29 декабря 2016 1120 0

Абхазия-2016: хрупкий шанс на гражданский мир

2016 год был ознаменован для Абхазии очередным политическим кризисом
Фото: vesti.ru
Фото: vesti.ru

usahlkaro Николай Проценко журналист

Противостояние президента Рауля Хаджимба и оппозиции на фоне экономического кризиса вошло в непримиримую стадию и грозило новым расколом абхазского общества. Однако в преддверии назначенных на следующий март парламентских выборов власти пошли на серьезную уступку, предложив оппозиции ряд государственных постов, а главное, выступив с инициативой конституционной реформы, которая теоретически должна предотвратить новые подобные кризисы.

Не исключено, что это лишь временный шаг навстречу, призванный снять напряжение перед выборами, однако он отражает те изменения, которые произошли в абхазском социуме с момента признания независимости страны Россией.

О перспективах дальнейшего становления абхазской государственности КАВПОЛИТу рассказал старший научный сотрудник Института социальных и политических исследований Черноморско-Каспийского региона Владимир Новиков.

В поисках третьей силы

— Как вы считаете, насколько долгосрочными являются те договоренности, которые были достигнуты между президентом и оппозицией 15 декабря?

— Если ничего не сорвется, не произойдет эксцессов ни с той, ни с другой стороны, то эти договоренности стопроцентно могут действовать до парламентских выборов. Дальнейшее развитие ситуации зависит от той конфигурации парламента, которая будет получена после выборов.

— У «Амцахары» и других оппозиционных партий есть шанс собрать на этих выборах значительное количество голосов?

— Сейчас, после того как «Амцахара» пошла на компромисс, она – равно как и партии проправительственного лагеря – должна выдвинуть некую новую яркую идею для следующего этапа развития Абхазии.

Если такая идея появится, то у оппозиции есть возможность получить достаточное количество, чтобы стать серьезной силой в парламенте.
«Амцахара» может иметь успех в ряде одномандатных округов – по той простой причине, что в них большую роль чаще всего играет личность

Кроме того, «Амцахара» может иметь успех в ряде одномандатных округов – по той простой причине, что в них большую роль чаще всего играет личность, а не программа. Причем в этом нет никакой абхазской специфики, как бы ни пытались ее найти некоторые горе-эксперты – такова политика на всем постсоветском пространстве.

— Судя по тому, что мы видели в 2016 году, идея у оппозиции одна: долой Хаджимба – а там разберемся. Откуда может взяться некая более содержательная повестка?

— К сожалению, повестки не идеологические, а личностные не только у оппозиционного, но и у проправительственного лагеря. Признаки идеологической повестки появляются либо у центристских партий типа «Единой Абхазии», либо у партии «Айнар» – при том, что между ними существует очень острая полемика.

Люди хотят новые детсады, школы и жилые дома здесь и сейчас — они и так слишком много перенесли

Это силы, которые конкурируют именно на поле программ, и сейчас, как мне кажется, политическая ситуация для них благоприятна.

В абхазском обществе есть усталость и от власти, и от оппозиции, связанная с конкуренцией личностей, а не программ.

При этом есть запрос именно на конкуренцию программ, в связи с чем предвыборная кампания может оказаться своеобразным кастингом на роль третьей силы, альтернативной как власти, так и оппозиции.

— С какими идеологическими проектами будут выходить кандидаты на эту роль?

— Сейчас наблюдаются две ключевые тенденции. Во-первых, попытка создать некую центристскую идеологию с опорой на традиционные абхазские ценности, нацеленную на поддержание межобщинного мира и проведение определенного типа реформ.

Противостоит этим центристским силам другой тренд — движение в сторону национал-патриотической версии третьей силы: партии «Айнар», «Молодая Абхазия», более  мелкие группы.

Но эти силы не сводятся только к национал-патриотизму, здесь есть еще один важный узел абхазской политики — вопрос о преемственности поколений.

Трагичность той ситуации, в которой оказалась Абхазия, заключается в том, что нельзя четко расставить приоритеты

Мы видим, что национал-патриотическую повестку осваивает молодежь, зачастую с гуманитарным образованием, которая хотела бы сменить нынешнюю генерацию абхазской элиты на следующем витке политического процесса.

Наконец, присутствует лагерь, который можно назвать консервативно-традиционалистским. Для меня он ассоциируется с такими людьми, как бывший министр внутренних дел Рауль Лолуа, силами, концентрирующимися вокруг движения «Наш дом – Абхазия».

Контуры экономической политики

— Кто будет заниматься экономикой в такой политической пестроте? Есть ли среди этих групп силы, предлагающие для Абхазии реалистичную программу экономического развития?

— Определенные проработки стратегий экономического развития можно встретить у всех групп, претендующих на роль третьей силы. Другое дело — качество этих идей, реалистичность их осуществления.

Но это в любом случае больше, чем тот путь наименьшего сопротивления, по которому идут в экономической политике и власть, и оппозиция – пусть все идет, как идет.

— Не оказались ли восемь лет, прошедших с момент признания независимости Абхазии Россией, потерянным временем с точки зрения возможностей экономического развития?

— Я могу признать лишь частичную справедливость такой постановки вопроса. Трагичность той ситуации, в которой оказалась Абхазия, заключается в том, что нельзя четко расставить приоритеты.

Российские практики ведения бизнеса заставляют абхазское общество опасаться, крупные российские компании просто все съедят

Что первично для развития: сначала запустить какие-то долгосрочные инвестиционные проекты, а потом восстанавливать разрушенную инфраструктуру — или наоборот?

Люди хотят новые детсады, школы и жилые дома здесь и сейчас — они и так слишком много перенесли. Но построить их по принципу «здесь и сейчас» — это значит недодать средств проектам, требующим долгосрочных инвестиций.

Следующая проблема, которая требует очень тонкого подхода, — это соотносимость абхазских реалий и амбиций российского бизнеса.

Российским инстанциям, отвечающим за отношения с Абхазией, приходится очень много работать над согласованием позиций двух сторон

Многие российские практики ведения бизнеса заставляют абхазское общество реально опасаться того, что пришедшие сюда крупные российские компании просто все съедят.

В этом смысле российским инстанциям, отвечающим за российско-абхазские отношения, приходится очень много работать над согласованием позиций двух сторон.

— А есть ли признаки того, что хотя бы освоение российских средств в Абхазии стало более эффективным?

— Я бы вообще для начала определился с критериями этой эффективности, учитывая ту ситуацию жуткого безвременья, в которой Абхазия пребывала с 1992 по 2008 год.

То, что происходит в данной сфере, представляет собой экстраполяцию российских экономических реалий на экономику Абхазии.

На первом месте должно стоять развитие сельского хозяйства, возрождение села, которое потянет за собой другие проекты

После девальвации рубля денег в абсолютном выражении стало больше, но стоят они гораздо меньше в связи с ускорением роста цен и высокой зависимости Абхазии от импорта.

Поэтому абхазская экономика просто не могла не уйти в определенную стагнацию.

— Это приговор для экономики Абхазии — или эту зависимость от российской экономики можно как-то ослабить?

— Для начала нужно хотя бы решить вопрос самообеспечения продуктами питания, то есть на первом месте должно стоять развитие сельского хозяйства, возрождение села, которое потянет за собой другие проекты, в том числе в образовании, социальной сфере.

Необходимо создать ситуацию, когда часть молодежи смогла бы вернуться в деревню, а другая часть — вообще остаться в Абхазии

Необходимо создать ситуацию, когда часть молодежи смогла бы вернуться в деревню, а другая часть — вообще остаться в стране. Заявления некоторых наших экспертов, что Абхазия — немодернизированное общество, содержат в себе непонимание того, что быстрая поверхностная модернизация губит такие общества, как абхазское.

Конституционная реформа: четыре аргумента «за»

— Собственно, об этом и говорил Рауль Хаджимба перед последними президентскими выборами, призывая к опоре на собственные силы в экономике. В этом направлении что-то реально сделано?

— А какие могли реальные шаги последовать за политическими декларациями, если в стране перманентный экономический кризис?

Процессы политической турбулентности, которые начались на рубеже 2013 и 2014 годов, наложились на внешнюю неблагоприятную конъюнктуру в экономике.

Боюсь, что единственное, что сейчас остается Абхазии, — это ждать, пока эта буря хоть немного успокоится.
Сейчас нужно договориться хотя бы о том, чтобы власть и оппозиция прекратили взаимные обвинения и требования немедленно уйти

Чтобы инициировать какие-то изменения в экономической политике, нужно стабилизировать собственно политическую ситуацию.

Сейчас нужно договориться хотя бы о том, чтобы власть и оппозиция прекратили взаимные обвинения и требования немедленно уйти, сформировать более или менее дееспособную политическую конфигурацию. Далее, безусловно, начало конституционной реформы…

— Об этом давайте поподробнее. Какие перспективы, на ваш взгляд, имеет инициатива превращения Абхазии в парламентскую республику, выдвинутая в начале декабря? Это жизнеспособная идея в нынешних абхазских реалиях?

— Если посмотреть в целом на развитие политической модели Абхазии, то мы видим одно: это очень пестрый конгломерат кланов, фамильно-родственных групп, коалиций, причем объединяемых в том числе и по чисто политическим принципам.

Ситуация, когда вся политическая власть, а в нынешней ситуации и экономические ресурсы сосредоточены в руках одного человека, опасна

Жесткое единоначалие возникает только в момент крупных внешних опасностей, концентрация власти в одних руках возможна только в случае угрозы существования для страны и всего этноса.

В период войны возникла модель очень сильной президентской республики, закрепленная в Конституции 1994 года. Но сейчас очевидно, что эту модель нужно изменить.

Во-первых, ситуация, когда вся политическая власть, а в нынешней ситуации и экономические ресурсы сосредоточены в руках одного человека, является опасной.

Это дает серьезный соблазн для злоупотребления властью, а тем, кто не наделен властью — действовать по принципу «мы хотим, чтобы этот человек ушел».

Политическая турбулентность последних двух лет действительно привела к тому, что население Абхазии устало от всех политических сил 

Во-вторых, эта система пришла в несоответствие с современным состоянием абхазского общества.

Если не дать тем или иным силам этого общества легального места для отстаивания своих позиций, доступа к политической власти, влияния на экономические процессы, то ситуация «мы не хотим этого человека» все время будет повторяться.

В-третьих, совершенно очевидно, что если не произойдет перераспределения полномочий между президентом, правительством и парламентом, то не произойдет и нужной абхазскому обществу идеологизации политики.

Мы вновь получим ситуацию пассивного большинства при существовании активного непримиримого меньшинства

Наконец, в-четвертых, не будут выработаны некие институциональные предохранители, которые гарантировали бы стабилизацию общества, стали бы механизмами предотвращения новых политических кризисов.

Я не хочу давать оценки соответствующим событиям 2004, 2014 и 2016 годов, но кто бы ни был их участниками, они не несут ничего хорошего ни стране, ни народу — это безусловно. Поэтому должны быть гарантии того, что они не повторятся.

— Нет ли в абхазском обществе критической усталости от политики? Не станет ли проявлением этого низкая явка на предстоящих парламентских выборах?

— Низкая явка — это одна из опасностей. Политическая турбулентность последних двух лет действительно привела к тому, что население Абхазии устало от всех политических сил и может проголосовать ногами, не придя на избирательные участки.

Это очень опасный симптом, мы вновь получим ситуацию пассивного большинства при существовании активного непримиримого меньшинства.  0 Распечатать

Наверх