05 декабря
30 июля 2014 1936 0

«ART КАВКАЗ NEXT», или что для будущего значит искусство

Ростан Тавасиев: «Задача участников «ART КАВКАЗ NEXT» – максимально намечтать…»

Во Владикавказе 1 августа открывается восьмой международный художественный симпозиум «Аланика». Один из самых важных и, бесспорно, интересных проектов, реализуемых на «Аланике», – форум молодых художников Северного Кавказа «ART КАВКАЗ NEXT». Он пройдет в столице Северной Осетии с 5 по 15 августа.

Куратором форума, участники которого намерены создать и реализовать свое «Будущее» (такова тема «ART КАВКАЗ NEXT»), стал известный художник-концептуалист Ростан Тавасиев. Он рассказал noar.ruвсе, или практически все о contemporary art.

«ART КАВКАЗ NEXT». Или – что для будущего значит искусство.

- Тема – «Будущее» – сформулирована так, что позволяет максимально раскрыться воображению молодого художника, вне зависимости от того, имеет ли он какое-то отношение к современному искусству или не имеет… Задача участника – максимально «намечтать», «нафантазировать», насколько это вообще возможно. Сейчас по программе форума работают молодые художники, но мне кажется, интересно было бы привлечь и музыкантов, поэтов, кинематографистов, танцоров, драматургов, всех, кто связывает свое будущее с творчеством. Мы работаем на основе группы «ВКонтакте» , где собраны все участники форума. Они изучают материалы, обсуждают проекты, делятся своими идеями. Процесс работы идет уже пару месяцев и на сегодня созрели восемь интересных проектов. Они и будут реализованы во Владикавказе.

- Проект «Будущее» у Вас тесно связан с научно-популярной фантастикой…

- Это очень важная тема, особенно сейчас. Если подумать, много ли вы вспомните произведений искусства в фантастических книгах или фильмах? На мой взгляд, их крайне мало. Работая над программой, я посмотрел множество фантастических фильмов – советских, голливудских, европейских, очень старых и совсем новых и «скриншотил» кадры, в которых мелькают произведения искусства или что-нибудь похожее. Получалось в среднем 8-10 снимков и произведений искусства на фильм. На мой взгляд, это катастрофическая ситуация для искусства. Получается, что в будущем нет места искусству? Фантастика очень сильно двигает научно технический прогресс, технологию, медицину, транспорт, даже моду – но не искусство. В нашей группе «ВКонтакте» можно посмотреть двухсерийный документальный фильм о том как «Стар Трек» (сериал фантастических фильмов – прим. noar.ru) повлиял на цивилизацию. Это и раздвигающиеся двери, компьютеры, управляемые голосом, мобильные телефоны и планшетные компьютеры, медицинские приборы и многое другое. Ученому гораздо проще что-то «придумывать», когда он это уже увидел в кино. Воображение у художников очень хорошо развито, и, думаю, будущее мы обязаны себе придумать сами, раз у писателей-фантастов до искусства руки не доходят.

- Другими словами, участники форума придумывают наше будущее?

- Они придумывают как минимум свое.

- Каким образом Вы отбирали участников?

- Так получилось, что я их не выбирал вовсе. И они меня не выбирали. Нас назначили друг другу волевым решением ГЦСИ. Поэтому я вполне допускаю мысль, что эта тема не всем участникам так интересна, как мне самому. Потому что кто-то любит фантастику, а кто-то – нет.

- Действительно, многие не воспринимают фантастику в любом ее проявлении, что в литературе, что в киноискусстве…

- Тут следует сказать, что фантастика сейчас – это как миф или эпос, только не в прошлом, а в будущем. Фантастика преломляет через призму воображаемого будущего отражение нашего с вами настоящего. Это как волшебное зеркало и как ни странно – правдивое зеркало. В советские времена читатели как-то особенно трепетно относились к этому жанру. Это была чуть ли не единственная на ряду с детской литературой, зона, не так отравленная идеологией, как «серьезная» литература. Когда вся литература врет, не врут только сказка и явный вымысел. Еще интересный момент – в «холодной войне» победила та культура, у которой оказалась более мощная индустрия фантастики. «Звездные войны» победили «Гостью из будущего». Не говорю, что это был определяющий фактор, но обратить на это внимание стоит. Может быть, у кого красочней и подробнее прописано будущее, тот им и владеет?

- Переосмысляя один из вопросов из анкет вашей программы «Будущее» в разрезе contemporary art, «должно ли ваше искусство быть понятно инопланетянам?»

- Тут, как раз то, о чем я и говорю. За «фантастическим» вопросом скрыт один из важнейших «реальных» вопросов жизни художника: для кого он работает – для себя или для других людей? За себя могу ответить, что стараюсь делать так, чтобы работы были понятны как можно большему количеству людей. Для меня искусство – это беседа, попытка контакта с другим, пусть даже с инопланетянином. Очень тонкое общение о том, что трудно сформулировать и сказать словами, но можно выразить пластическими средствами и художественными образами. И тут важно быть понятым – иначе пропадает смысл общения. Если у тебя есть какое-то сообщение, то все-таки хорошо бы донести его до адресата, иначе для чего оно? Чтобы просто имитировать контакт и разговаривать с самим собой?

- Но такое «замыкание на себе» тоже имеет место быть в современном искусстве?

- Наверное... Но, на мой взгляд, такое замыкание ведет человека к катастрофе. Представьте себе водителя, на узкой, извилистой, не знакомой ему, горной дороге, который мчится, упиваясь скоростью и мощью автомобиля не обращая внимания на знаки, не сверяясь с навигатором и не спрашивая дороги. Куда он приедет? Что будет делать, когда бензин почти закончится? Большое счастье, если удается по дороге осознать, куда и зачем ты движешься. Страшно бывает лет в 80, когда все силы потрачены, бензин кончается, ты осознал, что заехал далеко, но вокруг никого и никому с тобой не по пути. Все, созданное тобой – это твоя собственная галлюцинация, которая никому на свете, кроме тебя и твоего вялого эго, непонятна и не нужна. Ты можешь быть хоть академиком, но звания и награды для следующих поколений, для инопланетян и для вечности не важны. Думаю, лучше смотреть по сторонам – куда ты едешь, и спрашивать дорогу.

- «Возможно ли модифицировать ваши работы или пусть видят как есть?» – задаете вы вопрос участникам программы в разделе «Ваша первая выставка на другой планете»… Важный вопрос, наверное, для каждого художника – стоит ли что-то менять, чтобы стать более понятным?

- Мне хотелось перед ребятами на этом раннем этапе их творчества, вот в такой игровой форме поставить вопросы, которые встают перед художником в полный рост в его настоящей жизни. Нужно ли что-то менять или нет в работе, услышав чужое мнение? Не знаю, как каждый из участников для себя решит, а сам я думаю, что, безусловно, нужно. А вот как это делать и насколько – тонкий и сложный вопрос. Считать себя образцом высшего разума, вкуса и совершенства, конечно, увлекательно, но очень глупо. Я живу на этой Земле в первый раз, знаю, что мой разум очень ограничен в своих возможностях – хотелось бы, чтобы он был намного мощнее, но что есть, то есть. Поэтому я стараюсь работать, советуясь с кем-нибудь. Это как в сериале «Доктор Хаус», где доктор работает с «фокус-группой» максимально разных людей, подобранных так, чтобы между ними все время возникали конфликты и трения. Получается своеобразный фильтр для идеи. Он «кидает» идею в это пространство разных мнений и личностей, она отскакивает от одной перегородки к другой и, в конце концов, становится понятно, жизнеспособна она или нет.
Без совета других людей жить на свете трудно. Тем более что на художнике лежит большая ответственность – он оказывает своим творчеством колоссальное воздействие на сознание других людей и на культуру. И это странно – пытаться доминировать во вселенной как личность, как «гений» и «творец», во что бы то ни стало воплощая свои личные неврозы и комплексы, навязывая их другим во всей их красе, не интересуясь мнением окружающих. Это как в коммунальной квартире по ночам на тромбоне играть, а соседям говорить, что они – дураки, а ты – гений, и по ночам у тебя вдохновение.

- Что будет дальше, после форума?

- Наступит будущее. Я думаю продолжить работу с этой темой и сделать второй этап проекта в Москве.

Современное_искусство.doc

- Почему словосочетание «современное искусство» многих пугает и вызывает неприятие?

- Странная реакция. iPhone никого не раздражает, он даже нравится, а современное искусство и культура, благодаря которой он возник, раздражают. Не могу точно сказать, с чем это связано. Может быть, это неосознанная защита мозга от работы? Так устроен мозг, если нужно потратить энергию и задуматься, он стремится этого не делать. Режим сбережения энергии. Но если пойти у него на поводу и не потратить энергию – новые нейронные связи не образуются, электричество бегает по уже «проторенным» дорожкам, и мозг начинает думать, где бы еще сэкономить. От такой экономии мощностей мозга мы в старости можем представлять серьезные проблемы для наших родных. Чем больше размышляешь и пытаешься понять, тем богаче твой мир и активнее мозг. Но думаю, лучше себя не насиловать – не нравится, не смотрите, сходите лучше в зоопарк или кинотеатр.

- Иногда создается впечатление, что современное искусство – своеобразный, очень крутой эксперимент художника и над самим собой, и над зрителем, его реакциями, эмоциями…

- Пожалуй, да, искусство – действительно эксперимент. Подлинное искусство – эксперимент и не обязательно удачный. Ученые считают неудачные эксперименты столь же важными, как и удачные.

Так все устроено, что достижения и открытия наиболее успешно эксплуатируются не теми, кто, часто с риском для жизни, их «открыл», а теми, кто смог их успешно приспособить к простым бытовым задачам и «продать». Так и в искусстве. Кто-то начинает рисовать разноцветные квадраты, и кроме проблем и непонимания публики ничего не получает, а потом Ikea, продавая разноцветные занавески в квадратик, квадратные столики, очень хорошо зарабатывает. Так же и с пейзажами – в XIX веке отважные художники не без потерь добились права писать пейзажи и считать пейзаж искусством – сейчас художники, продающие закаты и березовые рощи у ЦДХ, тихо и спокойно собирают дивиденды. Так удобно и безопасно. Но не интересно. Не имеет смысла тысячный раз повторять одно и то же – это не развивает ни тебя, ни культуру. Думаю, Джотто, впервые изобразивший перспективу, испытывал при этом особенные переживания, чувства, ощущение сильного риска и радости эксперимента. Но, рисуя кубики на занятиях в институте, невозможно испытать то же самое. Сейчас рисование перспективы – банальность и рутина.

- То есть теоретически это приносит радость какому-то числу людей, но сам ты, как художник, при этом не испытываешь сильных эмоций?

- Может быть, неискушенный зритель и будет пленен старыми фокусами. Но, не открывая нового, ты не изменяешь мир и себя самого, а бесконечно повторяешься. Пережить риск эксперимента и радость открытия – что может быть на свете увлекательней? Эти ощущения нельзя купить за деньги.

- Современное искусство, оно для узкого круга посвященных, готовых и способных понять?

- Нет. Даже, скорее, наоборот. Читал одно очень хорошее интервью с Дмитрием Озерковым(руководитель проекта «Эрмитаж 20/21», – прим. noar.ru). Я согласен с его мыслью, что сейчас без специального образования невозможно адекватно понимать классическое искусство. Ты смотришь голландский натюрморт, где каждый цветок, каждый очищенный наполовину лимон или перевернутая серебряная чаша имеет важное символическое значение. Это послание зрителю, код, шифровка с давно прошедшей войны даже, если мы ее расшифруем, не поймем, какие модели военной техники и зачем там перечислены. Или аллегорические картины Рубенса… Например, «Галерея Марии Медичи». Античные Боги, которые символизируют что угодно – от родственников Медичи до гороскопа. Сейчас это просто голые люди в изящных позах. Возможно, благодаря образованию и высокому культурному уровню вам повезет опознать на картине Юпитера или Персея, но на этом все и закончится. Не зная тонкостей политических интриг того времени, вы не поймете, что имел в виду Питер Пауль Рубенс. Невозможно открыть и прочесть файл, который больше не поддерживает ваша операционная система. А современное искусство сделано здесь и сейчас. Оно использует коды, доступные нам. Если произведение непонятно – можно, в крайнем случае, у художника лично поинтересоваться.

- Произведение искусства имеет один-единственный ответ? Или?...

- Нет. Искусство – не ребус, у которого есть единственное верное решение. Угадал –молодец, а если нет – лучше в этом не признаваться… На самом деле количество возможных интерпретаций бесконечно велико. И это прекрасно! Именно интерпретируя что-нибудь, мы развиваем свой мозг, создаем те самые новые нейронные связи…

- В одном своем интервью известный театральный режиссер и драматург Михаил Угаровсказал, что «искусство должно ставить в некомфортную ситуацию – это полезно для развития»… Что Вы думаете по этому поводу?

- Думаю, это взгляд режиссёра – профессионального тирана и деспота. Мне, как художнику, кажется странным слышать, что «искусство должно». Вряд ли оно кому-то что-то должно. «Ставить в некомфортную ситуацию…»? Зачем? То, что я вокруг наблюдаю, говорит мне, что «в некомфортной ситуации» человек и так почти всю свою жизнь пребывает. Думаю, «принуждение» зрителя к восприятию – признак слабости. Работать с сознанием зрителя можно по-разному. Перед нашим разговором я смотрел свежий финский блокбастер про зомби-нацистов. Это вроде была комедия. Вылить на зрителя ведро крови, обмотать его кишками… Это же очень просто. Дешево и сердито. Если ты просто хочешь обратить на себя внимание, привлечь публику, то это будет иметь очень сильный, но кратковременный эффект. Ну раз обмотал, ну два обмотал, а дальше, в следующем фильме? Больше крови и длиннее кишки? Самое сложное в искусстве – продолжать. Взобраться на сцену – это не достижение цели, это только начало пути. Нужно на этой сцене что-то исполнять. Прыгать, петь, танцевать, истории рассказывать – проявлять себя, делать все, на что ты способен и еще при этом развиваться самому. И делать так, чтобы тебя продолжали слушать, не прогоняли и не уходили из зала. Вот это по-настоящему трудно. Долго ли будут тебя воспринимать, если твой основной прием, основная стратегия – «ставить зрителя в некомфортную ситуацию»? Как зритель, из любопытства, может быть, пару попаданий в «некомфортную ситуацию» я бы и согласился пережить, а в начале третьей «некомфортной ситуации», наверное, ушел бы. Оказаться на сцене совсем не сложно – молодые художники всегда очень нужны. Сейчас средствам массовой информации нужны интересные информационные поводы, да и социальные сети не дадут тебе сгинуть в безвестности.

Моя «Конструкция Винчи» (один из персонажей проекта «Все сложно», выдвинутого на соискание премии «Инновация» – прим. noar.ru), будучи совершенно виртуальным персонажем, сама договорилась с настоящей, «всамделишной» и очень модной галереей через аккаунт в Facebook, прислала работы из своего виртуального мира по электронной почте, в галерее их распечатали, экспонировали. Получилась выставка, на открытие которой добровольно пришло шесть человек самой настоящей публики. Пришли ее «фейсбучные» друзья. Считаю, что для первой выставки молодой художницы это – настоящий успех. А ведь речь идет о виртуальном персонаже…

- Какая она – идеальная премия в области современного искусства?

- Идеальная, думаю, замкнутая сама на себе. Не отвлекающая художников от работы. Близка к идеальной та, что придумали мои объекты из «Все сложно…» - Конструкция Винчи, Там Пурпурный, Ветерок Божественный, Шаровая Молния, Полная Мысль, Хидден Хиккимори. Они присуждали премию для премий в области изобразительного искусства.

Мне сложно о премиях говорить, их мне никогда не дают, вряд ли я объективен. Но, по-моему, премии нужны только организации, которая их устраивает. Вы бы знали о существовании Американской киноакадемии, если бы они не устраивали церемонию «Оскар»? Премия придает значимости и легитимизирует, подтверждает статус организаторов за счет участия художников. Премии устраивают только для статуса организаторов, а не для того, чтобы искусство поддержать. Это, кстати, косвенно подтверждается тем, что церемония чаще всего стоит дороже, чем сумма премии. Для художников это, скорее, лотерея, чем объективный конкурс. Критерии, по которым присуждаются все наши художественные премии, не проговариваются. И поэтому о развитии искусства за счет премий не может быть речи. Если не вполне ясно, по какому принципу каждый раз выбирается победитель, как можно осознать, к чему стремиться? Поэтому я и думаю, что лучше замкнуть эту систему возгонки статуса саму на себе – пускай премия «Кандинского» как можно более торжественно награждает «Инновацию» и на следующий год – наоборот. И все будут счастливы. Кстати, так уже и происходит.

Художник Ростан Тавасиев. Начало

- Ювелир --> графический дизайнер --> художник… Cудя по Вашей биографии, вы находились в напряженном поиске себя в искусстве?

- Да, и до сих пор нахожусь. Родители отдали меня учиться в Лицей декоративно-прикладного искусства . Надеялись, что займусь я серьезным делом, буду бриллианты в золото «заковыривать». Но не тут-то было. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет… Знаете, у меня даже мысли никогда не возникало, что я буду делать что-то, не связанное с искусством. Если я начинаю заниматься чем-то другим, мне становится невыносимо тоскливо. Если есть у меня какая-то возможность взаимодействовать с миром, это – изобразительное искусство. В какой-то момент я ощутил, что не справляюсь, не хватает у меня технических навыков. И я пошел учиться в Строгановку, где мне эти навыки дали. Потом оказался в Институте стратегий современного искусства, где я и понял, как эти навыки использовать.

- Хотя пойти в «академическое искусство» при Вашей семейной истории было бы проще, наверное…

- То, что происходит в официальных, «серьезных» художественных структурах, у меня всегда вызывало какую-то паническую тоску. У меня был бы очень легкий вход в эти структуры, благодаря происхождению. Это, собственно, та среда, рядом с которой я с детства находился. И я видел, куда приходят люди, идущие «по стопам» родителей. Устоявшаяся замкнутая на себе социально-иерархическая система, устойчивая, закостеневшая и совершенно неспособная развиваться. Участие в выставках – проформа, рынок отсутствует, качество работ никого не волнует, важно, с кем ты дружишь и выпиваешь. Социальные навыки и происхождение важнее творческих способностей. Это тупик. Современное искусство оказалось гораздо подвижнее, восприимчивее, скорее, к твоим личным и творческим способностям, а не к твоему происхождению. Никакая коммерческая галерея не будет терпеть тебя лишь потому, что ты – чей-то внук. Система в современном искусстве гораздо более жизнеспособна, воздушна, ты сам отвечаешь за себя и за свой профессиональный уровень.

- Колоссальный накопленный семейный опыт – дедушка-скульптор (Сосланбек Тавасиев), отец-художник (Ростан Тавасиев) – он как-то мешал искать себя?

- Нет, не мешал. Даже помогал. Я знал, чего мне не надо делать, потому, что там уже все сделано. Как в шахте – если одна штольня уже отработана, нет смысла копать дальше. Нужно рыть в другом направлении свой собственный тоннель.

- Насколько вам интересно творчество других художников – ваших современников?

- Безумно интересно. Мир стремительно меняется, не все процессы можнопонять напрямую, непосредственно из интернета или телевизора. А искусство очень чутко на все реагирует, и мне, например, нужно на выставки походить, чтобы понять, что на самом деле происходит в обществе. Столько нового и интересного можно узнать о людях, о мире, и даже о себе.

Вот, например, две недели назад в ГЦСИ открылась выставка в рамках Московской международной биеннале молодого искусства, называется «Мечтающие машины» Среди проектов представлена работа английского художника, Гарета Оуэна Ллойда, который исследует будущее искусства, так же, как и мы с ребятами во Владикавказе. Его тоже, как и нас беспокоит, что в фантастике мало описывается изобразительное искусство. Считаю, что мне невероятно повезло, с ним и его работами познакомиться. Если мы одновременно с ним, в России и Великобритании, занимаемся, не сговариваясь, одной темой, это верный признак того, что тема действительно важная…

Карина Бесолти

Карина Бесолти для noar.ru
Автор фото Владислав Шатило

0 Распечатать
Наверх