02 июля
07 декабря 2014 3312 0

Безопасность для потерпевших сотрудников

В КБР участились случаи обращения в суды родственников убитых в спецоперациях молодых людей, которые пытаются доказать их невиновность
Фото: aheku.org
Фото: aheku.org

usahlkaro Залина Арсланова Автор статьи

В Верховном суде КБР продолжается процесс по уголовному делу в отношении Алексея Макоева, который обвиняется в совершении преступления по ч.1 ст.222 и ст.317 Уголовного кодекса РФ (незаконный оборот оружия и взрывчатых веществ и покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов).
Алексей Макоев убит во время спецоперации весной прошлого года. Его машина была найдена обгоревшей в пригороде Нальчика. В суде его интересы представляет отец Арсен Макоев.

Опасный Интернет

Согласно обвинительному заключению, Алексей Макоев  на своей машине перевозил приобретенное им у неустановленных лиц оружие. Он был убит в пригороде Нальчика на 14-м километре дороги Вольный Аул – Хасанья – Герпегеж. По версии следствия, он ехал на  встречу с членами незаконных вооруженных формирований.

Потерпевшими по делу признаны четверо сотрудников силовых структур, которые провели спецоперацию и по которым якобы Макоев стрелял. Во время предыдущего заседания (12 ноября) вне зоны визуального наблюдения участниками процесса были допрошены потерпевшие под псевдонимами «Иванов» и «Петров».

А в среду 3 декабря были  допрошены потерпевшие «Т» и «Ч». Но о чем они рассказали суду, журналистам осталось неизвестным. В самом начале заседания потерпевшие обратились к суду с просьбой допросить их в закрытом судебном заседании и вывести из зала всех посторонних, в том числе журналистов.

Обосновали потерпевшие свое требование тем, что после предыдущего заседания в сети Интернет появились публикации, в которых были названы их фамилии, должности, место их пребывания на тот момент.    

«Мы этих людей не знаем. И что нам делать с ними?», – аргументировали они свою просьбу.

Однако адвокат Арсена Макоева Ева Чаниева с ходатайством не согласилась. С ее слов, уголовно-процессуальное законодательство не разрешает «… по прихоти потерпевших…» проводить судебные заседания закрытыми. Предусматриваются определенные условия, при которых судебное слушание  может быть закрытым.

Адвокат отметила, что потерпевшие не смогли обосновать свое ходатайство, кроме того, что не хотят, чтобы их видели посторонние лица.  

«У нас гласность, судебное заседание открытое. Их уже все видели. В открытом судебном заседании может присутствовать даже лицо, не имеющее отношения к данному делу, если он желает прийти. Никаких заявлений, что в их адрес были угрозы, их жизнь подвергалась опасности в связи с данным  уголовным делом, в настоящее время нет. Поэтому я считаю, что ходатайство подлежит отклонению. Оснований для его удовлетворения нет», – заявила она.

Однако потерпевшие с такой формулировкой не согласились. «Мы чем занимаемся, все прекрасно знают. Мы согласны давать показания, но не хотим, чтобы другие люди слышали это», – отметил «Ч».

«Мы не хотим, чтобы наши данные, должности, фамилии фигурировали в СМИ», – отметил «Т».

«О ситуации в республике каждый знает. Что она не из легких. Что существуют боевики. Что они отстреливают сотрудников. Это известно всем не только из СМИ, но даже от соседа можно услышать. А мы напрямую связаны с этой работой…  Мы охраняем тех же людей, которые все это пишут. Мы боремся с преступностью», – добавил «Ч».

После небольшого перерыва, удалившись в совещательную комнату, судья постановила допросить потерпевших в закрытом судебном заседании: «Потерпевшие «Т» и «Ч» являются оперативными сотрудниками, их работа связана с определенным риском для их жизни и здоровья… При таких обстоятельствах допрос потерпевших в закрытом судебном заседании вызывается необходимостью обеспечения их безопасности...

Руководствуясь статьями 256 и 271 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд постановил, заявленное потерпевшими ходатайство о допросе их в закрытом судебном заседании удовлетворить и допрос «Т» и «Ч» произвести в закрытом судебном заседании».  

Ходатайство потерпевших по делу Макоева о проведени допроса в закрытом судебном заседании было удовлетворено

Оснований нет

Озвучивание и публикация в СМИ фамилий потерпевших не может быть нарушением закона, считает адвокат Ева Чаниева.

«Я выслушала постановление судьи, но мое мнение не изменилось. Считаю, что предусмотренных законом оснований для допроса потерпевших в закрытом судебном заседании установлено не было», – сказала она нам после заседания.  

Суд изначально принял решение назначить открытое судебное заседание.  А это означает, что на процессах  могут присутствовать не только представители СМИ, но и любой желающий.

«Сами потерпевшие обосновали свое ходатайство тем, что они не хотят, чтобы информация о них появилась в СМИ. Если к журналистам есть претензии и потерпевшие считают, что их права были нарушены, они могут обратиться в суд в установленном законом порядке. Но я считаю, что их права не нарушены. Все данные о потерпевших, о том, по каким причинам они не явились на предыдущее заседание, были оглашены судом.

Я считаю, что потерпевшие просто не хотят гласности. Тем более, они сами говорили, что с чьей-либо стороны в связи с данным уголовный делом к ним или к их родственникам угрозы не поступали. 

Выражения "мы хотим" или "мы не хотим" со стороны потерпевших не могут быть основанием для того, чтобы допрос производился в закрытом судебном заседании. По нашему с Макоевым мнению, данное постановление суда является незаконным и необоснованным. Если на соответствующей стадии это мнение не изменится, возможно, постановление будет обжаловано в апелляционном порядке», – прокомментировала Ева Чаниева.

Что же касается допроса потерпевших, со слов Арсена Макоева, их ответы разнились с тем, что говорили «Иванов» и «Петров» на предыдущем заседании. «Они по-разному отвечали на вопросы, многое не совпадало», – сказал он.

 Неслучайные совпадения

Дело Макоева, когда родственники убитого во время спецоперации человека пытаются доказать его невиновность и  реабилитировать, не единственное. Чуть раньше закончились слушания по делу сына известного в республике тренера Серго Джабоева Бияслана. Молодой человек был убит в феврале 2012 года во время спецоперации между селениями Шалушка и Кенже в пригороде Нальчика. 

Родные Джабоева не согласились с обвинением в его причастности  к  вооруженному подполью. После разбирательства суд вынес решение, в соответствии с которым с него были сняты обвинения в участии в НВФ (ст.208), но оставлены в силе обвинения в незаконном обороте оружия и покушении на жизнь сотрудников правоохранительных органов. 

Житель республики Р.В. (мужчина попросил не называть его имени, поскольку пока не хочет афишировать своих действий) тоже потерял сына в одной из спецопераций. Молодой человек был расстрелян в своей машине во время спецоперации пять лет назад. «У меня нет доступа к материалам уголовного дела, поскольку меня сделали свидетелем, – говорит отец погибшего. – Сына убили, а я свидетель».

Мужчина намерен в суде доказать непричастность сына к бандформированиям. «Да, каждый отец будет защищать своего ребенка. Но мой сын не скрывался в лесу, он не был в розыске.  

За ним ничего не числится, говорили мне полицейские во время встреч. Сын учился в Ростове, у него остались двое детей. Я не сторонник ваххабизма…

Возможно, он кого-то и подвез, но как это сделал? Может, ему угрожали… Ладно, если бы он был в бегах, милиция за ним приходила, я бы начал думать, что за ним что-то есть. Там было целое боестолкновение. У него (сына), говорят, был переделанный из газового в боевой пистолет. Омоновцы с ним почти сутки воевали.

Если в нашей стране существует правовое поле, буду подавать с суд. Но в большинстве случаев такие дела закрываются. Может, один из ста случаев, когда виновного полицейского накажут. Раньше таких процессов не было. Никто в суды не обращался», – сетует мужчина. 

Родители убитых в спецоперациях молодых людей в КБР намерены доказать их непричастность к бандформированиям

Почему я?

А на днях, 4 декабря, Нальчикский городской суд рассмотрел гражданское дело по иску Анзора Кошиева к  Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда. Суд вынес решение о взыскании в его пользу 500 тысяч рублей.

В июне 2012 года Анзор в ходе оперативно-разыскных мероприятий был задержан представителями силовых структур. Он ехал на своей машине по проселочной дороге в сторону селения Псынабо.

В ходе осмотра в левом кармане его куртки и левом кармане брюк были обнаружены и изъяты граната Ф-1 и бумажный сверток с какой-то травой. Позже экспертиза установила, что это марихуана. Общая масса наркотика составила 8,9 грамма, что является крупным размером. Приобрел он ее для собственного потребления, считают следственные органы. В том же кармане молодого человека обнаружили и изъяли взрыватель.

В ходе осмотра в багажнике машины Анзора был обнаружен и изъят полимерный пакет, в котором оказалось 20 патронов калибра 5,5, которые он также незаконно приобрел и хранил.

Анзору Кошиеву было предъявлено обвинение в совершении преступления части 1 статьи 222 и части 1 статьи 228 Уголовного кодекса РФ (незаконное приобретение, хранение и перевозку боеприпасов и наркотиков).

Задержали молодого человека 1 июня 2012, а в конце декабря 2013 года уголовное дело в отношении него было прекращено за его непричастностью к обвинениям.

«Я содержался под стражей почти два месяца, потом более полутора лет находился под подпиской о невыезде. Я подвергся жесточайшим пыткам. После доставления в органы дознания на меня оказывалось психологическое давление, высказывались угрозы», – рассказывает молодой человек.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у Кошиева были обнаружены множественные телесные повреждения, в том числе имелись следы, которые могли быть оставлены в результате воздействия электрического тока. Были ссадины, кровоподтеки лица, ног и рук. По данным экспертизы, они могли быть причинены твердыми тупыми предметами «…каковыми могут быть пальцы рук, сжатые в кулак, либо нога, обутая в обувь».

«Меня пытались обвинить в пособничестве НВФ. Наверное, понимая несостоятельность сфальсифицированного дела, двоюродного брата Ислама пытались заставить подписать ложные показания против меня», – рассказывает Анзор.

Только после множества жалоб Анзору и его адвокату Еве Чаниевой удалось добиться прекращения уголовного преследования. А по факту применения к нему сотрудниками полиции физического насилия возбуждено уголовное дело.

Только спустя два года после задержания –  в августе 2014 года – Анзор был признан потерпевшим и получил право на реабилитацию.

«До сегодняшнего дня я вынужден объяснять всем знакомым и родственникам, почему именно меня выбрали жертвой, приходится отвечать на самые унизительные вопросы. Мое привлечение не было случайной ошибкой, оно было результатом бездействий и незаконных действий сотрудников полиции», – считает молодой человек.

 Анзору Кошиеву удалось отстоять свою правоту, его не сломили пытки, наверное, не сломят косые взгляды и странные вопросы знакомых о его задержании.

Хочется верить, что Арсену Макоеву и Р.В. тоже удастся доказать невиновность своих сыновей, пусть даже посмертно, и восстановить их добрые имена перед  их детьми и родственниками.

3 Распечатать

Наверх