22 января
17 апреля 2016 3393 0

Дело врачей в КБР: обвинение с большей долей вероятности

Эксперт Елена Бомбардирова настаивает, что причина смерти младенца Озова – сепсис
Фото: uinp.info
Фото: uinp.info

usahlkaro Залина Арсланова Автор статьи

В Нальчикском городском суде по видеоконференцсвязи допрошена Елена Бомбардирова – профессор, врач высшей категории, эксперт Московского бюро медицинской экспертизы. 

Именно московская экспертиза легла в основу обвинения врача Арины Хакуловой – заведующей отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных родильного отделения Нальчикской городской клинической больницы №1 – в причинении смерти по неосторожности.

Речь о младенце Алхане Озове, который умер в Республиканской детской клинической больнице Кабардино-Балкарии в первые дни 2012 года.

Медики против

Во время предыдущего заседания суд отклонил ходатайство обвинения в проведении еще одной – уже четвертой – экспертизы по этому делу.

Московские эксперты считают, что врачи не заметили раннего неонатального сепсиса, который развился у ребенка и стал причиной его смерти.

Однако специалисты Санкт-Петербургского бюро медицинской экспертизы не нашли в представленных медицинских документах клинических данных, свидетельствующих о наличии у новорожденного раннего неонатального сепсиса.

Отключение электроэнергии в отделении реанимации и интенсивной терапии (а выключали свет в те новогодние каникулы трижды) отнесли к дефектам организации оказания медицинской помощи.

Питерские эксперты отметили отсутствие прямой причинно-следственной связи между объемом и качеством лечебно-диагностических мероприятий, проведенных в родильном доме городской клинической больницы и РДКБ, и смертью малыша.

В защиту Арины Хакуловой выступила Национальная медицинская палата РФ, которая настаивает на оправдательном приговоре.

«Эксперты Национальной медицинской палаты считают, что между действиями заведующей родильного отделения и смертью ребенка связи нет, а врач стала заложником ситуации, в которой вынуждена нести ответственность не за свои ошибки», – прокомментировали КАВПОЛИТу ситуацию.

​«Получается, что обвинение два года потратило зря, доказывая несуществующую вину доктора»

За оправдание Арины Хакуловой высказался Алексей Старченко – руководитель комиссии независимой медицинской экспертизы Национальной медицинской палаты, заместитель генерального директора ООО «Росгосстрах-Медицина», доктор медицинских наук, профессор.

Напомним, профессор выступал в Нальчикском суде в защиту Арины Ауэсовны в марте прошлого года.

«Сейчас обвинение просто пытается затянуть процесс, спасая честь своего мундира. Более чем странно подвергать сомнению выводы экспертов, в том числе главного неонатолога России, ведущих профессоров.

Но понятно, что у обвинения есть основания не спешить с вынесением приговора. Если судом будет признано, что заключения экспертов Нацмедпалаты и санкт-петербургской экспертизы верны, то получается, что обвинение два года потратило зря, доказывая несуществующую вину доктора», – пояснил он КАВПОЛИТу.

Выводы по совокупности

Елена Бомбардирова, отвечая на вопросы обвинения, настаивала на выводах экспертизы, что врачи не обнаружили раннего неонатального сепсиса, который начался у ребенка и стал причиной смерти. Развилась болезнь на фоне внутриутробной инфекции.

«Говоря о раннем неонатальном сепсисе, комиссия имела ввиду возможное время и пути инфицирования ребенка. То есть именно внутриутробный период», – сказала она – и добавила, что у комиссии не было достаточных  лабораторных данных и посмертного бактериологического, вирусологического исследования.

Поэтому «суждение о диагнозе весьма затруднено, и предполагаемый диагноз выносится с известной долей вероятности. И наша комиссия сочла с больше долей вероятности, что первично здесь внутриутробное инфицирование», – пояснила Бомбардирова.

По его словам, состояние ребенка усугубило здоровье матери, беременности предшествовал аборт («указанно в анамнезе, что он был осложненный»). Кроме того, женщина дважды рожала путем кесарева сечения: «Рубцовые изменения в матке имели место. То есть барьерные системы были ослаблены».
​Елена Бомбардирова повторяла, что выводы экспертизы сделаны «с большей долей вероятности»

Новая беременность развивалась нелегко, была угроза прерывания, в больницу женщина попала с кровотечением. По мнению эксперта, присутствовали все условия, которые способствовали внутриутробному инфицированию ребенка.

Она отметила, что помощь при родах оказана полностью, состояние новорожденного, хотя он был недоношенным, нельзя назвать крайне тяжелым. Ребенку оказали адекватную респираторную поддержку.

Говоря о выводах Санкт-Петербургской экспертизы, Елена Петровна отметила, что основной диагноз – сепсис – установили обе экспертизы, хотя есть «разные мнения экспертов по времени инфицирования, когда к ребенку мог попасть инфекционный агент».

Респираторную и иммунозаместительную терапию эксперт назвала своевременной и правильной.

К дефектам на первом этапе выхаживания она отнесла ненаправленную антибактериальную терапию: «Врач был поставлен в такие условия, когда первые три дня не знает, какой микроорганизм может быть опасен ребенку», – отметила эксперт, перечислив, какие исследования необходимо было провести.

Сторона защиты настаивала, что никаких прямых доказательств, однозначно указывающих на развитие у ребенка раннего неонатального сепсиса, у экспертов нет.

Арина Хакулова заметила, что в международной классификации неонатальный сепсис и внутриутробная инфекция классифицируются и шифруются по-разному и являются разными диагнозами, выделяются разные протоколы ведения лечения этих двух болезней.

Отвечая на вопросы адвоката Елизаветы Шак и врача Арины Хакуловой, Елена Бомбардирова повторяла, что экспертиза не обладала полными данными бактериологического исследования, поэтому выводы сделаны «с большей долей вероятности».

Затем она предложила говорить о сепсисе, не разделяя его на ранний или поздний: «Было бы корректно говорить о неонатальном сепсисе неустановленной этиологии».

Отключение света, переохлаждение детей, которые находились вне кувезов, отсутствие аппаратов ИВЛ она отнесла к дефектам лечения, «которые, безусловно, сыграли очень важную роль».

​«Почему же врач виновата, не она же ребенка инфицировала. Во-вторых, у нее могли быть объективные трудности»

На прямой вопрос, считает ли она Арину Хакулову виновной в смерти ребенка, Елена Петровна отметила: «Почему же врач виновата, не она же ребенка инфицировала. Во-вторых, у нее могли быть объективные трудности, доктор хочет, но не может провести исследования. Из моей практики смогу сказать, что доктора хотят, но не могут провести исследования, потому что не работает аппаратура, нет реактивов», – сказала эксперт.

Кроме того, по ее словам, экспертиза не направлена против конкретного лица, она выявляет дефекты оказания помощи.

«Как я могу говорить, что виноват конкретный доктор? Она обеспечила адекватную респираторную и инфузионную поддержку, обеспечила иммунозаместительную терапию», – констатировала Бомбардирова.

Сепсис или есть, или нет

Неспециалисту разобраться во всей этой сложной медицинской терминологии очень сложно. Но реакция коллег Арины Хакуловой, которые пришли поддержать ее, говорила о недовольстве результатами допроса.

«Эксперт с такой уверенностью говорит о том, что причина смерти ребенка – ранний неонатальный сепсис, но этого быть не может, – прокомментировала КАВПОЛИТ после заседания суда заместитель главного врача перинатального центра, заведующая реанимацией новорожденных Фатима Жанатаева. – Я анестезиолог-реаниматолог с 20 летним стажем работы и каждый день имею дело с такими детишками. Слушать все, что говорила эксперт, было невыносимо».

​Эксперта надо дисквалифицировать за утверждения, что внутриутробная инфекция и ранний неонатальный сепсис – одно и то же

Фатима Жанатаева уверенна, что у погибшего ребенка не было раннего неонатального сепсиса ни по каким показателям: ни по лабораторным, ни по клиническим, ни методическим.

«Эксперт ссылается на Александровича и утверждает, что сепсис может начаться с 10 суток, но это не так. В заключении Санкт-Петербургского медико-социального бюро, которое подписал Александрович, сказано, что раннего неонатального сепсиса у младенца Озова не было.

Но Бомбардирова на каждый вопрос говорит: "С большей долей вероятности можно утверждать", "может быть" и так далее. Но как возможно делать такие выводы? Ведь невиновный человек на скамье подсудимых!» – возмутилась врач.

По мнению Жанатаевой, в составе комиссии должен был быть анестезиолог-реаниматолог.

«Эксперту задали совершенно верный вопрос: был ли в комиссии анестезиолог-реаниматолог? Такими детьми занимаются именно эти специалисты, но в комиссии его не было.

Бомбардирова говорит, что внутриутробная инфекция и ранний неонатальный сепсис – это одно и то же. Ее вообще надо дисквалифицировать за такие утверждения. Внутриутробная инфекция – отдельное заболевание, у которой своя этиология, проявления, протекание и лечение. 

У ребенка мог быть ранний неонатальный сепсис, но врач мог этого не увидеть, поскольку не были явно проявлены клинические признаки, говорит Бомбардирова. Как такое можно утверждать!? Ранний неонатальный сепсис невозможно ни с чем перепутать, он или есть, или его нет. Третьего не дано», – сказала Жанатаева.

Эксперт в заблуждении

По словам Арины Хакуловой, иного результата допроса она не ожидала, ведь эксперту необходимо отстаивать свои выводы.

«Она говорила примерно, витиевато, ни на один мой конкретный вопрос не было ответа "да" или "нет". Она начинала читать лекцию, но конкретики не было», – расценила врач показания Бомбардировой.

По мнению Хакуловой, эксперт путала сроки, а в конце предложила вовсе  написать «неонатальный сепсис», не деля его на ранний или поздний.

«Они написали в своих выводах "ранний", но объяснить – почему – она не смогла. Она говорит, что сепсис развился на фоне внутриутробной инфекции. Но такого не может быть. Сепсис не развивается на фоне внутриутробной инфекции», – отметила врач.

Арина Хакулова считает все сказанное экспертом по видеоконференцсвязи бессмыслицей

Безусловно, суду будет сложно разобраться во всей этой медицинской терминологии, считает Арина Ауэсовна. Эксперт говорила очень много, без остановок.

Все это может ввести в заблуждение, запутать людей, которые не разбираются в вопросе. «Но для специалиста все сказанное во время видеоконференцсвязи можно назвать бессмыслицей», – считает наша собеседница.

Надежда внести ясность во все это дело еще есть. После майских праздников предполагается опросить экспертов Санкт-Петербургского бюро медицинской экспертизы.

«Надеюсь, специалисты, которые будут выступать во время следующей видеосвязи (а в их числе есть детские анестезиологи-реаниматологи), которые хорошо разбираются именно в этом диагнозе, внесут уточнения. Человек, который не работал в реанимации, будет делать подобные ложные выводы, как сегодняшний эксперт», – прогнозирует Арина Хакулова

Доказательство исключить

По мнению адвоката Елизаветы Шак, эксперт показал свою некомпетентность, отвечая на вопросы.

«Я неоднократно спрашивала, в связи с чем был поставлен диагноз "ранний неонатальный сепсис". Мне нужны были не предположения, а клинические и лабораторные данные. Но, как вы слышали, ни лабораторных данных, ни вскрытия, которые однозначно доказали бы верность диагноза "ранний неонатальный сепсис", нет.

То есть эксперт ссылается на течение каких-то болезней, но все это – ее субъективное мнение. У меня сложилось впечатление, что она не понимает, что ее необоснованное мнение может привести ни в чем не виновного доктора на скамью подсудимых», – сказала адвокат.

​Защита будет настаивать на исключении московской экспертизы из списка доказательств обвинения

Сторона защиты рассчитывает получить конкретные ответы на вопросы во время следующей видеоконференцсвязи. Будут выступать квалифицированные специалисты, которые непосредственно работают с пациентами.

«На следующем заседании будут допрошены Александрович, Иванов, надеюсь они внятно расскажут, в чем различия между ранним и поздним неонатальным сепсисом», – говорит адвокат.

По ее словам, защита будет настаивать на исключении московской экспертизы из списка доказательств обвинения.

«Как вы видели, в комиссию не входил анестезиолог-реаниматолог. А единственный неонатолог Бомбордирова не имеет практического опыта работы, у нее только теоретические знания – по книжкам.

Нет результатов вскрытия, нет лабораторных данных, но она устанавливает диагноз "сепсис". Называет клинические данные, к примеру, дыхательную недостаточность, но ребенок был рожден с недостаточной зрелостью легких. 

Думаю, она не смогла убедить суд, что причиной смерти младенца Озова стал ранний сепсис. Думаю, Арина Ауэсовна со мной согласится: не может ранний неонатальный сепсис переходить в поздний, хотя эксперт пыталась доказать именно это.

Я буду просить исключить эту экспертизу из списка доказательств обвинения, поскольку она недостаточна, нет квалифицированных специалистов, которые могли бы однозначно убедить в верности своих выводов. Эта экспертиза не может быть положена в основу обвинения», – уверена Шак.

Следующее заседание суда назначено на 5 мая. Суд собирается провести допрос экспертов Санкт-Петербургского бюро медико-социальной экспертизы. 


0 Распечатать

Наверх