03 января 6068 1

Чечня-2016: новая повестка для Рамзана Кадырова

Исполнительный директор Российско-Катарского делового совета Шамиль Бено — об итогах года для Чечни
Глава Чечни Рамзан Кадыров. Фото: ИноСМИ
Глава Чечни Рамзан Кадыров. Фото: ИноСМИ

usahlkaro Николай Проценко журналист

Главным событием 2016 года для Чечни стало очередное продление полномочий главы республики Рамзана Кадырова, который получил на прямых выборах почти 98% голосов.

Несмотря на волну слухов о том, что Кадыров может покинуть свой пост, он получил возможность руководить Чечней еще как минимум пять лет, но теперь перед ним стоят принципиально новые задачи — прежде всего формирование работающей экономики.

Если исходить из того «фасада», который смогло выстроить руководство Чечни, то на сегодняшний день у республики есть все стартовые возможности для экономических успехов — стабильная власть, новая инфраструктура, в целом решенные проблемы с безопасностью, благожелательное отношение к республике федерального центра и даже высокий инвестиционный рейтинг по версии Агентства стратегических инициатив.

Не хватает только реальных инвестиций, наполняющих бюджет, — Чечня по-прежнему входит в число наиболее дотационных регионов страны.

Представляется, что именно это противоречие и станет основной проблемой, которую должен решить глава Чечни на протяжении своего очередного срока. О том, какие новые вызовы сегодня стоят перед республикой, КАВПОЛИТу рассказал партнер компании Avanti Business Solutions Шамиль Бено.

— Какие события в политике, экономике и социальной сфере, по вашему мнению, претендуют на статус главных в 2016 году для Чеченской Республики? Есть ли у них некий общий вектор, сквозное содержание?

— На первое место я поставил бы выборы главы ЧР и депутатов парламента, подтвердившие неизменность тесного взаимодействия федерального центра и республиканских властей, что является важнейшим фактором политической жизни республики.

В ряду важных событий также можно отметить прошедшую в Грозном Всемирную исламскую конференцию, на которой обсуждались вопросы вероучения в контексте острой политической ситуации в мусульманском мире.

Сам факт проведения этой конференции и принятая участниками итоговая резолюция стали важным актом демонстрации позиции достаточно влиятельного в мусульманском мире движения суфиев по ключевым вопросам вероучения.

Здесь уместно прояснение фона этого события для понимания его важности.

В Грозном все спокойно. В жизни республики не было поводов для появления новых заметных публичных фигур

Современный мусульманский мир, в особенности арабская его часть, переживает период острой борьбы за выбор пути развития.

Этот процесс начался еще в 50-х годах прошлого века, но в открытую фазу вступил после победы иранской революции и обострился с завершением холодной войны, в ходе которой два противоборствующих глобальных блока оказывали военно-политическую и экономическую поддержку своим вассалам, что способствовало удержанию власти компрадорскими — на взгляд политической улицы — элитами.

Партнер компании Avanti Business Solutions Шамиль Бено. Фото: tpprf.ru

Естественно, для арабских народов поиски пути решения проблем лежат в рамках исламской идеологии. Иной идеологии, имеющей исторические корни в их традиции, просто не существует.

С другой стороны, точно так же, как россияне ищут себя в величии прошлого, в своем славном прошлом ищут ответы на сегодняшние вызовы и большинство арабов.

Отсюда и существенная часть причин острой борьбы активистов и спонсоров различных течений в исламе за умы и сердца масс верующих.

Партнер компании Avanti Business Solutions Шамиль Бено (справа). Фото: tpprf.ru

К сожалению, к 1993 году в Чечню проникли эмиссары салафитов — наиболее радикального и интеллектуально исключительно примитивного движения в мусульманском мире. Их пропагандистская деятельность попала на благодатную почву.

Наряду с сугубо внутренней проблемой поведенческого дуализма, порожденной бытием в условиях СССР, пропаганда салафитов в условиях абсолютно не информированного в делах политического ислама, но исключительно богобоязненного общества, привела к разрушительным последствиям для традиционных институтов, и республика погрузилась в хаос.

Кстати, первое появление Ахмата-Хаджи Кадырова в публичном пространстве республики явилось следствием неприятия взглядов салафитов частью активных членов суфийских братств.

Ахмат-Хаджи Кадыров. Фото: «Грозный-информ»

Оба события, которые я назвал, конечно же, имеют общий вектор.

В этом их прелесть для меня в качестве наблюдателя, принимавшего в самом начале прошлого десятилетия непосредственное участие в закладке принципов перевода «мусульманской тематики» из угрозы для стабильности на Северном Кавказе в конкурентное преимущество для защиты и продвижения наших интересов.

Не хватает реальных инвестиций, наполняющих бюджет: Чечня по-прежнему в числе наиболее дотационных регионов РФ

Сегодня благодаря тесному сотрудничеству и взаимному доверию федерального центра и властей республики мы наблюдаем превращение наших мусульман из объектов воздействия внешних сил в активных субъектов происходящих на уровне Уммы процессов, и здесь Рамзан Кадыров и Чеченская Республика на переднем крае.

Конечно, пока речь идет о первых шагах — нужно еще много поработать над стратегией.

— Кто, кроме Рамзана Кадырова, может быть назван главными людьми 2016 года для Чечни? Можно ли говорить о том, что в республике появились новые заметные публичные фигуры, или же список основных действующих лиц по-прежнему очерчен лицами из ближайшего окружения главы?

— Перефразируя известный афоризм — в Грозном все спокойно. В жизни республики не было поводов для появления новых заметных публичных фигур.

— Очередные выборы в очередной раз подтвердили заоблачный уровень поддержки властей в Чечне. В какой мере эти результаты отражают реальность? По каким внешним признакам можно считывать реальные общественные настроения в республике в отношении власти, и каковы они?

— Итоги прошедших выборов и, как вы выразились, «заоблачный уровень поддержки властей» в республике, закономерны и реалистичны. Нет альтернативы.

Причем не в силу диктата, а в силу отсутствия в публичном пространстве реализуемых, привлекательных для населения предложений альтернативного видения реалий и перспектив развития.

Такое состояние дел, насколько я понимаю, связано с предшествующей историей всего нашего постсоветского общества — возможно, за исключением прибалтов, проведших в условиях советского варианта строительства социализма меньше времени, чем другие народы.

Если говорить конкретно о жителях Чеченской Республики, то здесь есть и свои особенности.

Люди еще не отошли от трагедии беспредела, и большинство дорожит установившимися покоем и миром.

С другой стороны, большинство думающих понимают, что в лице Рамзана Ахматовича и покойного Ахмата-Хаджи Кадыровых жители получили лидеров, взявших на себя ответственность за судьбы всех членов общества без исключений: и тех, кто с ними, и тех, кто против.

Ахмат-Хаджи и Рамзан Кадыровы. Фото: РБК

Вспомним, какие усилия прилагались ими для возвращения из леса обреченных на уничтожение «муджахедов», или тяжелую борьбу по наведению порядка и защите конституционных прав жителей в условиях войны, одно противодействие беспределу на блокпостах чего стоит.

По сравнению с дудаевским «миллион первый генерал», то есть не несущий ответственность в качестве лидера за свой народ, или масхадовским «я президент муджахедов», прозвучавшим в ответ на жалобы о беспредел второй половины девяностых, такая деятельность не могла не сформировать на подсознательном уровне большинства населения образ Ахмата-Хаджи и Рамзана Кадыровых в качестве ответственных лидеров. Независимо от отношения к их политике.

Ахмат-Хаджи и Рамзан Кадыровы. Фото: архив ТАСС

Даже ярые ненавистники из числа бежавших за границу понимают: Рамзан — личность.

Иначе говоря, Ахмат-Хаджи и Рамзан Кадыровы обеспечили приоритетную для жителей задачу времен длительного разрушительного кризиса — физическую безопасность, что дало нынешнему лидеру республики карт-бланш на управление всеми делами.

Глава Чечни Рамзан Кадыров. Фото: РИА Новости

На какой срок? Это зависит исключительно от него самого и работоспособности правительства по удовлетворению вновь возникающих приоритетов повседневной жизни: семья, работа, здоровье, наличие социальных лифтов.

Касательно внешних признаков проявления иных общественных настроений в отношении власти, то говорить об обществе пока рано.

Пережитый кризис атомизировал общество до такой степени, что лично я автоматически употребляю словосочетание «жители республики» или слово «население».

Конечно, связи на уровне родственников или религиозных братств теплятся.

Сегодня жители Чечни находятся на начальной стадии формирования посткризисного общества

Но проявления этих связей ограничиваются совместным проведением дней траура по умершим или весьма ограниченным участием в религиозных мероприятиях или свадебных церемониях, а это не предполагает проявления иных настроений, кроме формальной или искренней поддержки друг друга.

Иными словами, сегодня жители республики находятся на начальной стадии формирования посткризисного общества.

На основе каких ценностей и приоритетов произойдет объединение в новый социум, сейчас сложно сказать. Кстати, эта тема занимает меня со времен распада СССР.

Возвращаясь к вашему вопросу, могу отметить, что в сегодняшних условиях настроения людей и их отношение к власти в атомизированном обществе, на мой взгляд, можно попытаться понять, изучая социальные сети.

Правда, для этого придется создавать целую команду, чтобы свести мнения десятков тысяч людей к общим знаменателям.

Россия, мусульманская община которой начинает выступать в качестве субъекта Уммы, представляет для саудовцев безусловный интерес

В условиях послевоенной республики важным индикатором настроений остается также и уровень насилия или вооруженных инцидентов.

В этом контексте стрельба с жертвами, произошедшая в Грозном в середине декабря, является предупредительным сигналом для властей республики о необходимости тщательного анализа ситуации и предложения жителям понятной программы того, как будем жить дальше.

— В рейтинге инвестиционной привлекательности субъектов РФ по версии Агентства стратегических инициатив Чечня в 2016 году поднялась еще на несколько строчек вверх и достигла 14-го места — самого высокого среди субъектов СКФО.

Насколько, на ваш взгляд, оправдана эта позиция? Стоит ли воспринимать ее как карт-бланш, или же за ней уже стоят какие-то реальные достижения? Что руководство республики должно предпринять, чтобы в это место всерьез поверили за ее пределами?

— Для нынешних условий России, когда государственные органы власти оказывают существенное воздействие практически на все стороны жизнедеятельности человека, место Чеченской Республики в рейтинге кажется даже заниженным.

Медиарейтинг инвестиционной привлекательности регионов РФ. Фото: admkrai.krasnodar.ru

Если тот или иной инвестиционный проект доведен до сведения главы и он поддержал его публично и держит руку на пульсе, тут риски минимальны, а чиновники с опережением будут помогать инвестору. Хотя если прийти «с улицы», то ситуация будет иной.

Но такова логика инвестиционного процесса в любом государстве, в котором принятие сколько-нибудь значимых решений сконцентрировано на самом верху.

Единственным препятствием на пути привлечения инвестиций из Саудии в Чечню может стать уровень готовности правительства республики

Приоритеты могут меняться в зависимости от сиюминутных обстоятельств, а чиновники остерегаются брать на себя ответственность, памятуя о русской поговорке «инициатива наказуема».

В подтверждение сказанного можно привести примеры достаточно интересных проектов, реализованных при поддержке главы республики.

В сфере АПК это молочное производство, тепличные хозяйства на термальных источниках.

Также стоит отметить комплекс «Грозный-сити».

Световое шоу на башнях комплекса «Грозный-сити». Фото: nightcitylights.com

В рамках программы восстановления экономики реализован ряд проектов в сфере промышленности, включая совместный проект с ВАЗом.

Конечно же, для сохранения уровня в рейтинге и дальнейшего продвижения необходимо решить ряд проблем, ключевой из которых является адекватное понимание правительством отраслей, где республика может иметь существенные конкурентные преимущества и они, соответственно, могут быть привлекательны для инвесторов.

Мы должны исходить из факта, что развитие Чечни идет с нулевого цикла, после разрушительной войны

Второй проблемой является отсутствие внятной системы информирования потенциальных инвесторов о возможностях региона и поддержки тех, кто уже принял решение.

Здесь не помешало бы поучиться у Татарстана, имеющего, на мой взгляд, наилучшим образом организованную практику в этом вопросе среди всех субъектов России.

— Видите ли вы перспективы реальных совместных проектов по итогам ноябрьского визита делегации Чечни в Саудовскую Аравию, или же пока это не более чем «визиты вежливости»? Может ли Чечня стать главным «окном» для саудовских инвестиций в Россию?

— Не только вижу, но и говорю об этом вот уже сколько лет.

Саудовская Аравия крайне заинтересована в налаживании сотрудничества с Россией.

Помимо объединяющей нас зависимости от рынка энергоресурсов, в таком интересе присутствуют еще два важных фактора.

Рамзан Кадыров с саудовским королем Абдаллой. Фото: onkavkaz.com

Во-первых, Саудовская Аравия стремится играть роль лидера в мусульманском мире.

В этом своем стремлении монархия инвестирует существенные финансовые ресурсы в экономики развивающихся стран мусульманского мира в формате поддержки программ развития.

Россия, мусульманская община которой начинает выступать в качестве субъекта Уммы, представляет для саудовцев безусловный интерес.

А если сюда добавить и неожиданное для многих участие России в Сирии, ближайшее будущее которой сложно представить без учета мнения Москвы, то станут понятными и уровень приема делегации ЧР, и позитивные заявления о готовности инвестировать в республику.

Пожалуй, единственным препятствием на пути привлечения инвестиций из Саудии в Чечню и превращению республики в «окно» инвестиций в другие субъекты федерации может стать уровень готовности правительства нашей республики.

Второй фактор лежит в сфере чисто экономической.

Исходя из личного опыта общения с представителями бизнеса Саудовской Аравии, других стран Персидского залива и понимания ситуации в регионе Большого Ближнего Востока, могу с уверенностью повторить свои утверждения на всевозможных деловых встречах.

Тот факт, что на сегодняшний день мы имеем мизерные инвестиции из стран Залива в АПК России, является исключительно результатом недопонимания ситуации и методов работы с этими странами со стороны заинтересованных российских участников рынка.

— Не так давно стало известно, что канадская компания Genoil подписала соглашение о намерениях по реализации в Чечне проектов в нефтегазовой сфере на сумму 15 миллиардов долларов. Можно ли ожидать, что хотя бы малая часть этих планов не останется на бумаге?

— Читал статью об этом в «Ведомостях».

У меня нет сомнений насчет актуальности скептического отношения автора статьи к серьезности намерений небольшой ООО «НК Грознефть».

Если бы об этом заявил сам Кадыров, тогда да, можно было бы не сомневаться хотя бы в частичной реализации проекта.

— Одним из самых нашумевших заявлений Рамзана Кадырова в 2016 году стала его критика Минфина РФ в связи с недостаточной суммой дотаций в бюджет Чечни. В то же время руководство республики не раз докладывало об успехах в восстановлении экономики, что предполагает расширение собственной налогооблагаемой базы.

Какое развитие эта коллизия может получить в дальнейшем? Можно ли ожидать ее обострения, или же федеральный центр будет и дальше идти на поводу у Кадырова, выделяя дополнительные объемы дотаций после подобных заявлений?

— А почему вы решили, что федеральный центр идет на поводу у Кадырова?

Ключевые направления политики на федеральном уровне определяет президент РФ, а Кадыров не только искренен в своем заявлении о том, что он «пехотинец Путина», но и действует в этом ключе. Он в самом деле отличный боец в команде президента России.

Что же касается бюджета и дотаций регионам, то дело в самой бюджетной системе.

Из 85 субъектов РФ недотационными являются менее десяти процентов.

Оценивая экономику Чеченской Республики и доклады Рамзана Кадырова о ее развитии, мы должны исходить из факта, что это развитие идет с нулевого цикла, после разрушительной войны.

Нет ни единого субъекта постсоветской России, экономика которого развивалась бы со строительного котлована.

У всех сохранились существенные активы, созданные тремя поколениями неимоверных трудов жителей всего бывшего СССР, а у большинства регионов, как говорится, воз и ныне там.

— Просматривается ли в деятельности руководства Чечни в хозяйственной сфере определенная системная экономическая политика?

Есть ли у действующих властей стратегическое видение места республики в российском и макрорегиональном разделении труда?

Станут ли намеченные к запуску в 2017 году крупные проекты типа парка «Казбек» или курорта Ведучи реальным, а не «фасадным» локомотивом для экономики Чечни?

— Это вопрос ключевой по важности для экономики.

К сожалению, как мне представляется, между возможностями, предоставляемыми потенциалом личности Кадырова, и компетенциями руководителей экономического блока наблюдается огромный разрыв, по сравнению с которым Марианская впадина — небольшая вмятина в лифте моего дома.

Туризм может играть максимум роль весьма небольшого сектора экономики Чечни

Потому мы и не видим внятной и, главное, реализуемой стратегии. Видимо, это обстоятельство и побудило Рамзана Кадырова провести нашумевшее в СМИ реалити-шоу — конкурс по поиску руководителя для Агентства стратегического развития республики.

Посмотрим, в наступающем году, наверное, должны проявиться первые результаты.

Относительно названных вами проектов.

О курорте Ведучи я осведомлен только из информации в СМИ.

На мой взгляд, туризм может играть максимум роль весьма небольшого сектора экономики Чечни.

Привлекательность туризма предполагает не только достопримечательности или возможности курортного отдыха, но и высокий уровень сервиса.

Помнится, когда заговорили о туризме в качестве драйвера развития экономики регионов СКФО, моей первой реакцией была такая мысль: откуда они собираются привезти столько гастарбайтеров?

Гостеприимство — в традициях Чечни, но услужливость в сервисе, когда клиент во всем прав, в корне отсутствует

Дело в том, что жители Северного Кавказа, включая и казаков, абсолютно не сервисные личности.

Гостеприимство — в традициях, но услужливость в сервисе, когда клиент во всем прав, в корне отсутствует.

Поэтому, мне кажется, проект Ведучи будет реализован только частично, просто в силу его знаковости.

Проект курорта «Ведучи». Фото: РБК

Проект технопарка «Казбек» разработан мной лично в конце прошлого десятилетия и предложен руководству республики в лице ближайшего сподвижника Рамзана Кадырова — Адама Делимханова.

Адам Делимханов. Фото: оnkavkaz.com

Проект комплексный, учитывает стратегические преимущества и проблемы, имеет существенный потенциал эффекта синергии для смежных отраслей экономики и социальной сферы республики.

К сожалению, в силу не зависящих от меня обстоятельств, я был вынужден отойти от прямого управления проектом, и процесс его реализации несколько затянулся.

Проект технопарка «Казбек». Фото: «Вести Кавказа»

Но благодаря поддержке Рамзана Ахматовича и вниманию со стороны председателя правительства, а также усилиям сотрудников Внешэкономбанка, в настоящее время наметились позитивные сдвиги, и вполне вероятно, что в наступающем году мы сможем наблюдать активную фазу его реализации.

1 Распечатать

Магомедгаджи Аличулав 04 января 2017, 21:44

Начало 2016 года для Кадырова и его сторонников выдалось беспокойным. Пятая колона попыталась пошатнуть его в седле. Но оказалось - Кадыров крепко сидит на коне. Январский миллионный митинг тому подтверждение...
http://kavpolit.com/blogs/alichulav/22937/

1

Оставить комментарий:

Наверх