Фидан. – Когда дети в детском доме гуляют, мамы других детей идут в детский сад забирать своих. Так можно с ума сойти: каждый раз смотреть, как кого-то забирает мама, и жить в детском доме».

3 Распечатать

Murad 19 мая 2015, 22:49

Жалко женщину,жалко детей,но бюрократическая машина слишком ржавая и практически не двигается. Увы....

2
Эльмар Айдынбеков 26 мая 2015, 14:06

Добрый день, Мария. Напишите мне на почту, я хотел бы помочь этой семье во всех их миграционных вопросах и проблемах.
Куда мне выслать Вам адрес электронной почты или номер телефона?

3
Маша Твардовская 05 июня 2015, 13:44

Эльмар, напишите мне в facebook пожалуйста https://www.facebook.com/tvardovskaya.masha

3
Артур Нариманов 06 июля 2015, 18:58

Да вознаградит тебя Аллах!

0

Оставить комментарий:

Наверх